Правила волшебной кухни 4 - Олег Сапфир

Тут-то синьора наконец и удостоила меня зрительного контакта. Сперва меня, а потом и Петровича в костюме.

— Пи-пу-пип, — сказал домовой, как мы и репетировали. — Я Шахматрон-3000, приятно познакомиться, — а потом чтобы подтвердить своё японское происхождение добавил: — Ня, — и склонил голову набок.

— Простите? — переспросила синьора.

— Чудо инженерной мысли! — я похлопал Петровича по картонному плечу. — Вы только посмотрите, а⁈ Уверен, что он выиграет всех в два счёта. У него стоит самый мощнейший процессор в мире, а шахматный алгоритм базируется на гроссмейстерских партиях за последние сто лет!

— Синьор, вы шутите?

— Ничуть! — это к спору подключилась Джулия, которая до сих пор держалась у меня за спиной. — Это же революция в мире шахмат!

— Искусственный интеллект против человеческого разума! — добавила Аня.

— Правилами турнира допускаются только живые люди, — отложив ручку сказала барышня. — Никаких роботов, никаких устройств и никакой посторонней помощи. Так что будьте добры, не тратьте моё время…

Я же сделал вид, что возмущён до глубины души.

— Вы это что же? — уточнил я. — Отвергаете научно-технический прогресс? Боретесь с самим будущим?

— Молодой человек, я…

— Это дискриминация по признаку отсутствия у соискателя мягких тканей!

— Пи-пу-пип! Ня!

И понеслась ругань, пускай и осмысленная, но один чёрт беспощадная. И как бы я ни старался, синьора по ту сторону стойки оставалась неумолима.

— Что ж, — мне осталось лишь сдаться. — Ладно. Не допускаете, так не допускаете.

— Артуро, — шепнула мне на ухо Джулия. — Ты что, вот так вот сдашься? Мы же столько времени на костюм угробили.

— Не пропадёт костюм, — ухмыльнулся я, отводя девушку в сторонку. — На самом деле, эта идея с Шахматроном мне изначально не очень нравилась.

— Что⁈ Почему⁈

— Потому что это обман, — развёл я руками. — А обманывать нехорошо. Тем более в Венеции, которая, я уверен, не может удержаться от того, чтобы не последить за Петровичем в костюме. Но не переживай, у меня всегда есть запасной план.

Тут мне в колено врезался Шахматрон, а потом обычным хриплым голосом спросил:

— Чо за план?

— Да всё просто. Если тебя не допустили к турниру, значит на него запишусь я.

— Ты⁈ — хором переспросили Джулия и Петрович.

— А почему бы и нет? Я, конечно, не профи мирового уровня, но базовые комбинации помню. Главное, что я уже загорелся выиграть этот турнир. А для вас и Шахматрона у меня есть другое задание…

В следующие десять минут я успел записать самого себя на турнир, а затем сбегать из дворца дожей до ближайшего причала, у которого была пришвартована моя гондола с «запасным планом». Красочная вывеска и переносная торговая стойка, которая раскладывается одним-единственным движением.

— Смотрите…

Я развернул плакат с надписью «Победите Шахматрона и получите целый дукат!».

— Чушь, — прокомментировала Аня.

— И вовсе не чушь. Представьте сколько здесь самоуверенных шахматистов, которые уверены в том, что они самые лучшие? — я обвёл зал рукой. — Не счесть их! Поэтому вы будете стоять в углу с нашей стойкой… ну или где организаторы разрешат… и зазывать народ. Петрович будет играть с любым желающим, вот только не на приз дожа, а на деньги. Азарт! И даже если я не выиграю в турнире, то мы хотя бы поднимем немного…

Несмотря на скепсис, сестра всё-таки согласилась, а у Шахматрона и вовсе выбора не было. Зря я его что ли барсучим жиром мазал?

Минут через пятнадцать прозвучал гонг, и всех участников пригласили в игровой зал. Огромное помещение с высокими потолками — позолота, лепнина, все дела. Весь зал был уставлен рядами столов, на каждом из которых стояла доска с фигурами и часы. Я нашёл свой столик под номером «43», а напротив уже сидел мой первый противник.

— Доброго дня, синьор.

— Доброго. Давайте поиграем!

Это был типичный ботан в очках с толстыми линзами, взъерошенными волосами и какой-то навязчивой привычкой во время раздумий теребить свои жиденькие усишки. Представился он как синьор Рикардо, мы пожали руки и приступили к игре.

Рикардо играл белыми. Сделал первый ход, потом второй, а потом вдруг завис минут на пять. Теребил усы, чертыхался себе под нос, а потом начал делать какие-то бесполезные ходы. Он как будто бы играл сам с собой, абсолютно не замечая моих фигур. В итоге я просто занял центр и ждал, когда же он ошибётся. Мат оказался неожиданным и глупым.

— Как так? — ещё долго хмурился на доску Рикардо. — Но я же… я же готовился!

Я лишь пожал плечами. Первый соперник оказался слишком слабым даже по меркам… да по любым меркам. На что парень рассчитывал, записываясь на турнир — вообще не понимаю.

Тем временем краем глаза я уже давно ловил движение в соседнем зале, отделённом от игрового широченной аркой. Там, судя по доносившемуся гулу, происходило что-то очень интересное. Кареглазка с сестрой стояли у нашего стенда с невозмутимыми лицами, а к Шахматрону тем временем уже выстраивалась очередь из таких же, как Рикардо — вылетевших в первом же раунде, но не смирившихся.

Я невольно хохотнул. Организаторы так упорно не допускали Петровича на турнир, доказывая, что «ни одна машина не будет лучше человека». И теперь десятки этих самых «человеков» решили на практике доказать эту мысль, облажаться, а заодно и пополнить мой бюджет.

Но вернёмся к турниру! За стол передо мной уже садился второй соперник, который был полной противоположностью щупленькому Рикардо. Крупный такой мужичара с тяжёлым взглядом и бычьей шеей. Он упал на стул напротив даже не потрудившись представиться, а затем окинул меня презрительным взглядом.

— Это, — он ткнул себя толстым пальцем в грудь. — Синьор Бруно. И синьор Бруно очень занятой человек, так что давай закончим по-быстрому, пацан. Сдавайся прямо сейчас и расходимся. Синьор Бруно видит, что ты кто угодно, но только не шахматист. Не позорься, уходи по-хорошему.

Во-первых, я просто обожаю людей, которые говорят о себе в третьем лице. Ну а во-вторых:

— Ну замечательно. Тогда мне тем более стоит сыграть с синьором Бруно, чтобы набраться у него опыта. Давайте приступать…

— Я сказал, сдавайся! — его тон стал угрожающим. — Ну то есть… Синьор Бруно сказал: «Сдавайся»!

— Ходи уже, синьор Бруно…

Я вздохнул и стал ждать