Дом Эльмиры - Вадим Гончаров

это чертово такси? Допустим, Иса говорила глупости. Такси, разумеется, может остановиться где угодно у дома. Хотя доля правды в ее словах есть – как-то глупо выпускать клиента в траву, если можно подъехать к дому. Но Лидия… она бы наверняка заметила такси. Впрочем, мы еще не видели, чтобы она вообще вышла погулять, может она что-то перепутала… Но такси действительно приезжало, как видите, тут сомнений нет. Хотя, есть вероятность, что они его отпустили, тогда мы скоро увидим, как оно уезжает, это бы многое объяснило. Например, гость планировал остаться на ночь, но что-то пошло не так… – его лицо снова дернулось.

Виктор подумал, что, если сделать стоп-кадр выражения лица Сильвана в такие моменты, можно увидеть квинтэссенцию ревности.

Виктор сделал пометку о появлении автомобиля: «21.24 – такси», и они стали смотреть дальше.

Но машина никуда не уехала. Стемнело, на террасе появилась сама Эльмира – Виктор сразу узнал свою ночную посетительницу, она была в длинном платье, с бокалом в руке. Эльмира разговаривала с кем-то, сидящим на диване. Разговор выглядел спокойным, она стояла, опершись на перила, иногда что-то произносила. Но минут через пятнадцать в ее жестах появилась какая-то плохо сдерживаемая раздражительность. Эльмира, разумеется, как всегда полностью владела собой, но Виктор уже неплохо знал язык ее тела: этот наклон головы «да как вы смеете?», эти намеренно плавные движения рук «здесь я – королева!» – всё это он уже видел в кабинете, наблюдая, как она выходит из себя.

– Она злится… – вторил его размышлениям Сильван. Почему-то Виктору показалось, что в его голосе слышится торжество. Виктор почувствовал, как неприятное чувство поднимается внутри: он, конечно, понимал, что ревность невозможно просто взять и отменить, но все-таки в момент, когда смотришь на последние минуты жизни любимой женщины…

Эльмира ушла с террасы, свет погас. Но автомобиль не уезжал. Виктор пометил: «21.37–21.54 – разговор Эльмиры с неизвестным, раздражение».

В конце видео появилась Лидия, которая таки вышла на прогулку. Все ее слова подтвердились.

– Но как она могла не увидеть машину? – удивленно произнес Виктор. – Ничего не понимаю…

– Я тоже, коллега-детектив, я тоже… – подтвердил Сильван.

Следующий ролик начался с того, что свет на террасе включается, и появляется Эльмира. Она некоторое время задумчиво смотрела в сторону моря, а потом скрылась. Вероятно, проводила своего таинственного посетителя и вышла на террасу, как и говорила Лидия. Но в кадре так никто и не появился, зато другая камера показала белый автомобиль – он отъехал от дома и направился в сторону города. На этот раз ехал довольно медленно, Сильван сделал стоп-кадр и почти закричал:

– Это не такси! Видите, Виктор? Это просто белая машина. Вот в чем все дело: я, увидев белую машину, автоматически подумал о такси, но шашечек нет. Какая-то обычная машина, явно не из круга обычных друзей Эльмиры, но и не такси… Кто-то на своем личном автомобиле.

– А у кого здесь автомобиль белого цвета? – спросил Виктор.

– У Густава белый «Рено», это вполне может быть он… – задумчиво произнес Сильван. – Но это странно: если он сказал жене, что поехал в город, а сам вернулся прямиком к Эльмире, то не мог не опасаться, что его застукает Лидия. И та должна была увидеть его машину.

Виктор лихорадочно думал. Почему-то ему вспомнился сегодняшний дневной разговор с Сильваном – что-то царапало мозг, но он не мог понять, что именно. И вдруг его осенило:

– Сговор! Сильван, почему мы не думаем о том, что эти двое – вообще-то муж и жена? Она знает, что Густав вернулся. И намерено солгала. И еще смотрела на меня с таким подозрением… Сильван, не такая уж она дурочка, я вам скажу. Она догадалась, что я не просто так спрашиваю, и просто прикрыла мужа, сказав, что тот был в городе, и никаких машин нет. Она же не могла знать, что у нас с вами будет видео, которое они сами же и записали.

– Допустим… Эх, все-таки плохо, когда такими делами занимаются дилетанты вроде нас. Но вдвоем, я надеюсь, мы сможем сойти одного за средней руки детектива. Странно, что они не уничтожили эти записи, конечно. Я бы на их месте сделал это первым делом, просто на всякий случай…

– Не подумали? Они же в принципе не ожидают расследования. Но тогда получается – Лидия проводила разведку, потом приехал Густав, и…

– Да, такая версия возможна. Хотя, когда проводят разведку, обычно не ругаются с жертвой. Но от Лидии этого можно запросто ожидать. Ну что, у нас есть даже какое-то подобие версии, уже достижение… правда, остается неясным, что именно он сделал. Вот как можно добиться такого результата: женщина ложится спать, и ночью у нее случается сердечный приступ?

– Отравление? Единственное, что приходит в голову, – Виктор кратко рассказал о своей находке и словах Исы.

– Таблетки? Очень интересно. Вы провели настоящее расследование, Виктор! Как я рад, что на записи видно эту чертову машину, мне было бы жалко, если бы я остался под подозрением и был лишен доступа к этой информации. Так значит, полагаете, что ее отравили при помощи таблеток?

– Не знаю. Вообще в моей версии полно изъянов, но что-то в этом есть. Пропавший блистер – это и правда тревожная деталь.

– Если, конечно, Иса не врет, да? – лукаво посмотрел на него Сильван.

– Господи, это я не учел… Но я… чувствую, что с этими таблетками что-то не так! – Виктор не стал, разумеется, рассказывать про свой сон на обрыве.

– Чувствуете… Я обычно отношусь серьезно к таким чувствам. Моя интуиция не раз меня выручала. Но уж вам-то, при вашей работе, полагаю, она и вовсе необходима. Интересно, что же скажет экспертиза… Эх, как долго ждать! Вот чертовщина, если бы не эти заморочки с такси, я бы провел этот анализ в два счета, и мы бы уже знали результат! – Сильван выглядел нетерпеливым и раздосадованным, куда только делось его хладнокровие!

– Если бы не это такси, я бы не поговорил с Исой, а главное – с Лидией, и мы бы не узнали кучи подробностей. К тому же, очень сильно подозреваю, что в результате анализа мы узнаем, что это просто таблетка Верапамила, которую она уронила пару месяцев назад… – Виктор покачал головой.

– Да, это будет очень обидно. Это единственная зацепка. Если окажется пустышкой – не знаю, что