Путь Наставника - Игорь Ан

— Похоже, дымоход забит. Не стоит разводить огонь. Задохнёмся, — произнес я, прикидывая смогу ли я пролезть в него, чтобы проверить. Но трубочист из меня тот еще. Застряну как пить дать.

— Растопить всё равно нечем, — пожаловался Гриша. — Тут вообще пусто.

— Зачем кому-то затыкать дымоход? — спросил Куцый.

— Чтобы никто здесь не жил, — предположил я.

Гриша предложил разложить костёр в коридоре, открыв дверь на улицу. Я покачал головой:

— Нет. Задохнемся мы так.

Был вариант ещё проверить плиту на кухне. У нее мог быть отдельный дымоход, тогда можно будет разложить костерок в ней. Нам на троих хватит. Пусть не сегодня, но если мы соберёмся тут остаться, то нам надо решить этот вопрос. Без огня мы не протянем. А растопку, если что, Куцый может позаимствовать в лавке. У угольщика точно есть чем запалить огонь. Я видел, как светились окна в лавке.

Холод заполнял комнату, забирался под одежду, морозил руки, лицо. Я чувствовал, как коченеют пальцы, как немеют щёки.

— Будем греться по-другому, — сказал я. — Сначала поедим. Потом — разминка. Потом — спать по очереди.

Мы прошли на кухню, уселись за стол, как приличные люди. Раз есть стол и стулья — глупо ими не пользоваться. Я развернул свёрток, который дала Марфа. Рыба. Две большие, плотные тушки, вяленые, с тугим мясом и запахом, от которого у меня свело желудок в предвкушении.

Я взял одну и разделил на троих. Всем поровну. Вторую оставил на потом.

Ели молча. Рыба оказалась вкусной, жевать её можно было долго, растягивая удовольствие, давая желудку насладиться. Я старался есть медленно тщательно пережевывая мясо.

[Связь «Наставник — Ученик»: укреплена. Признак — разделённая еда, забота о других]

[Ученик: Гриша (Косой). Прогресс связи: 22 %]

[Ученик: Куцый. Прогресс связи: 17 %]

[Бонус наставнику: +5 Очков Наставления. Всего: 80 ОН]

Отлично!

Пришла пора согреваться.

— Смотрите, — сказал я, когда мы закончили и немного посидели за столом, помолчав каждый о своём. — Запоминайте. Повторять будете, когда настанет ваша очередь дежурить.

Я отошел в центр комнаты, встал напротив камина. Начал с дыхания.

Круглый живот на вдохе — даньтянь наполняется. Плоский, поджатый на выдохе — энергия расходится по телу, растекается по жилам, согревает от центра к периферии.

Грише эта техника была знакома, и он быстро включился. Куцый долго не мог сообразить, как нужно втягивать и выпячивать живот. Дышал он рвано, пытался ускориться, сбивался. Но я ловил его взгляд снова и снова показывал, как надо. В итоге у него стало получаться.

Потом — суставная гимнастика. Круговые движения головой, плечами, локтями, кистями, тазом, коленями, стопами. Каждый сустав, каждая связка должны проснуться, наполниться теплом, начать работать.

Гриша старался. У него была природная гибкость — я заметил это ещё раньше. Куцый был жёстким, скованным. Но он старался не отставать, копировал движения, пусть и неуклюже.

И наконец — растяжка. Без фанатизма, без шпагатов, которые невозможно сделать в холодной комнате. Простые наклоны, выпады, повороты корпуса, махи ногами с небольшой амплитудой. В стиле саньда — практично, без лишней эстетики. Для начала этого хватит. Позже, буду отстраивать положение тела и прочие моменты.

Минут через двадцать я остановился.

— Хватит. Согрелись?

Пацаны стояли, тяжело дыша, кивали. Я видел — они согрелись. Щёки порозовели даже в полумраке умирающего дня это было заметно. Гриша расстегнул верхнюю пуговицу куртки — значит, ему стало тепло.

[Обучение: проведена первая тренировка. Ученики получили базовые навыки разогрева и дыхания]

[Бонус наставнику: +10 Очков Наставления. Всего: 90 ОН]

Я улыбнулся про себя. Ещё немного — и сотня. Ещё немного — и разблокировка Средоточия.

— Слышь, Огрызок, а что это мы сейчас делали? — спросил Куцый. — Зачем это всё?

Хм, хороший вопрос. Как объяснить пацану работу организма с точки зрения восточных практик? Но как-то придётся.

— Вот смотри, представь, что твои лёгкие — это кузнечные меха, — начал я объяснение с дыхательных практик. — Быстрый вдох — толчок. Быстрый выдох — ещё толчок. Без задержек, без пауз. Ты не дышишь — ты качаешь воздух, разгоняешь его по телу. Кровь быстрее бежит. Сердце быстрее качает. Жар разливается от груди к пальцам.

— И всё? — недоверчиво спросил Куцый.

— Всё, — отвечаю я. — Ты просто заставляешь тело работать быстрее, чем оно привыкло. А тело, когда работает, греется. А тепло мы концентрируем вот здесь, — я указал пальцем на нижний дяньтянь, под пупком. — Тут, вроде как центр тела, где собирается сила.

— Откуда ты всё то знаешь? — удивился Куцый.

Я улыбнулся.

— Будем считать, дядька мой прислуживал стезевику, вот кое-что и слышал.

Я уже рассказывал эту истории и решил, что она вполне сойдет за объяснение. Куцый неуверенно кивнул.

— А вот эти все махания ногами, и наклоны?

— Оставим остальные объяснения на другой раз. А то всъ сразу расскажу. Теперь спать, — сказал я. — Натаскаем тряпок со второго этажа, сможем закутаться пока разогретые. Много слоев сохранят тепло надолго.

Гриша и Куцый не спорили, ушли наверх, вернулись с охапками одежды. Пыльной, пахнущей нафталином и временем, но тёплой. С этим не поспоришь.

Устроили лежанку на полу у камина.

— Будем спать по очереди, — сказал я. — Двое спят, один караулит. Следить, чтобы никто не замёрз, и за происходящим снаружи.

— А как понять, когда время вышло? — спросил Гриша.

Я кивнул на напольные часы. Подошел, открыл дверцу и потянул за цепочку. С тихим скрежетом гирьки поползли вверх. Тронул маятник, он качнулся, раздалось тихое приятное тиканье. Я установил стрелки на двенадцать часов. Который час я не знал, но нам нужно было лишь засечь время вахт.

— Сколько дежурить? — Куцый смотрел на меня внимательно.

— По четыре часа. Каждый поспит по восемь — более, чем достаточно. А когда будете бодрствовать — не сидите на месте. Делайте дыхание, как я показывал, гимнастику, согревающие упражнения. Не давайте телу расслабиться. Особенно перед тем, как ложиться. Чем сильнее разогреетесь, тем теплее будет. Но не переусердствуйте, а то назавтра тяжело придётся. И подтягивайте гирьки, если видите, что часы вот-вот встанут.

Гриша кивнул. Куцый — следом.

— Я дежурю первый, — сказал я. — Спите.

Они устроились на полу, укрылись одеждой. Две маленькие горки тряпок. Я отошёл к окну, присел на корточки, прислонился спиной к стене.

Тихое, успокаивающее тиканье, которое через некоторое время перестаёшь замечать. Гири медленно опускались по деревянной колодке, цепочка позвякивала, когда грузики проходили очередное деление.

Снаружи выла сирена.

Странно. Часа три уже, наверное, воет. Или больше. Куцый говорил,