Искра Свободы 5 - Александр Нова

Тварь взревела уже по-настоящему. Яростно, протяжно. И развернулась. Контур показал: она направлялась не ко мне. Её целью стал Лис. Она поняла, кто опаснее.

Я снова ударил «шипом».

— Замри!

На этот раз — едва заметный сбой шага. Четверть секунды. Лис выстрелил в третий раз, но тварь уже сбросила контроль и рванула вперёд. Стрела скользнула по шкуре, оставив белую царапину. Даже капли крови не проступили.

Контроль деградировал на глазах. Первый приказ — целая секунда. Второй — половина. Третий — лишь сбитый ритм. Тварь неслась на охотника, и в этот момент я отчётливо понял свою ошибку.

Зачем заставлять её делать то, чего она не хочет? Она хищник. Она хочет рвать напавших на неё. Хочет убивать. «Шип» не ломает волю, он лишь слегка подталкивает. Если толкать против желания, тварь вырывается всё быстрее. Если толкать туда, куда она и сама рвётся…

— Нападай на меня, — приказал я твари.

Не «замри». Не «лежи». Нападай, как ты и хочешь. Только на нужную мне цель. В этот раз я практически не ощутил сопротивления. Наоборот, мой приказ тварь словно сама подхватила и принялась его выполнять с радостью. Ведь именно этого она и хотела.

Через «шип» ко мне хлынуло злое, почти торжествующее возбуждение — и на мгновение стало не по себе от того, насколько охотно мы с ней пришли к согласию.

Контур изменил направление движения и метнулся ко мне так быстро, что обычный человек не успел бы даже моргнуть. Я активировал «Время Охотника (E)» и «Наследие Героя (Е)» одновременно.

Мир замедлился достаточно, чтобы я успел увидеть, как тварь сгрупировалась для атаки.

— Ударь меня правой лапой в грудь, — скомандовал я через «шип». А сам отшатнулся на полшага влево, даже не поднимая оружия.

На этот раз сопротивление появилось. Не такое, как на приказ «замри», но я отчётливо почувствовал, как «шип» натянулся. Напасть на меня тварь хотела. А вот каким именно способом предпочитала решать сама.

Но она всё же подчинилась. Тварь ударила именно туда, куда я сказал. И именно в тот момент, когда в этом не было никакого смысла. Когти на излёте коснулись нагрудника, соскребли краску и ушли вниз. По стали прошёл визг, от которого свело зубы.

В этот момент я ударил Астрой и Тенеброй. В основание левой и правой лап одновременно. Обе руки встретили одинаковую отдачу, словно я всадил клинки не в живую плоть, а в мокрое дерево. Даже с Силой в 24 лезвия вошли всего на ладонь. Чёртова шкура!

Лис не стоял без дела. Стрелы летели одна за другой. Две уже торчали из корпуса, третья вошла под лопатку. Кровь текла по невидимому телу, появляясь словно из ниоткуда, зависая в воздухе и тяжёлыми каплями падая на траву. Но несмотря на раны тварь даже не замедлилась.

— В корпус бить бесполезно, — прилетела мысль Лиса через «амулет». — В голову тоже — не видно ни черта.

— Я заметил.

— Заставь её открыть пасть.

Я едва не пропустил следующий прыжок.

— Что?

— Пасть. Как с Пятирогом. Или изнутри она тоже бронированная?

Хороший вопрос. Над ответом я подумать не получилось — тварь прыгнула. Я едва успел приказать:

— Ударь левой.

И снова ушёл из-под удара на мгновение раньше. Шпага скользнула вдоль пасти, оставив ещё одну рану. Скорее поверхностный порез. Стрела Лиса, летящая в голову, издала «дзинь» и отскочила, словно в металлический шлем попала.

— Вот поэтому я и предложил пасть, — невозмутимо заметил Лис.

Я проигнорировал Лиса и прикинул траекторию твари. Если заставить её ударить чуть сверху и справа, морда сама окажется напротив клинка.

— Правой. Сверху вниз, в грудь.

«Шип» натянулся заметно сильнее. Тварь прыгнула. И ударила.

Только не в грудь, как я рассчитывал, а чуть выше и сбоку — туда, куда я уже начал уходить. Когти чиркнули по бицепсу, один коготь пробил сталь и полоснул по мясу. Боль вспыхнула, но «Контроль Боли» удержал её на уровне неприятного давления. Кровь потекла под доспех. Тёплая струйка быстро добралась до локтя и защекотала кожу.

Вот и предел. Чем точнее становился приказ, тем сильнее тварь его выворачивала. «Нападай» — пожалуйста. «Ударь правой» — ещё можно. «Ударь правой именно туда, куда мне удобно» — уже начинались варианты трактовки.

Я не стал ждать следующего прыжка. Обе шпаги взметнулись одновременно — Астра и Тенебра сошлись в скрещённом ударе точно в морду. Я целил в глаза, хотя и не видел их, но примерно понимал их положение. Надеялся закончить всё одним парным уколом.

Шпаги встретили кость.

Тяжёлые клинки скользнули по черепу, оставив две длинные белёсые борозды. Никакого хруста и провала. Только сухой скрежет металла о металл. Тварь мотнула головой, сбрасывая оружие, и отпрыгнула в сторону, уже группируясь для следующей атаки.

Семь секунд.

Ровно столько у меня осталось «Времени Охотника». Когда ускорение спадёт, я не успею за тварью. Даже с «Наследием Героя». А «шип» не даёт полной власти. Даже если потакать её желаниям, контроль остаётся частичным. Она всё равно вырывается. Всё равно выбирает, как именно выполнять приказ.

Уязвимых точек не видно. Глаза, уши — всё скрыто мерцанием. Когда бьёшь в голову, попадаешь в кости. А кости у этой твари даже крепче, чем шкура. Значит, нужно заставить её саму открыть то, что я не вижу. «Заставь её открыть пасть». Совет Лиса неожиданно приобрёл смысл. Я отдал приказ, но тварь его проигнорировала. Лишь зарычала сильнее. Значит, остаётся только одно.

Я сделал шаг навстречу и отдал самый идиотский приказ за всё время моего пребывания в этом мире:

— Откуси мне голову.

Вот это ей понравилось. Сопротивления почти не возникло.

Тварь мгновенно изменила направление. Огромная пасть, прекрасно видная изнутри, раскрылась так широко, что без проблем могла заглотить мой шлем вместе с головой, отдающей глупые приказы. На долю секунды мне стало предельно ясно, насколько буквально сейчас может исполниться моя собственная команда.

Своенравная тварь кусать металлический шлем не захотела. Она в последний момент дёрнула мордой вбок, перенацеливая атаку со шлема на шею. Наверное, посчитала, что горжет прокусить легче. Или что так получится заглотить кусок побольше.

К счастью, Лис не подвёл.

Стрела вошла точно в открытую пасть. Глухой влажный звук. Стрела исчезла по самое оперение. Не знаю, пробила ли она язык, нёбо или вошла глубже в глотку, но эффект оказался мгновенным. Невидимость дрогнула.

На долю секунды передо мной появилась голова. Настоящая. Не мерцающий контур, а кожа,