Туда и обратно - Андрей Николаевич Савинков

Он шагнул вперёд, перескочив через одну из линий так, чтобы её не задеть, и с размаху ударил мечом по поднявшейся из саркофага руке. Клинок, напоённый божественными эманациями, оказался сильнее древней магии смерти и с неожиданной легкостью отсек конечность. Рука отлетела в сторону, но вместо крови — ну, собственно, крови из этого куска высохшей плоти никто и не ждал увидеть — из обрубка плеснула чёрная пыль, тут же закрутившаяся в воздухе маленькими вихрями.

— Неплохо, — буркнул Александр. — Только почему мне кажется, что это его вообще не смутит?

Лич ответил на данный вопрос сам. Отрубленная рука дёрнулась на полу, пальцы — совсем как в каком-то голливудском ужастике категории «Б» — скребли по камню и поползли обратно к хозяину.

— Не давайте частям соединяться! — Ариен метнул в руку какой-то переливающийся огненными жгутами сгусток. Явно не простой огнешар: при попадании в отрубленную конечность огонь не расплескался вокруг взрывом, а как будто вонзился внутрь. Чёрная кисть вспыхнула и осыпалась пеплом.

Одновременно по личу работали и остальные. Четверо из пяти храмовников, оставшихся в строю, дружно бахнули из своих пистолетов. Полноценные мушкеты им были не положены, а вот от короткоствола бойцы отказываться не собирались, и пули там были совсем не простые. Серебряные с вложенными заклинаниями разных стихий.

Бах-бах-бах. То, что разорвало бы напрочь даже слона, древнего мага вообще не впечатлило, он буквально отмахнулся от пуль как от назойливых мух. То же самое постигло и заклинания, брошенные в тварь Ариеновскими помощниками. Это был просто не их уровень.

А потом уже лич — потеря куска своей тушки, видимо, не сильно его смутила и расстроила — в свою очередь ударил магией.

Это не было похоже ни на огонь, ни на молнию, ни на привычный воздушный удар. Минимум внешних проявлений, максимум эффективности. Как будто сама смерть вырвалась изнутри только магией держащегося на этом свете костяка и выплеснулась наружу, выбрав своей целью стоящего ближе всех графа.

Серову повезло, что начерченная на полу защита всё ещё работала. Линии вновь вспыхнули разными цветами, по ним пробежала волна, распределяющая нагрузку по узлам, горящие в углах звезды толстые свечи мигом оплавились на треть. Однако часть воздействия всё же прошла наружу. В последний момент Александр успел отмахнуться от неё крест-накрест клинком, видимо, ещё сильнее снизив убойное действие магии, а потом его всё же накрыло. В глазах потемнело, дышать стало тяжело, верх-низ как будто поменялись местами.

А потом пришла «присланная свыше» очищающая волна божьего благословения, и Серов вновь почувствовал себя живым. Живым и лежащим на полу, пока вокруг продолжалась — так что, видимо, ненадолго он выпал из реальности — магическая свистопляска.

— Бах-бах-бах! — вновь разрядили своё оружие храмовники. Небольшое помещение окончательно заволокло пороховым дымом, стало тяжело дышать, а бросаемые в лича заклинания в дыму забавно подсвечивались, и у приходящего в себя графа почему-то совершенно некстати возникла ассоциация с запущенной на дискотеке дым-машиной.

— Ааа! — на этот раз под удар немёртвой твари попал Руперт. Парень бахнул по противнику чем-то из арсенала земли, напоминавшим разогнанное каменное веретено, и не успел увернуться от ответки. Часть силы чёрного сгустка вновь «съела» стационарная защита, часть поглотил выставленный щит, но что-то всё равно прошло, и этого хватило, чтобы вывести молодого мага из строя. Он как-то обречённо вскрикнул и без чувств повалился на каменные плиты.

И всё же, несмотря на всю кажущуюся ультимативную мощь твари, было видно, что ей тяжело. Вот уже заклинания магов начали пробивать её защиту: сначала уже виденные Александром когда-то в исполнении Ариена лучи-лазеры проткнули дымчатую защиту лича и буквально подожгли его плоть в районе правого плеча. Не то чтобы огонь сильно смутил тварь, но становилось очевидно, что она выдыхается. От очередной её контратаки Оливия тупо увернулась, а третий залп храмовников неожиданно возымел действие: на этот раз серебряные пули добрались до древней плоти и, взрываясь, вырывали прямо куски из тушки лича. Да и сам он как-то поскучнел, шипеть стал менее грозно, движения замедлились, крутиться прямо в гробу он стал медленнее, явно с трудом подбирая себе цель для новой атаки.

— Дожимаем! — натужно крикнул Серов, кое-как поднимаясь на ноги.

— Мне нужно десять секунд! — отозвался Ариен. Огневик выглядел так, будто его самого сейчас нужно будет собирать веником: лицо серое, губы в кровь искусаны, левая рука висит плетью — даже непонятно, когда он успел пострадать.

Лич, словно услышав, что его собираются добивать, наконец-то попытался выбраться из саркофага полностью. До этого он то ли не мог, то ли не считал нужным, действуя из своего каменного ящика как из укреплённой огневой точки. Теперь же высохшая тварь, видимо, решила, что мобильность важнее, а может, решила перейти в рукопашную — кто знает, что там за мысли в иссохших мозгах. Однако получилось это у неё не очень удачно: мертвяк резко дёрнулся вперёд, переломился как кукла и буквально выпал наружу, звякнув костями о каменный пол. Впрочем, эта оплошность опять же его не смутила, он сразу же вновь встал на ноги.

Почти. Потому что один из храмовников — видимо, дальше стрелять из своего пистоля ему показалось недостаточно героическим — успел подскочить и с размаху врубил ему по колену мечом. Удар вышел отличный, живому человеку этого бы сразу хватило для выведения из строя, а вот у лича нога просто подломилась неестественным углом, и тварь с трудом сохранила вертикальное положение, ухватившись обрубком правой руки за бортик саркофага.

— А вот получи! — заорал боец, явно сам удивившись собственной смелости.

Лич ответил ударом когтистой руки. Щит храмовника хрупнул и развалился на две половины, сам он отлетел назад, ударился о стену и сполз вниз без признаков жизни, но это позволило выиграть время и дало Ариену те самые драгоценные секунды.

Огневик выдернул из сумки какой-то артефакт: золотую пластину странной формы с выбитыми на ней надписями, зажал её между ладонями, поднёс к лицу, что-то прошептал и потом метнул по каменным плитам под ноги личу. Пластина остановилась как раз под тварью — причём мертвяк явно заметил опасность и попытался ретироваться, проявив невиданное ранее чувство самосохранения, но подрубленная нога его подвела, — после чего из неё вверх встали потоки света и заключили лича в своеобразную колбу из огня. И она начала постепенно уменьшаться, прижаривая тварь со всех сторон.

— Все назад! — закричал Ариен, и на этот раз желающих ослушаться не нашлось. Побитая команда приключенцев — те, кто ещё был способен передвигаться самостоятельно, — прыснула в стороны как тараканы из-под