Дом Эльмиры - Вадим Гончаров

– Я? Но зачем мне это делать? Да и как бы я мог это сделать при ней… – он запнулся.

– При ней живой, да? Никак. Поэтому вы это сделали, когда она уже умерла.

Радослав и Филип синхронно открыли рты.

– Папа? Виктор… что здесь происходит?! – вдруг взорвался Фил. – Вы можете мне объяснить, что за спектакль?

– Это не спектакль, к сожалению, Филип… Это самая настоящая жизнь. Дослушай, пожалуйста, до конца, и ты все поймешь, – попытался успокоить его Виктор, но Филип и не думал успокаиваться:

– О чем ты говоришь? Отец, ты был здесь, когда она умерла?.. И ты не заметил, что она плохо себя чувствует?

Радослав бросил на него быстрый взгляд, но промолчал.

– Филип, все не так просто, – мягко ответил Сильван. – Ваш отец не просто не смог помочь Эльмире. Он ее убил. Хладнокровно всё спланировал и убил.

В гостиной стало тихо, как в склепе. Виктору даже показалось, что откуда-то повеяло могильной сыростью, а лампы на потолке стали тусклее. Фил смотрел то на Сильвана, то на отца, то на своего друга.

– Убил? Что… что за чушь? Вы с ума сошли?

Сильван кивнул:

– А вот послушайте, как это случилось. Поднявшись наверх, чтобы попрощаться, ваш отец зашел на полминуты в ее спальню. Забрал с тумбочки начатую упаковку таблеток, которые она пила по рекомендации врача для поддержания работы сердца, а вместо нее положил похожую, с таблетками, которые ее и убили. Это сильнодействующее средство, обычно относительно безопасное, но смертельное, если учитывать состояние здоровья вашей матери. Чтобы она не заметила подмены, он вынул несколько таблеток, столько, сколько не хватало в упаковке, которую он забрал. Одна из таблеток упала и укатилась под кровать, и он не стал ее искать. По дороге в гараж, он забрал ключ от дома, так как планировал позже вернуться, и уехал. Ваша мать перед сном приняла таблетку и… дальше вы знаете, что с ней произошло. Позже, когда всё было кончено, господин Кастель вернулся в дом, открыл замок имеющимся у него ключом, забрал свои таблетки, и допустил ошибку: он не вернул на место таблетки Эльмиры. Эту пропажу заметила позже домработница. Зато он стер свою и вашу, Филип, переписки с Эльмирой в ноутбуке. Но не смог разблокировать телефон, и там переписка осталась. Так мы узнали о произошедшем. Потом господин Кастель вернул на место ключ, захлопнул дверь и покинул дом.

Филип весь покраснел, но не мог вымолвить ни слова, только хлопал глазами. Через какое-то время к нему вернулся дар речи, и он проговорил с угрозой:

– Надеюсь, у вас есть не только предположения. Иначе…

– Успокойся, Фил. У нас не только предположения. У нас записи камер, на которых видно, как твой отец возвращается в дом, я провел анализ таблетки, которую я же и нашел под кроватью. Иса нашла записку, где твоя мать спрашивала: «Где ключ?» А также мы прочитали переписку на ее телефоне, которая была удалена с ноутбука, – чаты только с тобой и господином Кастелем. Выводы можешь сделать сам.

Филип смотрел на Радослава. Лицо мужчины как-то опало и сделалось безжизненным, он смотрел куда-то вдаль, и сын никак не мог поймать его взгляд.

– Папа? Что ты молчишь? – не выдержал Фил.

Радослав будто опомнился, встрепенулся и посмотрел на него:

– Что я могу точно тебе сказать – я действительно не смог спасти твою мать. Дважды. Первый раз – когда пытался достучаться до нее, пока мы были вместе, донести, что нельзя быть такой безжалостной и холодной, прежде всего, – к тебе, ее сыну! А второй… когда я вернулся в дом, поняв, что натворил. Господа, вы все правильно поняли. Всё было так, как вы рассказали, только есть еще две вещи… Я не планировал ее убивать. Когда приехал, единственным моим желанием было именно объясниться, расставить точки над «и». Поговорить о нас, о нашем расставании, о нашем сыне. Но чем больше мы общались, тем очевиднее я видел перед собой не человека, а холодную гадюку! В ней не было ни капли жалости, сочувствия, она кусала меня жуткими словами… о сыне. Я не смог этого выдержать и сбежал в машину. Там вспомнил про эти таблетки – я заметил их на тумбочке, когда проходил мимо ее спальни на террасу. И мне пришло в голову то… что я сделал. В моей сумке были другие таблетки, их принимает один из моих пациентов, я моментально осознал, что одна из них убьет ее наверняка. Дальше даже не помню, как все произошло, очнулся я уже на дороге. Остановил автомобиль – отъехал я порядочно. В кармане был ключ от дома – ну да, я же хотел забрать таблетки, чтобы не оставить после себя следов. С ужасом осознал, что она вот-вот выпьет чертово лекарство, и я стану убийцей! Я развернулся и понесся обратно… Но было поздно. Я пытался ее реанимировать, но она была уже мертва.

Он оглядел всех присутствующих и остановил взгляд на сыне:

– Да, Фил, я убил твою мать. Это действительно произошло. Когда я это понял, страшно испугался – не за себя, а за тебя, что будет, если ты об этом узнаешь: отец убивает мать! Я вошел в ее компьютер, удалил переписку. Потом попытался разблокировать телефон ее пальцем… вспоминать жутко. Но это не сработало… Мне стало страшно до чертиков, я схватил таблетки и убежал… вот и всё.

– Разблокировать телефон отпечатком мертвого человека действительно почти невозможно, – в голосе Сильвана звучал плохо скрываемый триумф, – но как вы вошли в компьютер?

– Я знал пароль, – быстро отозвался Радослав, – день рождения Фила, и первые буквы его имени. Она его не меняла с того самого года…

– Пока вы общались, ваша машина стояла в гараже?

– Да. В начале Эльмира была до невозможности любезной: предложила заехать в гараж, напоила кофе… Она как будто готовила для меня ловушку…

Фил рассеянно слушал их, затем встал и молча вышел, хлопнув дверью. Сильван с Виктором переглянулись. Все трое мужчин сидели какое-то время молча. Радослав опустил голову и ссутулился, напоминая теперь больного голубя.

– Мне больше нечего терять. Фил всё узнал… Дальше скрываться я не стану. Заеду домой и пойду в полицию. Можете не беспокоиться, я не сбегу…

Сильван молча кивнул. Виктор видел, что