Властитель - Антон Кун

Если бы не Фаина, что возвышалась над ней почти на голову, и тяжёлыми ударами отбивала в сторону падающие с неба мёртвые части Чермака, её бы давно уже завалило. И она совсем не была уверена, что пережила бы эту бомбардировку, как и многие её подданные.

«А ведь он обещал её забрать с собой», — болью обожгла мысль. Она понимала, что Волкодав достиг своей цели и ему не имело смысла оставаться здесь. Ради чего? Ради демонов? Ради неё? Никто бы не остался, да и она сама поступила бы также, если бы не имела клятвы верности.

— Такой же, как и все остальные мужики, — пробормотала она, а на глазах выступили слезы. Женщина с удивлением вытерла их тыльной стороной ладони. Она плачет из-за мужчины⁈ Да что за бред вообще!

Внезапно Амелия ощутила как в её голову словно вонзили спицу. Она тут же поспешила убрать эти мысли, и уже после поняла откуда пришла та невыносимая мука.

От Волкодава. За депрессивными мыслями о предательском мужском нутре, она совсем не заметила, что их ментальная связь, которую она установила для общения, никуда не исчезла, по ней и пришло эхо.

Если у неё подогнулись ноги только лишь от мимолётного эха, то каково же ему? Неужели Чермак достал и его? Но как? Может у него силы закончились, после того как он побывал внутри обжоры и теперь…

Дальше ей стало очень, как никогда за бесконечно долгую для любого смертного, жизнь, страшно. Все былые сомнения смыло потоком всепоглощающей тревоги. Она попыталась ментально просканировать местность, где в последний раз видела Волкодава, но, к своему ужасу, ничего не находила.

Вдруг она услышала нечто. Сквозь шум рушащегося неба донёсся, она была практически уверена, человеческий рёв. Такие звуки издают люди, что подняли непосильную для себя ношу. Обычно они в итоге надрываются, и чем больше вес, тем печальнее судьба такого человека.

Сердце бешено заколотилось в груди, предчувствуя неладное, а небо из беспросветно черного окрасилось в золото.

Амелия распахнула глаза, а Фаина поражённо спросила:

— Это что?

Амелия молчала. Она была почти уверена, но хотела убедиться прежде, чем произносить вслух.

Последние куски Чермака рухнули на и так доверху заваленный город, и на этом мясопад закончился. Не только наверху, но и по всему видимому ей пространству черная плоть обжоры словно стиралась, оставляя после себя лишь золотистую пыль, что сейчас падала ей на волосы и плечи.

Внезапно подул ветер и разогнал клубы этого своеобразного праха, и Амелия увидела его.

Волкодав, расправив черный плащ, будто два гигантских крыла, висел в воздухе, а из его рук вырывались золотые потоки силы.

Вот они исчезли, а следом испарился плащ и черная броня, что покрывала его тело.

Мгновение он ещё провисел в воздухе, словно раздумывая, стоит ли падать, после чего его голова запрокинулась, и гравитация взяла своё.

Амелия тут же выпустила несколько заклинаний, чтобы подхватить падающего. Вот только золотая пыль мгновенно их рассеяла.

Женщина в ужасе посмотрела на творившиеся заклятия. Он ведь сейчас умрёт! Что же делать⁈ Что делать⁈

Панические мысли метались в её голове, но выхода найти никак не получалось.

«Он ведь сейчас разобьётся!», — набатом стучало в висках.

И когда тело Волкодава почти соприкоснулось с землёй, оно замерло в воздухе, а рядом возникла золотая фигура, которая спустя миг рассеялась. И от этой картины Амелии вдруг стало не по себе. Словно часть мироздания безвозвратно ушла, и реальность стала чуть менее устойчивой.

Краем глаза женщина заметила, что Фаина тоже растеряно смотрит в сторону Волкодава. И не только она. Все пережившие атаку Чермака на стене как заворожённые не сводили с него глаз.

Сам же Волкодав лежал без сознания и не двигался, но Амелия ощущала в нем присутствие разума, а значит и жизни.

— Он победил, — улыбнулась она и ощутила, как по щекам побежали слезы радости. — Он нас не бросил, — наконец ответила она на вопрос Фаины.

* * *

Сначала я видел Настю. Я оказался над её кроватью, когда супруга спала. Её волосы, мокрые от агонии, покрывали неровным слоем подушку, а сама она стонала.

Неужели она заболела? Судя по пропитанной потом простыне, всё было именно так.

Я подошёл поближе и попытался наклониться над ней, но не смог. Что за…

С ужасом я услышал знакомый голос:

— Если он придёт за тобой, то ты загонишь в его сердце кинжал. Иначе я буду до конца твоей жизни ежедневно мучать тебя кошмарами.

— Ни… — во сне простонала Настя, — никогда…

Морфей, а этот голос я не спутаю ни с каким другим, яростно зашипел:

— Глупая дура. У него уже есть жены. Он вернётся сюда только ради своего эго! Ты для него — бесполезная обуза, не способная ни на что! В тебе нет ни благородной крови, ни магии! Ничего, только лишь смазливое лицо, что уже совсем скоро уничтожит время! А он — бессмертный, обладающий огромной силой, как и его женщины.

Некоторое время Настя молчала, всё так же не в силах открыть глаза и вырваться из наведённого кошмара.

А затем её лицо внезапно озарила улыбка.

— Если это правда, тогда почему ты здесь, с ничтожной мной? Продолжаешь мучать меня и говорить гадости о муже?

— Не потому, что ты особенная, — фыркнул Морфей. — И я не здесь. С тобой я оставил лишь микроскопический осколок сознания с единственной целью — насылать на тебя кошмары, дабы ты сделала то, что я хочу. Ну, а если ты в итоге откажешься, то однажды просто не проснёшься. Выбор за тобой.

Миг и место изменилось. Теперь я находился не в нашей с женой спальне у нас дома, а на берегу бирюзовой реки, по берегам которой расположились невысокие горы. На небе светило полуденное слепящее солнце, а воздух дышал свежей зимней прохладой. Река же, будучи горной, как и летом, бурлила и лишь в некоторых местах закопалась в лед.

Я огляделся и увидел рядом Хроноса. Тот сидел на громадном валуне и неотрывно смотрел на воду.

— Это наша последняя встреча, — произнёс он, и бросил на меня мимолётный взгляд. — Больше я ничем тебе не помогу, — и он неожиданно широко улыбнулся, даже счастливо, можно сказать: — Да и не нужна тебе больше моя помощь. Я передал тебе все мои знания. Они будут открываться медленно, по мере твоего развития.

— Ты спас меня и потратил последние силы? —