Брошенная жена Альфы.Открыла приют для его незаконных детей - Юлий Люцифер

Кайр не повышал голос.

Не пытался давить статусом.

Но это не отменяло сути.

Он решил.

Сам.

Потому что любил ребенка, которого едва знал.

Наверное, именно любовь делала ошибку особенно опасной.

— Я должен идти, — сказал он наконец.

— Иди.

— Мы договорим.

— Да.

Он ушел в другой зал.

Я осталась у входа.

Первый поцелуй теперь казался чем-то из другой недели.

Мне было больно не потому, что Кайр оказался плохим мужчиной.

Наоборот.

Потому что я начинала доверять.

И он сделал именно то, чего я боялась.

Не предал.

Не солгал.

Просто решил, что знает правильный путь лучше.

Лисса нашла меня через несколько минут.

Посмотрела на лицо.

— Что произошло?

— Позже.

— Кайр?

Я подняла брови.

— Я адвокат. Умею читать последствия.

— Он подал на передачу Нессы под свою опеку.

— Без разговора?

— Да.

Лисса тихо выдохнула.

— Плохо.

— Спасибо.

— Но не катастрофа.

— Знаю.

— Хорошо.

Она протянула мне папку.

— Тогда сегодня выиграй свое заседание, а с мужчиной разберешься после.

Это было разумно.

Я не хотела быть женщиной, у которой одна ссора с понравившимся мужчиной сразу уничтожает способность работать.

Мы вошли.

Заседание по отчетам проходило в меньшем зале.

Дейрон сидел со своим адвокатом.

Варена не было.

Его уже официально отстранили от работы с реестрами на время проверки.

На столе перед Советом лежали три версии одного отчета.

Председатель начал:

— Госпожа Моррен, подтверждаете подпись на основном годовом социальном отчете?

— Да.

— Подтверждаете, что на дату подписи вам было известно о существовании трех несовершеннолетних, получающих помощь через удаленное хозяйство Рябиновой Долины?

— Да.

Дейрон посмотрел на меня.

Наверное, ожидал, что я буду отрицать все.

Я не собиралась.

— Знали имена?

— Нет.

— Знали, что они зарегистрированы детьми Альфы Вейла?

— Нет.

Адвокат Дейрона поднялся.

— Госпожа Моррен много лет лично руководила социальными программами. Вы хотите убедить Совет, что подписывали отчет, не интересуясь конкретными получателями?

— Я подписывала сводный отчет по десяткам программ и сотням получателей. Индивидуальные списки хранились в профильных службах, если не требовалось отдельное решение по конкретному ребенку.

— Но удаленных подопечных было всего трое.

— В строке Рябиновой Долины трое. В целом по стае значительно больше.

Он передал копию именного приложения.

— На этом документе стоят ваши инициалы.

— Не мои.

— Они совпадают с используемыми вами.

— Именно поэтому хорошо подходят для подделки.

Дейрон впервые пошевелился.

Адвокат продолжил:

— Вы обвиняете администрацию бывшего мужа в фальсификации ваших служебных отметок?

— Я говорю, что этот лист зарегистрирован через четыре дня после того, как я подписала основной отчет, и его не было ни в моей копии, ни в копии, направленной в Рябиновый Дом.

Лисса передала документы.

Председатель сверил даты.

— Домовая копия получена через день после подписи?

— Да.

— Центральное именное приложение внесено позже?

— Да.

— Кто внес?

Секретарь ответил:

— Варен Холт.

Дейрон нахмурился.

Адвокат не сдавался.

— Поздняя регистрация приложения не означает, что госпожа Моррен не была ознакомлена отдельно.

— Тогда должно существовать подтверждение передачи.

— Есть отметка.

— С моими поддельными инициалами.

— Это предстоит доказать.

Я кивнула.

— Именно.

Мне понравилось, что я не пыталась спорить там, где он был прав.

— Поэтому запросите журнал доставки административных приложений.

Председатель поднял взгляд.

— Он сохранился?

— У социального отдела велась отдельная книга. Я сама ввела ее после того, как два отчета потерялись между службами.

Лисса едва заметно улыбнулась.

Вот она.

Моя старая привычка усложнять бюрократию, которая иногда спасала жизнь.

Журнал принесли через полчаса.

Я знала, что искать.

По номеру основного отчета стояли две передачи.

Первая — моя подписанная сводка в центральный архив.

Вторая — именное приложение из отдела Варена.

Получатель:

архив.

Не я.

Ни одной передачи в кабинет Луны.

Ни одной моей расписки.

А служебное правило требовало, чтобы любое новое приложение после подписи руководителя возвращалось ему на повторное ознакомление, если меняло содержание.

Этого не сделали.

— Значит, — сказал председатель, — госпожа Моррен не получала официальную копию именного приложения.

Адвокат ответил:

— Не получала через журнал. Это не исключает личного ознакомления.

Я посмотрела на него.

— Кто ознакомил?

— Это вопрос проверки.

— Тогда пока у вас есть только инициалы на листе, который не был мне направлен.

Он замолчал.

Дейрон заговорил сам:

— Я не помню, чтобы показывал Эйлин этот список.

Я повернулась.

Адвокат явно не ожидал.

— Господин Вейл...

— Не помню.

Он смотрел на Совет.

— Я считал, что административные подтверждения оформляет Варен.

Председатель спросил:

— Вы сами знали, что имена добавлены после подписи супруги?

Дейрон помолчал.

— Не знал точного порядка.