Развод с князем. Хозяйка доходного дома - Лилия Тимолаева

Теперь стало понятно, в кого Полина такая.

— Можно снять копию?

— Можно.

— Оригинал?

— Если суд официально затребует, представлю.

Я посмотрела на Полину.

— Спасибо.

Она покачала головой.

— Я уже говорила. Не вам помогаю.

— Знаю.

— Тогда почему благодарите?

— Потому что можно не быть на моей стороне и все равно поступить правильно.

Полина некоторое время молчала.

Потом улыбнулась.

— Так принимается.

Сергей Петрович перевел взгляд на дочь.

— Теперь я понимаю, почему вы сюда ездите.

— Отец.

— Я ничего не сказал.

— Именно поэтому хуже.

Мне понравилось.

Перед уходом Полина задержалась.

— Вы будете требовать признать Федора...

Она остановилась.

— Кем?

— Не знаю.

— Никаких громких слов мне не нужно.

— А что нужно?

— Чтобы дом не отвечал по деньгам, которых не получил. И чтобы резерв вернули.

— Все?

Я подумала.

— Еще чтобы после этого мне больше не приходилось заниматься его бухгалтерией.

— Хорошая цель.

— А вы?

— Я уже занимаюсь своей.

Она произнесла это спокойно.

Без трагедии по несостоявшейся свадьбе.

И я вдруг поняла, что ее история тоже закончилась не потерей Федора.

Она просто вовремя увидела документы.

Суд занял почти весь день.

На этот раз журналистов было больше.

Я старалась об этом не думать.

Главное отличие от предыдущего заседания состояло в том, что теперь никто не спорил, умею ли я управлять домом.

Спорили о деньгах.

Макар Ильич начал с простого.

Жильцы внесли предварительную плату центральной конторе Федора.

Контора отнесла ее в капитальный резерв Верейской.

Мое расчетное поручение позволяло конторе принимать некоторые суммы от моего имени, но прямо ограничивало использование средств, которым сама контора придала целевое назначение.

Резерв вывели в общий оборот без отдельного письменного прекращения назначения.

После этого деньги были использованы на обязательства других объектов князя.

При окончательном разделе не существовало строки, по которой семнадцать тысяч восемьсот были зачтены как фактически переданные мне.

Более того, после развода Федор сообщал семье Ярцевых, что резерв передан бывшей супруге.

Поверенный Федора построил защиту разумно.

Именно это делало заседание тяжелым.

Он не отрицал очевидное.

Да, деньги были переведены.

Да, использованы в общем обороте.

Но Федор в тот момент оставался собственником Верейского дома.

Предварительные платежи принадлежали владельцу.

Расчетное поручение прежней Аксиньи было широким.

Дом при разделе оценивался целиком с действующими договорами.

Новая владелица сознательно выбрала именно этот объект.

Следовательно, вместе с ним получила и права, и обязательства.

— Если госпожа Вересова считает, что получила недостаточно имущества при разделе, — завершил он, — это вопрос к соглашению о разводе, которое она подписала добровольно после подробного ознакомления.

Хороший удар.

Потому что я действительно читала каждую строку.

И сама настояла на Верейской.

Макар Ильич не стал отрицать.

— Именно поэтому мы не оспариваем раздел целиком. Мы оспариваем попытку считать переданными деньги, которые не были включены в окончательный расчет и фактически остались у прежнего владельца.

Начались документы.

Много.

Сухо.

Без красивых разоблачений.

Счетовод подтвердил внутреннее обозначение резерва.

Представитель Государственного банка — два перевода.

Торговое товарищество — получение шести тысяч.

Поставщик имения — расписку на четыре тысячи восемьсот.

Представитель торгового предприятия — поступление семи тысяч.

Степан подтвердил, что расходы Верейского дома в этот период оплачивались по текущим запросам, а не из восстановленного резерва.

Поверенный Федора спросил:

— Вы специалист по бухгалтерскому учету центральной конторы?

— Нет.

— Тогда откуда знаете, из каких средств оплачивались счета?

Степан пожал плечами.

— Из тех распоряжений, которые мне присылали. Там было написано.

— Вы не можете знать внутренний источник средств.

— Не могу.

— Значит, ваше предположение о неиспользовании резерва ничего не доказывает.

Степан посмотрел на председательствующего.

— Можно ответить?

— Отвечайте.

— Я и не предполагал. Меня спросили, что написано в документах дома. Я сказал.

На задних скамьях кто-то тихо засмеялся.

Я не обернулась.

Потом выступил Сергей Петрович.

Не как обиженный отец несостоявшейся невесты.

Как человек, получивший от Федора документы для оценки его финансового положения.

Показал запись о временном использовании внутренних резервов.

Показал таблицу будущих поступлений.

Показал строку, где Федор сообщил о передаче резерва бывшей супруге.

Поверенный Федора сразу спросил:

— Разве в этой записи указано, что речь идет именно о целевом резерве Верейского дома?

— Нет.

— Значит, вы делаете вывод.

— Да.

— На основании личного конфликта после прекращения помолвки вашей дочери?

Сергей Петрович даже не изменился в лице.

— Помолвка моей дочери прекращена потому, что цифры в представленных князем документах перестали совпадать. Не наоборот.

Полина сидела рядом со мной.

На этой фразе она опустила глаза.

Я ничего не сказала.

После перерыва вызвали Федора.

Он говорил сам.

Без поверенного.

И говорил хорошо.

Он не отрицал, что использовал деньги.

— Да. Резерв был временно направлен на поддержание общего хозяйственного оборота.

В зале стало тише.

Поверенный рядом с ним не пошевелился.

— С намерением восстановить его после ближайших поступлений. Такая практика внутри одного хозяйства не была необычной.

Макар Ильич спросил:

— Было письменное прекращение целевого назначения?

— Нет.

— Почему?

— Я считал себя вправе распоряжаться средствами собственного объекта.

— Несмотря на ограничение в расчетном поручении супруги?

— Поручение касалось наших взаимных расчетов, а не ограничивало мои права собственника до раздела.

— Тогда зачем резерв после развода указан как переданный госпоже Вересовой?

Федор помолчал.

— Потому что я считал его учтенным в стоимости переданного дома.

— Где это зафиксировано в окончательном соглашении?

— Отдельной строкой нигде.

— То есть семнадцать тысяч восемьсот не были прибавлены к стоимости имущества госпожи Вересовой?

— Нет.

— Не были перечислены на ее счет?

— Нет.

— Не были переданы в кассу Верейского дома?

— Нет.

— И при этом вы сообщили семье Ярцевых, что передали резерв бывшей супруге?

Пауза была короткой.

— Да.

Макар Ильич вернулся на место.

Возможно, именно здесь все и решилось.

Не потому, что Федор внезапно признался в чем-то страшном.

Просто четыре «нет» подряд оказались сильнее любого длинного объяснения.

Деньги не прибавили к разделу.

Не перечислили мне.

Не вернули дому.

Но третьему человеку сообщили, что передали.

Председательствующий задал последний вопрос:

— Князь Левшин, почему резерв не был восстановлен до передачи дома?

Федор ответил после короткой паузы:

— Потому что на тот момент у конторы не было достаточного свободного остатка без ущерба для других обязательств.

Вот