Правила волшебной кухни 4 - Олег Сапфир

Но стоит отдать ему должное! На шестой порции «виски» Чемпион решил спасаться. Указал куда-то мне за спину, сказал:

— О! — не дождался, когда я обернусь и прищурив один глаз подсыпал мне в бокал какую-то дрянь, которая мгновенно растворилась в пойле. План «Б», стало быть. Прям как у меня.

— За тебя, дружище! — крикнул я и махнул.

Внутри что-то ёкнуло, и яд по всей видимости был сильным, но… не такое переваривали, как говорится. Во-первых, я сын своих родителей со всеми вытекающими, и толерантность к самым смертельным отравам мне прививали с самого раннего детства. На завтрак — яичко, сырничек, чаёк и десяток пробирок с непонятным содержимым.

Ну а во-вторых, за всю свою жизнь я перепробовал столько всего, что желудок стал тренированным и способным переварить всё на свете. Так что я даже не почувствовал дискомфорта.

— Отличный у вас виски! — искренне похвалил я и шибанул пустым бокалом о стол, так что фигуры вздрогнули. — Давайте ещё!

Синьор Чемпион посмотрел на меня круглыми глазами. Он явно не понимал, что происходит — яд не действует, алкоголь не берёт. Но как хороший игрок, он был вынужден не выдавать свой блеф и переть до конца. Итог: спустя двадцать минут я слушал о том, как же Арнольда — да-да, мы наконец-то познакомились… Так вот. Я слушал о том, как же Арнольда задолбала жена, и что дети растут неблагодарными свинюшками, и что на работе вместо него повысили какого-то выскочку. Спустя двадцать пять Арнольд принял заочно решать геополитические проблемы мира, а через полчаса перешёл к теориям заговора.

— Артуро! — орал он, когда судьи выводили его из зала. — Артуро, заходи-и-и-и-в-гости! В любоаэээ время!

Теперь помимо меня осталось трое. Неприятный тип в солнцезащитных очках, молодой парень в спортивном костюме странного бирюзового цвета и дедуля, уткнувшийся в телефон. Причём все как-то странно на меня косились. В глазах смесь из страха, уважения и недопонимая.

И с кем же из них мне сыграть?

Как будто бы смекнув, что я терзаюсь муками выбора, тип в очках и парень в костюме вдруг кинулись обниматься. Охлопали друг друга по плечам, как старые друзья после долгой разлуки и как можно громче заявили судьям, что они играют друг против друга.

Мне же достался дедушка с телефоном.

— Добрый день, синьор, — подошёл я к нему. — Сыграем?

— Прошу прощения, — улыбнулся он. — Но я ещё никому не давал отказа, а потому вы будете первым.

А я даже не нашёлся что ответить. Поискал поддержки в глазах судьи, понял что он ничего сделать не может, и просто отошёл в сторону скучать. Странные люди всё-таки на турнире подобрались, очень странные.

В итоге толком я в шахматы так и не поиграл. А ещё внезапно понял почему вокруг дворца дожей в преддверии турнира собралось столько медицинских гондол. Не для тех, кто пал жертвой «Вкусов Бомбея», а для тех кто не выдержал этого безумного марафона интриг, магии и откровенного мошенничества. Шахматы на выбывание.

Наконец партия между очкариком и спортсменом завершилась победой очкарика. Дождавшись, когда поверженный паренёк встанет со своего места, я тут же прыгнул напротив и принялся расставлять фигуры для новой партии.

— Я не буду с тобой играть, — процедил мой оппонент. — Я чемпион Нормандии и Бургундии. И потому я небезосновательно считаю, что играть с тобой мне зазорно.

— И что? — я аж хохотнул. — Что ты сделаешь то? Откажешься?

— Ну да, — кивнул очкарик. — Откажусь. Судья, зафиксируйте пожалуйста!

А судья уже был тут как тут.

— Поздравляем! Поздравляем! — закричали они. — Синьор Маринари и синьор Мортимер оба проходят в следующий тур!

Тут я не чуть не поперхнулся. Тут я вполне себе поперхнулся.

— А что, так можно было?

— Ну да! Трое оставшихся игроков могут пройти дальше!

— Чего? Куда «дальше»?

— В следующий тур!

— Ты даже этого не знаешь! — заорал очкастый синьор Мортимер. — Ты не достоин сидеть за этим столом, слышишь⁈ Твои поганые руки не достойны касаться шахматных фигур! Чёртов выскочка! Тебе просто повезло! Повезло!

Уж не знаю, отчего так разгорелось сиденье под синьором Мортимером, зато теперь знаю другое: оказалось, что ВСЁ ЭТО было лишь первым туром турнира. В этом году желающих было настолько много, что за день все желающие отыграть не успели. И после того, как выяснится тройка победителей смежного тура, нам объявят, когда будет проходить финал.

— Благодарю, — кивнул я судьям и весьма ошарашенный новостью пошёл обратно.

Обратно к Ане, Джулии и Петровичу.

— Ну что? — спросил я у кареглазки. — Пора обратно в ресторан?

И не успела Джулия ответить, как за мной спиной раздался грохот и витиеватая итальянская брань. Обернувшись, я увидел, как в очереди к Шахматрону завязалась настоящая драка. Человек десять из тех, кто не успел сыграть с Петровичем или же не успел сыграть с ним повторно, яростно сцепились друг с дружкой. В ход шли не только кулаки, но и шахматные доски.

— Я первый был в очереди!

— А я уже деньги заплатил!

— Да пошли вы оба к чёрту! Сейчас мой черёд! Мо-о-ой!

— Пи-пу-пип! Не ругайтесь! Шахматрона хватит на всех! Ня!

— Ого, — я почесал в затылке. — Чего это с ним?

— Деньги почуял, — шепнула мне на ухо Джулия. — Ты не представляешь, какую мы кассу сорвали. И сорвём ещё, если…

— Пи-пу-пип! Шах и мат! Позор вам, человеки! Пи-пуп! Ня!

— … если задержимся ещё хоть на сколько-нибудь.

— Ну раз Петрович не против, — улыбнулся я…

Интерлюдия. Прохор

Пока во дворце дожей кипели шахматные страсти, на другом конце Венеции между торговыми рядами ходил сияющий от счастья Прохор. Как и было велено, он покупал всё что казалось ему хоть сколько-нибудь привлекательным и пробовал-пробовал-пробовал.

В одной рук Прохор держал огромный кулёк с ещё тёплыми канноли, в другой шпажку с морскими гадами, из кармана свисала связка копчёных колбас, а на шее болталась вполне себе увесистая головка сыра, от которой он периодически откусывал и жмурился от удовольствия.

— Синьор! Синьор! — вдруг услышал он и понял, что за плечо его дёргает тощий как глист торговец с лотка, заваленного