Брошенная жена Альфы.Открыла приют для его незаконных детей - Юлий Люцифер

— Не радуйся раньше времени.

— Почему?

Лисса показала регистрационные отметки.

Именное приложение появилось в центральном архиве через четыре дня после моей подписи.

Четыре дня.

Варен Холт.

Снова он.

Его регистрационная отметка стояла внизу.

— Он добавил лист после того, как я подписала отчет.

— Похоже.

— Значит, все хорошо.

Лисса посмотрела на меня.

— Для доказательства твоего незнания это сильный аргумент. Но есть проблема.

— Какая еще?

Она перевернула следующую страницу.

В служебной переписке стояла отметка:

«Луна ознакомлена. Возражений нет».

Под ней инициалы.

Э. М.

Мои.

Я смотрела.

Подпись выглядела проще, чем обычная.

Инициалы я действительно ставила на внутренних приложениях сотнями.

— Это не я.

— Надо доказать.

Я закрыла глаза.

Вчера Совет дал нам три месяца.

Сегодня Дейрон уже создавал новую линию защиты.

Не только для себя.

Против меня.

Если он сможет убедить Совет, что я знала о детях пять лет назад, вся моя нынешняя позиция изменится.

Я превращусь из обманутой бывшей жены в женщину, которая годами участвовала в системе, а после развода решила использовать детей против мужа.

— Дейрон лично подал?

— Через адвоката.

— Он понимает, что этим обвиняет меня?

— Конечно.

В груди стало пусто.

Вчера он признал, что лгал мне о собственном здоровье.

Сказал, что не хотел причинить боль.

Сегодня его защита уже строилась на том, чтобы часть вины положить на меня.

Лисса смотрела внимательно.

— Эйлин.

— Я в порядке.

— Хорошо. Потому что завтра тебя вызывают на отдельное заседание по достоверности отчетов.

Я взяла свое архивное приложение.

Потом чужое.

Одинаковый номер.

Одинаковый отчет.

Разное содержание.

— Значит, завтра я снова буду доказывать, что не знала о его детях.

— Да.

Я почувствовала злость.

Но за ней неожиданно было другое.

Уверенность.

Еще неделю назад одно подобное обвинение уничтожило бы меня.

Я бы несколько часов перебирала память и спрашивала себя, могла ли забыть.

Могла ли подписать.

Могла ли не заметить.

Теперь нет.

Я знала собственную работу.

Знала, какие приложения читала.

Знала, как Варен оформлял документы.

И знала, где искать.

— Хорошо, — сказала я.

Лисса подняла брови.

— Что хорошо?

Я закрыла папку.

— Если Дейрон хочет доказать, что я знала, пусть попробует.

— Вот теперь узнаю клиентку.

— Я еще не клиентка.

— После развода почти официально.

Я встала.

В дверь столовой вошел Финн.

— Эйлин, вы сказали, старые замки нельзя разбирать без разрешения.

Я посмотрела на него.

— Да.

— А если он уже сломан?

— Почему спрашиваешь?

— Просто.

— Финн.

Он вздохнул.

— Я нашел в старом шкафу коробку.

— Какую?

— С бумагами.

Я замерла.

— Где?

— В комнате наверху, которая закрыта старым замком.

— Ты вскрыл старый замок.

— Он был плохой.

Лисса прикрыла лицо ладонью.

Я встала.

— Показывай.

Финн повел нас на третий этаж, в дальнюю хозяйственную комнату.

Старый замок действительно лежал на полу.

— Ты невозможный ребенок.

— Но открыл.

— Это не оправдание.

— Знаю.

В шкафу стояла деревянная коробка.

На крышке выцвела надпись:

«Социальные отчеты. Рябиновый Дом».

Я посмотрела на Лиссу.

Она уже перестала улыбаться.

Мы открыли.

Внутри лежали старые копии ведомостей.

И среди них отчет того самого года.

Не моя архивная копия.

Внутренняя копия дома.

Я быстро нашла приложение.

Три подопечных.

Без имен.

На полях стояла дата получения.

Через день после моей подписи.

То есть Рябиновый Дом получил документ без именного списка.

А центральный архив зарегистрировал именное приложение еще через три дня.

Я медленно выдохнула.

Лисса взяла лист.

— Очень хорошо.

Финн посмотрел на нас.

— Я помог?

Я повернулась к нему.

— Да.

Он гордо выпрямился.

Я добавила:

— И все равно больше не вскрываешь запертые комнаты без разрешения.

— Даже если там доказательства?

— Особенно если не знаешь, что там.

— Почему?

— Потому что однажды там может оказаться не бумага, а старая печь, яма или что-то тяжелое, что упадет на голову.

Он подумал.

— Хорошо.

— Правда?

— Я буду спрашивать.

— Спасибо.

Финн ушел.

Лисса смотрела на меня.

— Иногда преступления раскрывают очень странные люди.

— Он не раскрывает преступление.

— Пока.

Я взяла три версии одного документа.

Мою.

Домовую.

Центральную.

Теперь существовала последовательность.

Я подписала общий отчет.

На следующий день в Рябиновый Дом пришла копия без имен.

Через три дня Варен внес в центральный архив именное приложение.

После этого кто-то поставил мои инициалы на служебной отметке.

Четыре дня.