Брошенная жена Альфы.Открыла приют для его незаконных детей - Юлий Люцифер

— Почему?

— Потому что по датам проигрывает.

— Тогда о чем?

— О твоем доступе к отчету вообще. Даже если именное приложение добавили позже, защита может утверждать, что ты знала об удаленных подопечных и не интересовалась именами.

— Я знала, что есть трое подопечных.

— Именно.

— Но не знала, что они записаны детьми Дейрона.

— Это нам и надо удержать.

Я посмотрела в окно.

— Странно.

— Что?

— Еще неделю назад я бы сама спрашивала, как могла не поинтересоваться.

Лисса закрыла одну папку.

— А сейчас?

— Сейчас понимаю, что в стае было несколько сотен детей на социальных программах. Я не должна была предполагать, что за одной строкой скрываются незаконно признанные дети собственного мужа.

— Хорошо.

— Ты говоришь это как учитель.

— Потому что наконец не приходится вытаскивать из тебя чужую вину.

Я посмотрела на нее.

— Очень нежно.

— Я коммерческий адвокат, а не няня.

— Заметно.

Когда мы приехали, Кайр уже стоял у входа.

Сегодня он был в официальной темной одежде Каменного Хребта, без дорожного пальто.

Я увидела его и невольно замедлила шаг.

Он тоже.

Улыбка была совсем небольшой.

Но предназначалась мне.

Лисса заметила.

Конечно.

— Я пойду внутрь.

— Почему?

— Потому что умею ценить моменты, за которые мне не платят.

— Лисса.

— Молчу.

Она ушла.

Кайр подошел.

— Доброе утро.

— Доброе.

Несколько секунд мы стояли слишком официально.

После вчерашнего поцелуя это было смешно.

— Я хочу тебя поцеловать, — сказал он тихо.

Я почувствовала тепло.

— Возле Совета?

— Именно поэтому не целую.

— Очень зрелый подход.

— Страдаю.

Я улыбнулась.

— После.

— Обещание?

— Намерение.

— Ты быстро учишься у юристов.

— У меня плохое окружение.

Он посмотрел на папки.

— Сегодня про старые отчеты?

— Да.

— Нужна помощь?

— Нет.

— Хорошо.

И вот это простое «хорошо» снова работало на него лучше любых красивых речей.

— А у тебя?

— Заседание по официальному подтверждению родства Нессы.

Я вспомнила утро.

— Только подтверждение?

Кайр чуть нахмурился.

— И временная семейная опека.

Внутри что-то замерло.

— Что именно ты подал?

Он сразу понял по голосу.

— Заявление на признание меня ближайшим кровным родственником и передачу Нессы под мою опеку.

Я несколько секунд смотрела.

— Передачу?

— Это стандартная форма.

— Ты подал ее когда?

— Вчера утром.

До нашего разговора вечером.

До того, как Несса спрашивала меня, будет ли ее кто-то забирать.

— Почему ты не сказал?

Кайр стал серьезнее.

— Потому что пока это только заявление.

— Которое просит передать тебе ребенка.

— Да.

— И ты решил, что мне не нужно знать?

Он чуть напрягся.

— Я собирался сказать после заседания.

Фраза ударила почти физически.

Собирался сказать потом.

Когда все будет оформлено.

Я увидела Дейрона настолько ясно, что стало трудно дышать.

Кайр заметил.

— Эйлин.

— Нет.

— Выслушай.

— Я слушаю. Ты подал бумаги, по которым Несса может перейти под твою опеку, и не сказал ни ей, ни мне.

— Я ее родственник.

— Я знаю.

— Если Совет установит опеку, это защитит ее юридически.

— От чего?

— От Дейрона. От других претендентов. От неопределенного статуса.

— Она уже защищена решением Совета и лицензией Рябинового Дома.

— Временно.

— Три месяца.

— А дальше?

— Дальше мы собирались решать вместе.

— Именно. Вместе.

Кайр выдохнул.

— Я не собираюсь сегодня увозить ее.

— Но подал заявление на передачу.

— Потому что это юридическая форма для родственника первой степени.

— Можно было подать только на установление родства и право участия в опеке.

Он замолчал.

Значит, знал.

— Можно, — сказал наконец.

Я почувствовала настоящую злость.

Не огромную.

Хуже.

Разочарование.

— Тогда зачем просил передачу?

Кайр посмотрел прямо.

— Потому что я ее дядя и хочу отвечать за нее.

— Ты хочешь или она хочет?

— Она ребенок.

— Вот опять.

— Эйлин, иногда взрослый обязан принять решение.

— Конечно. Если ребенок в опасности. Несса не в опасности.

— Ее одиннадцать лет держали под чужим именем.

— И именно поэтому первое, что ей нужно сейчас, это еще один взрослый, который оформит ее жизнь раньше, чем она поняла, чего хочет?

Люди проходили мимо.

Мне было все равно.

Кайр говорил тихо:

— Я не Дейрон.

— Сейчас ты делаешь очень похожую вещь.

Это его задело.

В лице появилось жесткое.

— Не сравнивай.

— Тогда не поступай похоже.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Я видела, как он злится.

И