Волк в ее голове - Андрей Сергеевич Терехов

Вот кровать. У нас дома Вероника Игоревна сутками дремала после возврата из пустыни. Она не открывала штор, не выходила на улицу, не завтракала, не обедала и не ужинала. Мы с Дианой прибегали из гимназии, а её мама лежала и смотрела в одну точку, как умственно отсталая. Вероника Игоревна и отвечала так же — еле-еле, словно из тумана, словно не помнила и не понимала, что натворила. Потом приезжал батя и склочной бабой верещал из-за немытой посуды. Казалось, он не встречался с Вероникой Игоревной, а нанял её домработницей. Что ж, в какой-то момент это подействовало: мама Дианы встала и перебила грязные тарелки к чертям.

В одури воспоминаний я подхожу к окну: вслушиваюсь в гул ветра, расплющиваю нос о мутное стекло. Рябина у дома хорошенькая. С худенькой ветки свисает красная верёвка, на ней покачивается пыльная шина. Дальше колышется седой пустырь, за ним рассыпались берёзы у подножия дремотного ельника.

Реликтовый лес. Многим деревьям здесь стукнуло несколько веков, и чувствуется нечто тревожное в этой чаще. Будто на древнем урочище (как вам словцо?) заживо похоронили страшную тайну. Будто у вас дом стоит нараспашку, и в любой момент зайдёт чужой, нехороший человек.

Бр-р-р.

Я засучиваю рукава и зло стучу дверцами, ящиками, замками.

Извещение из банка о задолженности, извещение о начале процедуры по изъятию недвижимости, оформленной по ипотечному кредиту; требование о досрочном закрытии ипотеки… Меня пробирает озноб, потому что все они датируются январём и февралём. Когда Диана читала это, она уже понимала, что их с Вероникой Игоревной вот-вот выгонят из дома. Диана уже рыбой об лёд билась в попытках найти деньги, Диана терпела изо всех сил придурков в «ППЧ» — чтобы вскоре и оттуда её послали подальше.

Почему я не помог Диане? Не хотел? Было все равно?

Не знаю.

С каждым шагом надежда уходит, но пальцы судорожно работают: перебирают квитанции за квартплату, листочки контрольных, шерстяные платья с кислым запахом старого пота, затхлое постельное белье, коробки с бижутерией, книги, страницы из научных журналов…

На журналах, конечно, я залипаю.

У нас дома они лежали штабелями, но после первого «опустынивания» Диана порезала все подшивки на ровные, площадью в 1 квадратный сантиметр куски. Веронику Игоревну это не побеспокоило — лучшие статьи она собрала, как пазлы, склеила скотчем и разложила по алфавиту. Я наугад цепляю ближайший «пергамент» и обнаруживаю заметку из журнала «Химия и физика» 2007 года.

ИССЛЕДОВАТЕЛИ ИЗ США ПРОДЕМОНСТРИРОВАЛИ ЧТО ИОННЫЕ ЖИДКОСТИ МОГУТ ИМЕТЬ ВАЖНОЕ БИОЛОГИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ДОСТАВКИ ЛЕКАРСТВ.

…ГРУППА РОДЖЕРСА ПОЛУЧИЛА ИОННУЮ ЖИДКОСТЬ, КАТИОН КОТОРОЙ ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ ПРОТОНИРОВАННАЯ ФОРМА ХОРОШО ИЗВЕСТНОГО АНЕСТЕТИКА — ЛЕДОКАИНА. В ФАРМАЦЕВТИКЕ ЛЕДОКАИН ПРИМЕНЯЕТСЯ В ВИДЕ СОЛЯНОКИСЛОЙ СОЛИ — ТВЁРДОГО ГИДРОХЛОРИДА ЛЕДОКАИНА. ЕСЛИ ЗАМЕНИТЬ ХЛОРИД-АНИОН НА ДОКУЗАТ-АНИОН (ДИОКТИЛУЛЬФОСУКЦИНАТ), ПОЛУЧАВШАЯСЯ СОЛЬ ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ ИОННУЮ ЖИДКОСТЬ, КОТОРАЯ ОБЛАДАЕТ БОЛЕЕ ДЛИННЫМ ОБЕЗБОЛИВАЮЩИМ ЭФФЕКТОМ.

М-да. Я не уверен, что со своей дисграфией-дислексией без ошибок прочитал хоть одно название, но звучит устрашающе.

Ещё пазл-статья — 2009 года. Страницы затёрлись, измялись.

АМЕРИКАНЦЫ РАЗРАБОТАЮТ СУПЕРАККУМУЛЯТОР НА ИОННОЙ ЖИДКОСТИ?

МИНИСТЕРСТВО ЭНЕРГЕТИКИ США (DOE) ВЫДЕЛИЛО ГРАНТ В $5,13 МИЛЛИОНА МОЛОДОЙ АРИЗОНСКОЙ КОМПАНИИ FLUIDIC ENERGY НА ПОСТРОЙКУ ПРОТОТИПОВ ДОЛГОВЕЧНЫХ МЕТАЛЛО-ВОЗДУШНЫХ БАТАРЕЙ С УДЕЛЬНОЙ ЁМКОСТЬЮ НА ПОРЯДОК БОЛЬШЕЙ, ЧЕМ У ЛИТИЕВО-ИОННЫХ АККУМУЛЯТОРОВ.

НОВЫЕ БАТАРЕИ БУДУТ ИСПОЛЬЗОВАТЬ В КАЧЕСТВЕ АНОДА МЕТАЛЛ (КАК ВАРИАНТ — ЦИНК), КОТОРЫЙ В ЯЧЕЙКЕ ДОЛЖЕН ОКИСЛЯТЬСЯ КИСЛОРОДОМ ИЗ ВОЗДУХА, А ПРИ ЗАРЯДЕ БАТАРЕИ — ОБРАТНО ВОССТАНАВЛИВАТЬСЯ.

ОДНАКО В ОТЛИЧИЕ ОТ ПРЕЖНИХ ЭЛЕКТРОХИМИЧЕСКИХ БАТАРЕЙ НА БАЗЕ ЦИНКА В НОВОМ РОЛЬ ЭЛЕКТРОЛИТА ДОЛЖЕН ИГРАТЬ НЕ ВОДНЫЙ РАСТВОР, А ИОННАЯ ЖИДКОСТЬ. СООТВЕТСТВЕННО, НОВЫЙ ТИП АККУМУЛЯТОРА ПОЛУЧИЛ НАЗВАНИЕ METAL-AIR IONIC LIQUID BATTERY.

ОСНОВАТЕЛЬ FLUIDIC ENERGY КОДИ ФРИЗЕН (CODY FRIESEN), ПРОФЕССОР УНИВЕРСИТЕТА АРИЗОНЫ, УТВЕРЖДАЕТ, ЧТО ПРИМЕНЕНИЕ ИОННОЙ ЖИДКОСТИ СНИМЕТ ГЛАВНУЮ ПРОБЛЕМУ ПЕРЕЗАРЯЖАЕМЫХ ЦИНКОВЫХ ЭЛЕМЕНТОВ — ИСПАРЕНИЕ И ДЕАКТИВАЦИЮ ЭЛЕКТРОЛИТА.

ГЛАВНОЕ ЖЕ В ИССЛЕДОВАНИИ КОМПАНИИ: ПОИСК ИОННОЙ ЖИДКОСТИ С ПОДХОДЯЩИМИ ПАРАМЕТРАМИ. ОНА ДОЛЖНА НЕ ТОЛЬКО «ПО ЭЛЕКТРОХИМИИ» СООТВЕТСТВОВАТЬ ТРЕБОВАНИЯМ К НОВОЙ БАТАРЕЕ, НО И ВЫПУСКАТЬСЯ В ДОСТАТОЧНОМ КОЛИЧЕСТВЕ И ПО ПРИЕМЛЕМОЙ ЦЕНЕ.

Проглядывая статью, я смутно припоминаю фразу об ионных жидкостях из вырезки, посвящённой исчезновению Брониславы Новосёловой. Она занималась ионными жидкостями в ОмГУ? Нет? Какой-то кружок, или мне кажется?..

Я чихаю и кладу бумажных франкентшейнов на место. Раз мир до сих пор живёт с литиевыми аккумуляторами, и Министерство энергетики США, и мама Дианы малость ошиблись с направлением исследований.

Ха.

5 лямов коту под хвост.

Ха. Ха.

Собственно говоря, вся жизнь Вероники Игоревны — коту под хвост.

От этой мысли становится грустно, и я снова поднимаю зелёный ворс. Нефтяно-чёрное пятно вытаращивается на меня жирным, неопрятным взглядом.

Грязно. Пыльно.

Мёртво.

Что ещё? Вот коробки, куда Диана сгребла мамины платья, джинсы, колготки. Колготки…

Их шелковистая ткань скользит по пальцам, обоняния касается застоялый аромат женского тела, и длинноволосое, рыжеволосое воспоминание проходит сквозь меня. В тех самых колготках, шерстяных носках и белой рубашке с закатанными рукавами — Вероника Игоревна образца 2012 года. Она оголяет бедро, ломает ампулу и колет инсулин. Она не видит меня, а я вижу, и что-то тяжелеет, щекочется у меня между ног — даже спустя года. Будто ошпаренный, я отскакиваю в сторону и с грохотом ударяюсь о шкаф.

— У тебя всё нормально?! — кричит Диана из-за двери.

У меня?..

Я с ужасом смотрю на ширинку джинсов, которая округляется, встаёт бугром.

Это не нормально — когда тебя возбуждают колготки чьей-то матери и укол инсулина.

Это совсем не нормально.

— Л-лучше не бывает! — хриплым, чужим голосом отвечаю я и поспешно закрываю коробку с одеждой. — Споткнулся!

Вот посуда, вот ремень, вот подарочная косметика… Вот очередное постельное белье, по запаху — опять нестиранное… нет-нет-нет! Вот! Металлическая коробочка с просроченными упаковками лекарств: «Феназепам», «Аспирин»…

— «Фе-па-зе-пам», «Ае-пи-рин», «Ин-су-лин» «Те-та-нен», «Лу-це-таш», «Но-пша», «Те-фра-лю», «Ко-ги-тум»…

Я вслух, по слогам читаю названия. Звуки и буквы путаются, спотыкают язык и затыкают мысли пробкой неперевариемого и непроговариваемого. Вероника-Игоревна-2012 растворяется в воздухе, и меня постепенно отпускает.

Этого нет. Ничего этого нет.

Есть я, есть такая чужая и незнакомая девушка в армейских сапогах, в чёрной куртке-бомбере и с антрацитовой чёлкой на пол-лица. Есть Вероника Игоревна или Новосёлова Бронислава Игоревна, или как-её-там, и это пугает даже меня — а Диану тем более.

Вы когда-нибудь прятали часть жизни?

Сжигали? Хоронили? Закрывали в самый дальний и пыльный чулан?

Я не знаю… а если статью написали о другой женщине? Похожей, но и только. Я же… вдруг я