Роковой 53-й. Смертельные игры - Елена Анатольевна Прудникова

Глава 10

Самое странное дело МВД. Начало

В тяжелой болезни т. Сталина виновны те же врачи-убийцы. Это, видимо, они и т. Сталину давали лекарства замедленного действия.

Как жаль, что он так тяжело заболел. Не приложили ли руку к его здоровью евреи?

Не может быть, чтобы это обошлось без подлых рук врачей-убийц.

Все возможно. У т. Сталина повышенное давление крови, а его враги направляли на юг лечиться. На юге же находиться с такой болезнью противопоказано. Это тоже, видимо, делали врачи.

Вполне возможно, что тут врачи замешаны. Если это дело подтвердится, у народа еще больше будет возмущения против евреев.

Из отчетов МГБ о настроениях в армии весной 1953 г.

…Само собой, официальное заключение констатировало естественную смерть — от кровоизлияния в мозг. На самом деле вопрос о причине смерти Сталина, как я уже говорила, куда более темный. Достать яд для высокопоставленного работника органов было нетрудно — хоть дикумарин от резидента ЦРУ, хоть «вещество Х» из лаборатории Майрановского. Подсунуть его тоже было возможно — у министра, который одновременно являлся и начальником Управления охраны, возможности имелись. А вот как избежать разоблачения? Ведь по факту смерти главы государства неминуемо будет проводиться расследование, которое не ограничится одним МГБ — тут подключатся и прокуратура, и комиссия партийного контроля, и одни лишь государственные циркуляры знают, кто еще. В случае, если яд будет обнаружен, в первую очередь слетит со своего поста министр госбезопасности, который, будучи еще и начальником Управления охраны, лично отвечал за жизнь Сталина — и не факт, что не приземлится у стенки.

Из этого положения был лишь один выход: лечившие вождя медики должны «подправить» картину болезни так, чтобы смерть могла считаться естественной. Но как заставить их это сделать?

Очень просто: той весной все высокопоставленные медики, имеющие хоть какое-то отношение к лечению советской элиты, боялись, и боялись смертельно. Можно быть полностью уверенными, что если врачи и заметили какие-нибудь несоответствия в картине болезни, то они постарались их затушевать. Можно придумать и более конспирологическую версию. За медиками выезжали работники МГБ, и по дороге, в машине доктору объясняли, что он должен делать, какие препараты назначать, как лечить и пр. И врач, даже понимая, что ему предлагают фактически убить пациента, все же соглашался. Не факт, что это сработало бы в обычное время — но только не весной 1953 года. Причина проста: на конец зимы приходится пик так называемого «дела врачей».

Берия, по воспоминаниям самих медиков, успокаивал их, говорил, что им доверяют, чтобы они работали спокойно и делали то, что считают нужным. Но Берия высоко, а госбезопасность — вот она, рядом, там правит бал тот же министр, который раскрутил «дело врачей». Малейшее подозрение — и медики окажутся в тех же камерах, с самым страшным из всех возможных обвинений. Сталина все равно не спасти, а сами сгорят. Нет уж, лучше сделать так, чтобы клиническая картина полностью соответствовала официальному диагнозу.

Николай Добрюха пишет: «Так организованное (неважно кем!) “дело врачей” сыграло свою зловещую роль в убийстве Сталина». Ну почему же «неважно кем», дорогой коллега? Это как раз очень важно. Как-то уж очень своевременно раскрутилось это дело, гнилое до такой степени, что Берия прекратил его одним из первых. Но, какое бы оно ни было, если бы потребовалось замаскировать убийство Сталина, ничего лучше и придумать было нельзя.

Начнем с конца

К несчастью, самое правильное редко оказывается возможным.

Вера Камша. Зимний излом

Берия, едва придя после смерти Сталина в МВД, в первую очередь разгромил «дело врачей». Лаврентий Павлович не имел привычки долго собираться: уже 13 марта он назначил проверку самых громких дел МГБ. «Дело врачей» было прекращено первым. 3 апреля ЦК принял следующее постановление.

Из постановления Президиума ЦК КПСС по «делу о врачах-вредителях».

«1. Принять предложение Министерства внутренних дел СССР:

а) о полной реабилитации и освобождении из-под стражи врачей и членов их семей, арестованных по так называемому “делу о врачах-вредителях”, в количестве 37 человек;

б) о привлечении к уголовной ответственности работников б[ывшего] МГБ СССР, особо изощрявшихся в фабрикации этого провокационного дела и в грубейших извращениях советских законов9.

2. Утвердить прилагаемый текст сообщения для опубликования в центральной печати.

3. Предложить б[ывшему] Министру государственной безопасности СССР т. Игнатьеву С.Д. представить в Президиум ЦК КПСС объяснение о допущенных Министерством государственной безопасности грубейших извращениях советских законов и фальсификации следственных материалов.

4. Принять к сведению сообщение тов. Л.П. Берия о том, что Министерством внутренних дел СССР проводятся меры, исключающие возможность повторения впредь подобных извращений в работе органов МВД.

5. Отменить Указ Президиума Верховного Совета СССР от 20 января 1953 г. о награждении орденом Ленина Тимашук Л.Ф. как неправильный, в связи с выявившимися в настоящее время действительными обстоятельствами.

6. Внести на утверждение Пленума ЦК КПСС следующее предложение Президиума ЦК КПСС:

“Ввиду допущения т. Игнатьевым С.Д. серьезных ошибок в руководстве быв. Министерством государственной безопасности СССР признать невозможным оставление его на посту секретаря ЦК КПСС”.

7. Настоящее постановление вместе с письмом тов. Берия Л.П. и постановлением специальной следственной комиссии МВД СССР разослать всем членам ЦК КПСС, первым секретарям ЦК компартий союзных республик, крайкомов и обкомов КПСС».

Через два дня Игнатьева сняли с поста секретаря ЦК. Формально это снятие должно было состояться на пленуме, который был назначен на конец месяца. Однако пленума ждать не стали, изгнание бывшего министра утвердили телефонным опросом всех членов ЦК, обзвонив более ста человек. А на пленуме Игнатьева вывели из состава самого ЦК и поручили комиссии партийного контроля решить вопрос о его партийной ответственности. Уже по стремительности оргвыводов можно представить, как был разъярен Берия!

Серго на следствии вспоминал замечательный разговор с отцом, относящийся к тому времени:

«После появления в газете “Правда” передовой статьи о серьезных недостатках в органах Министерства государственной безопасности в связи с делом врачей, я обратился к отцу с вопросом: “Почему охаивают работу Игнатьева, ведь он секретарь ЦК КПСС?”… Берия Л.П. на мой вопрос ответил раздраженно, презрительно по адресу т. Игнатьева: “Какой он секретарь ЦК, он… (нецензурное слово) собачье”».

«Сообщение для опубликования в печати», о котором говорится в постановлении, было скупой и официальной информацией МВД о прекращении дела. Но вместе с ним появилась еще и та самая знаменитая