Властитель - Антон Кун

Видимо, у Милона, как и у Святогора с этим тоже были проблемы. В кого ни плюнь, кругом одни маги, которых мёдом не корми, а дай подраться с сильным соперником.

Святогор широко улыбнулся и откинул клинок. Милон хмыкнул на его жест и тоже отбросил своё, явно не простое, раз так просто смогло проломить артефактый щит, оружие.

И без лишних слов они столкнулись. Да так, что вокруг разошлась такая волна отдачи, что снесла и своих, и чужих, хотя у каждого были магические барьеры, как индивидуальные, так и общие, которые были призваны защищать от подобных ситуаций. Но сила двух существ, людьми назвать их после такого ни у кого язык не повернулся бы, была настолько велика, что реальность задрожала, словно гладь воды при землетрясении.

Святогор даже сам удивился. Он и не знал, что на такое способен вообще. Видимо никогда не встречал по-настоящему достойных противников, ведь даже тот же Хеймдаль, хоть и был силен, но пользовался уловками, да и родня была за спиной.

Сейчас же, Святогора ничего не сдерживало, он не ждал от противника подвоха, как и тот от него. Честная битва, удаль против удали, мощь тела и духа против воли и решимости.

Они осыпали друг друга ударами, и с каждым мгновением, их скорость становилась всё выше. В какой-то момент, глаза Святогора настолько привыкли к ускорению, что он стал замечать невидимые нити реальности. Казалось, только дотронься и пространство распустится, будто вязанный носок.

— Что с тобой? — резко остановился Святогор, вглядываясь в южные черты Милона, и покачал головой. — Ты словно и не здесь.

— Моя семья, — нахмурился Милон, тяжело вздохнув. — Я не знаю где она.

Святогор набычился. Что за мерзавец, этот Морфей. Удавил бы.

— Но это и не важно, — акцент Милона усилился, видимо из-за воспоминаний о семье. — Если я отступлю сейчас, их убьют. Так что извини, брат, но наша судьба биться до конца.

— Понимаю тебя, — кивнул Святогор, и ни капли не покривил душой. Как бы он сам поступил, окажись на месте Милона? Вопрос вопросов. Не даром Морфей послал своего головореза именно к дому его родни, и лишь слепая удача, что Хеймдаль наткнулся на самого Святогора. Иначе…

Он мотнул головой, отгоняя прочь тяжёлые размышления.

— Давай выложимся! — максимально бодро произнёс Святогор.

На это Милон впервые, пусть и слабо, но улыбнулся, и они вновь сошлись в битве, что потрясла небеса и землю.

* * *

Даниил никогда не любил людей, как и любой сведущий менталист в мире. Когда ты видишь фасад человеческой души, что он открывает тебе, это терпимо, а в некоторых случаях даже приятно. Но стоит заглянуть глубже, туда, где живут мысли и секреты, так вера в человечество почти мгновенно исчезает.

И он так бы и жил дальше, пока не встретился с императором. Тогда ещё молодого выпускника Красноярской академии одарённых приметил сам император. Он искал себе нового менталиста и общался с каждым, кого ему рекомендовали ректоры академий.

Эта встреча изменила всё. И в первую очередь, вернула молодому магу разума веру в людей. Император оказался до невозможности открытым человеком. Никаких барьеров, закладок и псевдо-личностей поверх настоящей, дабы обмануть неопытного менталиста.

Он его просто пригласил в кабинет даже не самого ректора, а завуча в академии, и предложил службу.

— Я… — не ожидал ничего подобного Даниил, отчего растерялся.

— Ты можешь подумать, — хмыкнул император. — Но ты мне нравишься. В отличие от твоих коллег по аспекту, я не чувствую в тебе явной ненависти к людям. У молодых и сильных менталистов частенько крышу сносит от осознания человеческой природы.

— Мне тоже не нравятся люди, — честно признался Даниил, нахмуренно разглядывая правителя.

— Это ничего. Есть в дворцовой библиотеке одна техника, что помогает не читать всех вокруг. На самом деле, она есть у всех академий, и тебе её скоро должны были вручить, в аккурат на выпуск.

— И поэтому вы здесь, — поднял брови Даниил.

— Верно. Я ищу менталиста, что не поддался гневу и страху от своего дара до того, как научился отгораживаться от мира.

Даниил несколько секунд молча смотрел на этого странного человека, в чьих руках была сосредоточена огромная власть над самым большим государством на планете, и не понимал его. Он видел его мысли, чувствовал эмоции, даже память мог прочитать, но… это ни капли не помогало. Император оказался живой и невероятно искренней загадкой, что само по себе являлось противоречием.

Воспоминания, что внезапно нахлынули на сильнейшего мага разума империи, а возможно и мира, растворились в информационном потоке, что полноводной рекой вливался в его мозг напрямик с поля боя.

Он одновременно следил за каждым воином, как вражеским, так и своим. Ему не было сложно, вот только Даниил уже некоторое время ощущал присутствие другого менталиста, но чуть меньшей силы. Это было очевидно по его осторожной манере работы.

Само же сражение он бы назвал ровным. Силы у обеих сторон, несмотря на задействованных столпов практически в полном составе, оказались равны.

Хотя у них и имелся козырь и резерв, Даниил подозревал, что противоборствующая сторона так же не задействовала все свои силы и ждёт удачного момента. Как с той же Гидрой — заметили небольшое послабление на фронте и тут же ввели нового бойца.

Но это всё было не столь важно, Даниила больше тревожил другой момент. А конкретно: Морфей мог ударить по любому княжеству, взять заложников и говорить с ними с позиции силы. Но нет. Бог снов и лжи предпочёл честный бой лоб в лоб. А это могло означать только одно: враг полностью уверен в своей победе и не желает потом бегать за защитниками и искать их по всей империи.

Логика действий была именно такой и это нервировало, заставляя скрупулёзно следить за любыми, даже самыми незначительными изменениями.

Но время шло, а враг не предпринимал ничего экстраординарного.

А потому, когда посреди поля боя, защищённого от всех возможных магических влияний, произошёл взрыв огненного аспекта, Даниил облегчённо выдохнул. Огненные элементали, что полезли из взрывов, были до безумия опасны, но известны. А как водится, тот кто предупреждён, у того и шансы на выживание выше, да и вообще, каким бы человек ни был, а неизвестность — если не пугает, то раздражает.

«Всем внимание! — произнёс он по общему каналу, который слышали все в армии. — Всем быть на чеку. С вероятностью в девяносто процентов, что элементали — отвлекающий манёвр. Скоро будет настоящий удар».

И пусть десятипроцентная вероятность существовала, что это