Искра Свободы 5 - Александр Нова

оба щита сместились синхронно, прикрывая стрелка. Чётко и слаженно. Явно не первый раз работают вместе. Я попробовал ещё разок, но результат тот же: урона ноль, а стрелок за их спинами перезаряжает оружие. Без ускорения мне с ними не справиться. Но я его уже потратил.

Выбрасывать последний козырь, «Наследие Героя (E) (5/5)», я не хотел. Он сжигал ОР, которых осталось и так мало. Поэтому я тоже стал ждать. Отступать щитовики не собирались. Наступать — тоже. На несколько секунд мы застыли друг напротив друга, как три идиота, и только щёлканье взводного механизма арбалета отсчитывало время. Надеюсь, Лис успеет быстрее.

В тот момент, когда стрелок поднимал арбалет к плечу, а я приготовился активировать «Наследие», сверху, со склона, раздался короткий, почти беззвучный свист тетивы.

Болт так и не вылетел.

Арбалетчик дёрнулся, будто его ударили кулаком. Черенок стрелы торчал из его груди. Точное попадание в сердце. Арбалетчик сделал полшага назад, выронил оружие и рухнул лицом в траву. Щитовики обернулись — отвлеклись на долю секунды. Этого хватило.

Я бросился вперёд.

Левый успел поднять щит, но слишком высоко. Астра скользнула под нижний край и вошла в бедро, разрезая мышцу до кости. Щитовик заорал и рухнул на колено. Выведен из боя.

Правый замахнулся клевцом. Парировать шпагой я не рискнул и уклонился. Клевец просвистел в нескольких сантиметрах от моего шлема. Пока противник поднимал тяжёлое оружие, я шагнул вперёд и нанёс два синхронных укола. Астра — в голову, Тенебра — чуть ниже колена. Противник рефлекторно поднял щит, прикрывая голову. Астра спружинила о дерево, а Тенебра вошла в тело. Крик, кровь. Враг отшатнулся, но не упал.

— Лис! — мысленно бросил я.

— Вижу, — отозвался охотник. И тут же с высоты склона прилетела вторая стрела. Она вошла правому в плечо, чуть ниже ключицы, и вышла сзади. Клевец выпал из ослабевших пальцев.

Я сразу шагнул вперёд, и Астра сделала короткий горизонтальный разрез по горлу. Противник захрипел, прижал ладонь к ране и медленно осел.

Остался левый.

Он стоял на одном колене, зажимая одной рукой разрезанное бедро, а второй пытался поднять щит. Я пнул его в грудь, опрокинул на спину и упёр острие Астры ему в горло.

— Не дёргайся.

Щитовик замер. Глаза бегали. Я присмотрелся внимательнее. На поясе у него висел небольшой рожок. Похоже, именно в него он свистел и отдавал приказы. Командир. Удачно, что именно он остался в живых.

— На кого работаешь? — спросил я, не убирая острия от горла. — Врать не рекомендую, я не в настроении.

Щитовик сглотнул. Глаза забегали по сторонам активнее, будто искали спасения среди кустов. Несколько секунд он молчал, тяжело дыша. Потом всё же выдавил:

— Молодой барон… Жоффруа де Монфор.

Я ожидал услышать имя Арно. Поэтому на мгновение даже решил, что ослышался. Пленный осторожно, одной рукой, не делая резких движений, достал из-за пазухи сложенный вчетверо лист. Бумага помята, но печать на ней сохранилась.

— Вот… Смотрите сами. Чёрным по белому. Устранить двух преступников, что наводят клевету на баронскую власть и сеют смуту. Мы — представители законной власти. А вы перебили моих людей. Барон такого не простит. Никогда.

Последнее командир произнёс уже смелее. Бумага будто вернула ему часть уверенности. Я даже не удостоил угрозу ответом. Взял бумагу, пробежал глазами и спрятал за пояс. Внутри же коротко, почти отстранённо удивился: Жоффруа сработал быстро. За ночь нанял людей, причём не случайных бродяг. Убийцы действовали слаженно, меняли позиции, прикрывали стрелка. Опыт чувствовался.

Не похоже это на работу двадцатилетнего сопляка, пусть и носящего титул барона. А вот Арно вполне мог такое устроить. И люди нужны на примете у него всегда есть. Только вот зачем это мафиози? Вроде прояснили ситуацию. Или решил, что мёртвый Эллади точно не сможет доставить неприятностей?

Или всё ещё проще: кто-то любезно подсказал молодому барону, как именно следует решать проблему, и приказ действительно отдал Жоффруа. Осталось только выяснить, кто.

Лис тем временем спустился со склона и кинул щитовику бинт.

— Замотай рану, а то кровью истечёшь, — произнёс Лис и как бы невзначай добавил: — А сами-то откуда? Что-то я вас в этих краях раньше не видел.

Я убрал Астру, и щитовик начал заматывать рану, морщась от боли. Пальцы у него дрожали, и с первого раза узел затянуть не получилось.

— С графских земель мы. Прошёл слух, что тут можно заработать. А графский сын, Робер де Бове, как раз собирался сюда… не то на бал, не то на приём. Мы и предложили охрану подешевле обычного. Он согласился.

— А чего это вы графского сына сопровождали? У него что, своих людей нет? — спросил я.

Щитовик наконец справился с узлом на бинте.

— А откуда у него свои люди? Дружина — это люди его отца, графа Эмери де Бове. А Робер даже не старший сын, так что его сиятельство выделил Роберу двух бойцов, и всё.

— А от кого слух?

— Да я уже и не вспомню… — договорить убийце я не дал и полоснул Астрой по руке. Рана вышла глубокая, а крик — громким.

Когда у щитовика закончился воздух в лёгких, и крик затих, я произнёс:

— Я же предупреждал, что не в настроении. Вопрос повторить? — Астра качнулась чуть выше, сдвигаясь туда, где рука ещё оставалась целой.

Щитовик уставился на лезвие. Теперь глаза уже не бегали.

— Сам Робер и сказал! Вроде как помочь нужно другу, молодому барону. Людей у него своих нет, всем тут его двоюродный дед заправляет.

Какого, однако, хорошего товарища себе нашёл Жоффруа. И главное, как своевременно. Приехал на приём с людьми, а уже ночью эти люди получили официальный приказ нас прикончить. Удивительное совпадение.

— Приказ устранить Арно от графского сына получили? — спросил я, смотря в глаза щитовику и снова уперев Астру в его горло.

— Нет. Но если барон прикажет, то должны исполнить.

— Так на кого вы на самом деле работали?

— Я что, дурак, идти против сына графа?

Вот теперь ответ прозвучал искренне. Картина немного прояснилась, но дело всё равно оставалось мутным. Слишком много людей оказалось связано одной цепочкой: Жоффруа, Арно, Робер, наёмники. И пока совершенно непонятно, кто в этой цепи отдаёт приказы, а кто только думает, что отдаёт.

Лис повернулся ко мне и по ментальной связи спросил:

— Что с ним делать будем?

— Все нападавшие инициированы, значит, трупы всё равно тащить церковникам. Чтобы нас не обвинили в убийстве. Так-то я больше не агент Инквизиции, особых полномочий нет, — я с тоской вспомнил свой жетон. — А какая