Присвоенная - Виктория Борисовна Волкова

— Против клиники мы иск подавать не будем‚ — роняю я тихо и вздрагиваю, когда в комнату вваливается Мурад. Замечаю гнев и боль, плещущиеся в его глазах. Впалые щеки и желваки на скулах.

— Белла права. К клинике у нас претензий нет, — пожимая руку Макарову. — А блогера гадского я засужу, — обещает, ощерившись. — Вторжение в частную жизнь ради хайпа, повлекшее за собой... - формулирует на ходу и сам себя обрывает на полуслове. — Хочу забрать жену домой, Вадим Ильич.

Мурад не спрашивает, а ставит перед фактом. Давит. И главный врач вынужден с ним согласиться.

— Да мы уже все прокапали. Сейчас УЗИ сделаем, и если все в порядке, то можно выписывать. Я дам распоряжение, — кивает, выходя. Вслед за ним спешат врачи и медсестры, набившиеся в палату. И мы остаемся одни. Ну и Марта с нами. Тоже член семьи.

— Все в порядке, — опускается передо мной на колени Мурад. Целует руки. Кладет голову на живот.

— Больно, — инстинктивно убираю ее.

— Прости, — кается Хафизов. — Я совсем обалдел. Чуть не потерял тебя.

— Спасибо Марте, — поворачиваюсь к своей спасительнице.

Муж тяжело поднимается и подходит к ненавистной бабке Мирона. Взяв огрубевшие ладони в свои, низко кланяется и целует руки.

— Храни вас Аллах, Марта Васильевна! Я вам по гроб жизни обязан, — выдыхает тихо. И мне кажется, еле сдерживает слезы. Мужчины тоже плачут, только стыдятся этого.

— Да ладно тебе, — смущенно отмахивается Марта. — Свои же люди. Беллочка мне как родная.

— Мы оба вас благодарим! — подаю голос с кровати.

Марта обводит нас глазами, полными слез. Решительно стирает со щек мокрые дорожки и спрашивает нарочито требовательно.

— А где Мирон? Ты его одного оставил?

Вопросы звучат странно и нелепо. Но мы с мужем понимаем главное. Это защитная реакция. Марте трудно снять панцирь и обнажить душу. Слишком много она выстрадала. И теперь умом понимает, что война закончилась, а все равно воюет по привычке.

— В машине он. Со мной приехал, — рапортует Мурад.

— Так, подожди, — обалдев, переспрашивает старуха. — Ты его из больницы забрал?

— Украл, — улыбается печально Мурад и садится рядом со мной. Не стесняясь Марты, целует тыльную сторону моей ладошки и выдыхает устало. — Забодался я, Марта Васильевна. И решил всех собрать под одной крышей. Жену вон оставил в клинике на полдня. А теперь уже и за Мирона боюсь.

— Это еще почему? — изумляется Марта. — Ты всем растрепал на радостях?

— Не я, — как школьник, мотает головой Хафизов и добавляет торжествующе. — Ваш внук.

Марта смотрит на нас изумленно, будто впервые видит. Привычно складывает губы бантиком, но они расползаются в улыбку.

— Ну и хорошо, — произносит нехотя.

А мы с Мурадом переглядываемся, как заговорщики. Улыбаюсь несмело, хотя внутри еще колышется страх. И руки трясутся.

— Ты сильно испугалась? — спрашивает он, сжимая мою ладошку.

— Не успела, — уверяю я, а сама вздрагиваю инстинктивно.

— Не бойся, моя гурия, — тихо шепчет мне Мурад. — Все обошлось. Равиль теперь надолго сядет.

В палату входят медсестры. Деловито вкатывают каталку. Хотят переложить меня на нее, но муж решает иначе.

— Я сам, — поднимает на руки бережно. И укрыв меня одеялом, снова шепчет. — Ничего не бойся, Белла. Я рядом.

Так и идет вместе со мной на УЗИ. А за ним нарочито важно поспевают Марта и парни из лички. Чувствую себя несравненной царевной Будур и только в кабинете врача перевожу дух.

— Все чисто, — кивает серьезная доктор, рассматривая мои внутренности на УЗИ. — Все вышло, и состояние со временем нормализуется.

— Спасибо, — шепчу еле слышно.

И всю дорогу до дома думаю, как в один день из моей жизни ушли Равиль и его ребенок, которого, по сути, и не было никогда.

Глава 49

Мурад

— Там на Беллу нападение! — врывается Тимур. — Равиль, сука... Уже обезвредили.

— Кто? Что произошло? — только и могу выдохнуть. Подрываюсь с места и замечаю слезы в глазах сына.

— Все будет хорошо, малыш, — пожимаю худенькое плечико. Надо бежать к жене. Но как сына одного оставить? Придется Казбека просить.

— Да все нормально, — улыбается во все тридцать два Тимур. — Марта его заломала. Девушка с веслом!

— Бабушка! — вскрикивает ребенок и добавляет недовольно. — И нет у нее никакого весла. Но она знаете какая сильная и храбрая.

— Теперь знаем, — словно от боли, морщится Тимур. Прекрасно понимает, что облажался сегодня и прошел по касательной. Случись что, я бы его грохнул. Обеими бы руками придушил.

— Едем, — быстро надеваю куртку.

Никогда себе не прощу, что оставил жену без охраны. Знал же про посты дурацкого блогера. Знал про Равиля. Но не принял меры. Думал, этот шайтан к нам не сунется. Побоится. Понадеялся на свое влияние в крае. Но, видать, слишком много о себе возомнил. И Равиль решил похитить Беллу. Или убить? Сердце сводит от резкой боли. Выдыхаю, боясь напугать сына.

— Папа, я с тобой, — категорически заявляет малец и поясняет серьезно. — Там же бабушка моя. И Белла. Она такая хорошая. И красивая...

Ясен пень, моя жена кажется сыну феей из сказки. Да что там сыну?! И мне тоже!

— Конечно, Мирон, — подхватываю ребенка с кровати. Лихорадочно кутаю его в одеяло. Некогда ждать. Каждая секунда на счету. Но и оставить сына не могу. Теперь все знают, чей он сын. Тренер, медсестры, врачи. Мирон всех оповестил. Молодец. Сын. Мой сын. Прижав к себе худенького мальчишку, бегу вниз по лестнице.

— Папа, ты меня похищаешь? — хихикает он мне прямо в ухо.

— Нет, ты что? — мотаю головой на бегу. — Верну тебя. Просто сейчас одного оставить не могу.

И сев в машину, задумываюсь над словами ребенка. А какого, собственно, хрена? Домой можно пригласить всех этих массажистов и тренеров по плаванию, благо бассейн у нас есть. Если потребуется возить в город, будем возить. Есть кому. Вот только как к такому повороту отнесется Марта?

Сжимаю зубы, но сейчас к этой женщине я чувствую бесконечную благодарность. Ноги