Властитель - Антон Кун

— У всякого аспекта есть свой якорь, — вещал тогда Даниил, — твой аспект, по сути своей ментал, но по факту — одна из его форм — боль. И этот факт делает тебя уязвимым в прямом противостоянии, — он сделал паузу, вполне себе театральную, и я вздохнув, всё же задал вопрос.

— И как же нам избавится от этой уязвимости?

— Правильный вопрос, ученик! — вознёс он указательный палец к небу. Для этого, я сегодня захватил с собой вот это.

После чего он открыл чемодан, который я не сразу заметил. Внутри оказался мох, который светился изнутри бледно сиреневым светом.

Глава 21

Воспоминание промелькнуло, натолкнув на здравую идею. На мхе тогда я тренировался переносить свой якорь на тех, на кого собирался воздействовать своей ментальной энергией. Здесь же примерно та же история. Биомасса, которая не имеет разума, а если всё же где-то он остался, то я обязательно об этом узнаю.

Сосредоточившись, я отправил точечный импульс, и в этот момент меня сильно ударило снизу. И я полетел, будто снаряд, выпущенный из пушки, быстро так, даже слишком.

Оказавшись на поверхности, я сумел расправить плащ и остановить силу инерции. Тут же развернулся и уставился вниз.

А там происходило примерно то же, что внутри твари. Щупальца слипались друг с другом, образуя бесформенную бурлящую массу. Все атаки, которые сыпались на неё со всех сторон, просто-напросто тонули.

Но меня интересовало совсем другое. Получилось ли у меня или нет? Вот главный вопрос. Потому что как бы ни был силен монстр, пока у него нет мозгов, его возможно победить сравнительно небольшими силами. А вот если разум Чермака всё же выжил, то рано или поздно он всё же вырвется отсюда и наделает немало бед. Точнее, катастроф межмирового масштаба.

Я до рези в глазах напрягал зрение и в какой-то момент уже решил, что у меня получилось, как где-то слева мигнуло, а в разуме отозвался отклик. Якорь нашёл что-то похожее на разум и тут же зафиксировался. Теперь вся моя ментальная сила боли будет проходить через эту точку.

И я поспешил устроить настоящий ад для разума Чермака. Точнее для его осколка, ибо если бы он был полноценным, у меня бы в жизни не получился такой трюк. Обычно я ношу небольшой кусочек того самого мха, что подарил мне Даниил, и в случае необходимости создаю якорь в нём, после чего транслирую боль на врагов.

Несмотря на то, что сознание Чермака было ущербным, я ощутил небывалое давление на мозг.

Казалось, что у меня сейчас глаза из орбит вылезут, а в черепной коробке вместо серого вещества появится жаренный фарш.

«Я помогу», — раздался в голове голос Амелии, но не так, как я общался с Хроносом. Она словно стояла рядом и шептала, а не вещала из глубины мозга.

По поверхности прокатилась алое свечение, которое замерло в той точке, где я обнаружил осколок разума Чермака.

И сразу после этого несколько столбов энергий, принадлежавших различным аспектам, обрушились в ту же точку.

Медленно потекли секунды, а потом мир взорвался.

Уже не щупальца, а ещё более отвратительные отростки стали выскакивать из воздуха, падать дождём с неба и подниматься снизу, стремясь соединиться со своими частями.

Я оглянулся и увидел, как на город обрушился поток черной жижи. Видимо хоть антимагический барьер и работал исправно, но был не в силах остановить тонны плоти падающей с небес.

Я поморщился. Нужно было что-то сделать, иначе жители погибнут. И удивительно, но мой взгляд заметила или почувствовала Амелия.

«Они все в укрытии. Это просто мясо. Пока просто мясо».

«Думаешь, он может проломить антимагический барьер?»

«Я думаю его сдерживало сознание, которое желало вырваться из клетки. Сейчас же…»

Я перевёл взгляд на то место, где обнаружил осколок. Сейчас там уже всё заросло черным склизким мясом, но мой якорь вновь блуждал по телу Чермака, что означало лишь одно — у нас всё получилось!

«Хронос. У нас есть что-нибудь убойное для того, чтобы разобраться с этой грудой?»

«Ты вряд ли выживешь», — меланхолично заявил призрак бога. — «И Чермак не весь уничтожен. Ты же помнишь, что протащил одну его часть в мир?»

«Да-да», — мысленно отмахнулся я от него. — «Не будь душным. Поделись знаниями, великий бог времени и пространства».

Последнее я произнёс без сарказма, поскольку действительно уважал этого странного бога. И пусть он спланировал большую часть моей жизни, это не меняло того факта, что он добровольно отказался от вечной жизни наблюдателя, чтобы спасти миры от обжоры.

Несколько секунд он молчал, затем произнёс:

«Если умрёшь, то твои последователи справятся с Морфеем и Чермаком. Но помни, их жертвы будут значительны. Готов ли ты пойти на такой риск! Готов ли ты рискнуть своими клятвами? Обязательствами?»

Я нахмурился. Удел властителя — защищать своих подданых. И верным решением было бы оставить всё как есть, но…

Я бросил взгляд на город, улицы которого уже полностью завалило чёрным гниющим мясом.

Эти люди… то есть, демоны, они подверглись атаке Чермака из-за меня. Из-за того, что Хронос сделал так, чтобы Морфей выбросил песок именно сюда, чтобы в последствии именно я его обнаружил и поглотил.

«Жертвы неизбежны… Они всего лишь духи. Это ведь ад для демонов. Они уже давно мертвы», — неожиданно проговорил Хронос.

— Да, ты безусловно прав, — вслух произнёс я. — Они не мои кожаные, и их даже живыми в полной мере назвать нельзя. Вот только, — я широко улыбнулся, — они приняли меня, отдали песок времени и сдерживали тварь, пока я спокойно поглощал его.

— Я не стану тебя учить, — проявился Хронос рядом, а его лицо, обычно безмятежное, сейчас отражало упрямство.

— Ты мой последний, — я вздохнул, вспомнив Алену с Аспидом, — фамильяр, и я могу приказать тебе.

Несколько секунд мы боролись взглядами, когда вокруг нас бушевал настоящий ураган из плоти, что с каждым мгновением усиливал свой натиск на выставленный защитный барьер из внешней силы.

— Хорошо. Владимир меня потом будет проклинать, но мне уже будет всё равно. Все же с тобой умру и я.

— Так-то лучше! Но я собираюсь выжить!

В следующий миг я охнул, хватаясь за голову. Знания раскалённой лавой прожигали себе путь в голове. И я не выдержал, закричал.

* * *

Амелия никогда не отличалась грубой силой. Её основное оружие — острый как клинок ум, которым она разбивала любого. И