Дом Эльмиры - Вадим Гончаров

Виктор удивленно посмотрел на него:

– Вы что, хотите их собрать вместе и рассказать о наших находках? Но Филип… он не заслужил такого. Это жестоко!

– Не более жестоко, чем оберегать взрослого мужчину от того, чтобы быть взрослым мужчиной. Он что вам, мальчик в коротких шортиках? Почему вы решаете за него? Пусть сам выслушает всё и решит, – Сильван говорил убедительно.

Виктор вспомнил слова Эльмиры: «Он настаивал, чтобы я жила с ним, просил, даже угрожал…» Бедняжка Эльмира, этот человек действительно знает толк в принуждении. Однако, возразить было нечего: в конце концов, Филип сам просил Виктора во всем разобраться. Ну вот он и… разобрался. Только вряд ли это то, что Фил хотел бы знать.

– Тогда нужно поговорить с ним, рассказать ему всё…

– Исключено! Вы что, не понимаете? Если это расскажем мы, он найдет тысячу способов опровергнуть каждый довод, разумеется. А вот если он при этом будет в одной комнате с отцом – то сможет наблюдать за ним. А отец – за сыном. Тогда что-нибудь может и произойти.

Виктор вздохнул. Он понимал, что Сильван прав, однако, ему вовсе не хотелось участвовать в этом представлении. Больше всего на свете хотелось сейчас сказать: «Сильван, я рад, что помог вам, дальше – сами!» И он бы даже не почувствовал угрызений совести, вся информация уже имелась у Сильвана, и он наверняка все провернул бы наилучшим образом. Но сделать так он не мог. Во-первых, хотел быть рядом со своим другом, Филом, которому наверняка понадобится поддержка. А во-вторых… Виктор, при всей его осторожности и склонности уходить от ответственности, всё же не привык отступать вот так, перед очевидным собственным страхом.

– Ну хорошо. И какой план?

– Вы согласны? – уточнил Сильван. – Перед тем, как обсуждать план, хорошо бы убедиться, что мы заодно.

– Перед тем, как быть с кем-то заодно, я обычно стараюсь узнать, какой план, – огрызнулся Виктор.

Сильван засмеялся:

– Я чуть не забыл, какой вы крепкий орешек. Ладно. План простой, как карандаш: мы зовем отца и сына в дом в одно и то же время. Я рассказываю, как с моей точки зрения прошла та ночь. И смотрим, что произойдет. Насколько я понимаю, Радослав – не из тех, кто сможет выдержать такое испытание, не моргнув глазом. Вот и посчитаем, сколько раз он моргнет.

– И когда вы хотите это сделать?

– Зачем ждать? Сегодня, – сердце Виктора замерло. Сильван заметил это и добавил: – От вас ничего не потребуется, просто поддержите меня, мне тоже… не по себе. Я же не следователь. Но очень хочу разобраться с этим делом до конца. Умерла моя Эльмира, Виктор, вы понимаете?

Тот кивнул. Сильван еще раз долго посмотрел на него, а потом сказал:

– Напишите Филу, чтобы срочно приехал. Думаю, начать нужно с него, если он приедет, а Радослав нет, это будет куда меньшей проблемой, чем наоборот.

Виктор написал сообщение:

«Фил, привет. Срочно приезжай, есть информация, очень важная».

Филип откликнулся почти сразу:

«Сегодня?»

«Сейчас. Как можно быстрее».

«Хорошо… смогу подъехать через два часа. Подходит?»

«Давай!»

Сильван через плечо наблюдал переписку и одобрительно кивал. Потом сходил за телефоном Эльмиры, открыл переписку с Радославом, и написал:

«Срочно приезжайте в дом. Есть информация».

Через пару минут появился ответ:

«Вы кто? Откуда у вас этот телефон?»

Сильван отправил ответ:

«Вся информация при встрече. Рекомендую вам приехать», – и заблокировал контакт.

– Ого… вы суровы… – с уважением сказал Виктор.

– Да, я суров.

Сердце Виктора колотилось как бешеное: скоро он увидит развязку, и вряд ли это будет приятное зрелище. Он попытался успокоиться, пройдясь по комнате.

– Нервничаете? Я тоже нервничаю… Как бы не помереть прямо сейчас – вот так я нервничаю! – проговорил Сильван, и сквозь его обычную спокойную маску Виктор увидел следы сильнейшего напряжения.

– Вы всегда такой… собранный?

– Почти. Жизнь научила. Но это не значит, что я ничего не чувствую.

– А я вот, как оказалось – нет. Думал: я кремень, знаете, сколько было эмоционально сложных ситуаций в моем кабинете? Но там… там, все-таки, я был неплохо защищен. Во-первых, своей ролью: я – психотерапевт, моя цель – помочь. И я в это верил. Во-вторых, все время было ощущение своей правоты, я же – профессионал, мне лучше знать. Даже вспомнить стыдно…

– Почему стыдно? – не понял Сильван.

– Да потому, что это полная чушь! Ни черта я не знал, и не знаю, просто раздувал щеки, – Виктор изобразил из себя хомяка, – понимаете?

– Но это работало?

– Откуда мне знать. Иногда работало. Иногда – не работало. Но сейчас я думаю о том, что не работало это куда чаще, чем я давал себе труд заметить. От меня уходили клиенты, рассерженные тем, что я их не понимал. А я ведь и не пытался, Сильван. Мне было важнее чувствовать себя царем кабинета, всезнайкой.

Сильван помолчал и задумчиво сказал:

– Видимо, вам предстоит многое пересмотреть в своей работе?

– Даже не знаю, можно ли мне после этого работать. Я, похоже, профнепригоден.

– Ну-ну… Узнаю старого-доброго Сильвана образца тридцатилетней давности. Я тогда тоже любил посыпать голову пеплом и списывать себя в утиль. Но знаете, что я вам отвечу: хорош тот, кто может делать выводы и меняться. Вы, похоже, можете. Как считаете?

Виктор вдруг засмеялся:

– Вот и Ирина мне постоянно твердит то же самое…

– Ирина?

– Да, мой психотерапевт.

– Ах да… ваш психотерапевт… Как то у меня это не укладывается в голове… А зачем вам, вы же сами?..

– Ну что вы, конечно же, мне нужен психотерапевт, вы разве не видите? Так вот, она говорит слово в слово то же самое: главное – это мыслить и меняться. Похоже, у меня теперь два терапевта.

– К вашим услугам! – Сильван улыбнулся. – Но вы не обижайтесь, это же очевидно. Куда лучше – плохой врач, который делает выводы и адаптирует свою практику, чем тот, кто сразу знает «как правильно» и не учится на ошибках.

– Ваши бы слова да богу в уши, Сильван. Но эта история сильно меня расшатала. Я даже теперь не знаю, кто я и какой я. Неделя! Неделя понадобилась мне, чтобы потерять все свои ориентиры.

– Вы снова преувеличиваете. Если бы вы могли измерить