Дом Эльмиры - Вадим Гончаров

– Ну простите меня. Я просто торопился, чтобы успеть до его приезда. Можем вечером устроить на пляже пикник, вчетвером.

– Вчетвером? Звучит интересно. А что, Камилла уже вернулась?

– У нее же отпуск, она просто с утра поехала по делам в город. Скоро должна вернуться. Так что ваша задача – убедить Густава.

– Густава убеждать не придется, с вами готов он не только на пляж, но даже на край света отправиться. Я, между прочим, ревную! Иногда мне кажется, что он остается со мной только ради того, чтобы быть поближе к вам!

Виктор засмеялся. Погода стояла просто прекрасная: уже неделю не было облаков, всё вокруг нагрелось на солнце, поэтому загорать и купаться хотелось постоянно.

– Только уж если мы пойдем все вместе, то мне придется прихватить детей, – предупредила Лидия.

– Ну тогда уж зовите и Ласкеров. Устроим большой пляжный пикник!

Виктор направился по дорожке к входу в дом и вошел внутрь. Филип, как обычно, разлегся на диване – он всегда так делал, когда дожидался Виктора. Второй ключ от дома так и остался у него, и Виктор не собирался это менять. Да, это теперь дом Виктора, он купил его за свои честно заработанные, но Филип всегда будет в нем особым гостем.

– Привет, Фил! Сейчас, переоденусь и спущусь! – Виктор поднялся наверх, кинул взгляд в открытую спальню будущей жены: за прошедший год комната сильно поменялась, бюро заменил удобный письменный стол, трюмо переехало в угол, а кровать была другая: Камилла сказала, что, хоть и не суеверна, но ей как-то неуютно спать там, где умер человек, и Виктор с ней согласился. Обычно они спали вместе на этой новой кровати, а спальня Виктора, скорее, стала просто хранилищем его вещей.

Переодевшись, Виктор спустился вниз, достал из холодильника две бутылки пива, открыл и подал одну Филу. Тот с сомнением посмотрел на нее:

– Мне, вообще-то, еще назад ехать. Я ненадолго.

– Ну, придется тебе ехать осторожно. Ты не заезжал полгода, мы должны хотя бы сделать вид, что дружим!

Они чокнулись бутылками.

– Ну, как у тебя дела? – спросил Виктор.

– Да как у меня дела, хорошо у меня дела. Лучше некуда. Ты меня тогда спас, денег за дом хватило даже на то, чтобы открыть небольшое дело. Вот им и занимаюсь. На этот раз, надеюсь, успешно… – Фил суеверно постучал по столу. – Так что у меня все прекрасно, главная новость – мы ждем третьего!

– Ого! Ты что, планируешь глобально изменить демографическую ситуацию в одиночку?

– Не в одиночку, а вдвоем. И да, планирую. В конце концов, кто-то же должен, пока другие сачкуют.

– А вот не факт… – Виктор с усмешкой посмотрел на друга.

– Даже так? Ничего себе… Вы же еще даже не поженились!

– Всё идет строго по плану… Правда, некоторые процессы проходят с… опережением. Так бывает.

– Ну поздравляю! Получается – ровесники будут! Буду привозить, пусть играют вместе.

– Заметано.

Они помолчали, потягивая холодное пиво.

– Сильван недавно писал. Фонд матери продолжает зарабатывать деньги на благотворительность. Как я ему благодарен, что мне не приходится этим заниматься, никогда не понимал ничегошеньки в этих делах.

– Да, это был, конечно, номер… – Виктор вспомнил, как Сильван с загадочным видом объявил тогда Филу, что тот богат, – деньги Эльмиры обнаружились на секретном счету, который раскопал детектив Сильвана, за что получил колоссальную премию… из них же. Виктор до сих пор поверить не мог, что в мире существуют настолько честные люди, которые, найдя большие деньги, просто сообщают об этом своему нанимателю.

Фил тогда сказал, что все эти деньги готов просто перевести на благотворительность, так как не хочет пользоваться капиталом матери – слишком тяжелые воспоминания с этим связаны. Но Сильвану удалось убедить его не торопиться – вместе они создали целый бизнес на ценных бумагах, который приносил серьезную прибыль, и переводы в благотворительные фонды с тех пор были регулярными, а Фил стал почетным жертвователем.

Сильван же через пару месяцев продал свой дом, и уехал, не сказав куда. Время от времени они все еще переписывались, но это была скорее формальность: дело, которое их объединяло, было завершено, и не подразумевало продолжения отношений. Виктор иногда с грустью вспоминал, как они вместе занимались расследованием, но прекрасно понимал нежелание Сильвана оставаться в этих местах, и вообще вспоминать лишний раз о произошедшем.

Филип тем временем рассматривал друга:

– Что, вспоминаешь былое?

– Это точно… История, конечно…

– Да ладно. Все уже травой поросло. Жалко, конечно, родителей, но такая у них, видно, судьба. Год прошел…

Радослав умер тем же вечером, когда покинул дом Эльмиры после того тяжелого разговора. Его нашли в машине – сердце остановилось. Фил недоумевал: у отца никогда не было проблем с сердцем, и тут на тебе… не выдержало. А Виктор думал о таблетках, которые тот возил с собой в сумке на случай, если пациентам понадобится экстренная помощь. Но говорить ничего, разумеется, не стал.

– Ладно, черт с ним всем. Не хочу думать. Мрачная история, ты прав, но жизнь-то продолжается. Как ты тут вообще устроился? Когда ты мне сказал, что хочешь дом купить, я так и сел – ты, городской заморыш, и вдруг…

– А я всё еще вполне городской. Три дня в неделю живу в городе, четыре – здесь. Камилла перебралась сюда насовсем, ездить на работу стало чуть дальше, но все равно близко. А вот мне – да, каждый день не поездишь туда-сюда. Приходится выкручиваться. Но я доволен. Мне нравится это место и соседи, и море, и дом… Дом особенно нравится.

– Да я вижу. Ты его перестроил почти весь, узнать невозможно! Еще и интернет провел – неслыханно!

– Новый хозяин – новые правила. – Но ты знаешь, соседи, даже Арсоны, которые купили дом Сильвана, так и называют его «домом Эльмиры».

Примечания

1

«Это я убил её! Кармен! Моя обожаемая Кармен!» – цитата из оперы Ж. Бизе «Кармен».