Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис - Алиса Князева

Я открываю рот. Закрываю. Оглядываюсь вокруг. В коридоре полно адептов, которые смотрят на меня кто с жалостью, кто с любопытством, кто с откровенным злорадством. Я вижу, как короткостриженая подружка Эстель ухмыляется, прикрывая рот ладонью. Вижу, как кто-то из парней качает головой, будто говорит: «Ну вот, доигралась».

Лойта, Нилин и Шакса среди них нет, к счастью. Наверно, ещё в аудитории. Не хочу, чтобы они это видели.

Злость распирает изнутри. Хочется закричать. Ударить кого-нибудь. Декана, например. Потянуться к его магии и забрать. Всю. До капли. Чтобы он рухнул на пол и понял, каково это — быть пустым. Может даже лежал на соседней койке с Вентарисом!

Но я не делаю ничего.

Это глупо и ничего не изменит. Если сделаю, меня не просто отчислят, а ещё и посадят в тюрьму. Или хуже.

Вентарису я не помогу. Остаётся надеяться только на то, что за ним присмотрят Гиран и другие старшекурсники. Что они не подпустят к нему Вейнара.

Если очнётся.

— Я должен применить силу? — спрашивает декан тоном, которым разговаривают с раздражающими детьми.

Я разворачиваюсь и иду к выходу. Тело двигается само, я практически не осознаю, что делаю. В ушах звон, заглушающий все прочие звуки, щёки горят.

Двор встречает меня солнечным светом. Таким ярким и неуместно красивым. Плац, с которого начиналась наша утренняя пробежка. Я почти жалею, что прогуляла сегодня. Вряд ли я смогу ещё раз пробежаться по отсыпанным каменной крошкой дорожкам.

Иду к воротам и вспоминаю, как мы бегали по горам, с сумками, с надеждой успеть до полуночи. Как я думала, что это самое трудное. Какой глупой я была.

Нас заставили сжечь вещи, едва мы оказались во дворе. Это был жестокий урок, но честный. Нас отсекали от прошлого, чтобы мы могли начать новую жизнь. Теперь меня выгоняют, и у меня нет будущего. И ирония в том, что всё, что у меня было, уже сгорело, а обрести новое я не успела.

Или всё же…

Выхожу наружу. Сделав пару шагов, оглядываюсь, но ворота тут же закрываются за моей спиной. Видимо, декан постарался, чтобы у меня не было соблазна задержаться.

Вот и всё?

Случилось то, о чём я мечтала в первые дни. Я больше не ученица академии Крайгис. Никто не заставит меня бегать по горам. Никто не будет орать на меня за то, что я не могу использовать магию, не назовёт Пустышкой. Я свободна.

Рада ли я?

Я думала, что хочу уйти, а теперь стою здесь и понимаю, что хочу вернуться.

Разворачиваюсь и выбираю дорожку, что ведёт в сторону города. Интересно, насколько быстрее я доберусь в этот раз? Тогда я едва ползла, выбиваясь из сил, и добралась до лагеря за секунду до полуночи. Сейчас я одна, без груза, да и идти нужно вниз, но внутри так тяжело, будто я тащу на себе весь мир.

Делаю первый шаг. Всё равно нет никакого смысла торчать под воротами. Вряд ли мне будут рады. К тому же я не забыла, что как минимум водные элементали могут бродить за пределами базы, и, если они начнут жрать друг друга…

Иду. Шаг за шагом. И чем дольше иду, тем больше думаю о Вентарисе и его уроках.

О том, как он пытался заставить меня прыгать из окна. Алрой хотел сказать мне, что я должна научить думать… Наверное.

Или как он привёл меня к разлому и велел коснуться элементаля. Это ведь было не наказание, а способ показать, на что я способна. О том, как он отмыл меня после тяжёлого дня — не потому, что я была грязная, а потому что была вымотана и он хотел помочь.

Я думала, что он жестокий. Что получает удовольствие от моих страданий. Что сломал мою жизнь просто потому, что может, но теперь я вижу другое. Он не ломал меня, а пытался достучаться. Разбудить то, что во мне спало. Пытался сделать меня сильнее, и, пожалуй, это был единственный способ.

Потому что по-другому я его не слышала.

Я видела ситуацию лишь с одной стороны. Как муха, которая бьётся в стекло и не понимает, что окно открыто, нужно лишь немного сместиться.

И как назло, именно теперь, когда я готова его слушать, он ничего не может мне сказать. Лежит без сознания, пустой, как выгоревший дом. И я не знаю, очнётся ли он. И если очнётся, узнаю ли я об этом.

До города я добираюсь ближе к вечеру. Солнце уже клонится к закату, когда я вхожу в знакомые улицы. Казалось, прошла целая жизнь.

Дверь дома открывается раньше, чем я успеваю постучать. На пороге — Игнис. Он смотрит на меня широко открытыми глазами, и через секунду его лицо озаряется улыбкой — той самой, детской, искренней, которую я так боялась больше не увидеть.

— Кайлис?! Это правда ты? Вернулась!

Он бросается ко мне и обнимает так крепко, что я едва не падаю. Кажется, я только сейчас вернулась в ощущение реальности из состояния, похожего на транс, в котором была всё время с момента, когда декан сказал мне, что я отчислена. Большая часть дня просто вылетела из жизни, не осев в памяти.

Я прижимаю его к себе и чувствую, как к горлу подступает ком. Мой маленький брат.

— Я скучал! — говорит он, уткнувшись лицом в мою форму. — Ты надолго?

Не отвечаю. Потому что не знаю, что сказать. Навсегда? На час? Я так хотела быть рядом с ним всё это время, а теперь, когда моё желание исполнилось, поняла, что на самом деле хотела совсем другого?

— Пойдём, ну! — Игнис тянет меня вглубь дома. — Мы как раз садились кушать! Мама! Папа! Кайлис вернулась! Ставьте ей тарелку!

Из гостиной выходит отец. Его лицо — как всегда, суровое. Но когда он видит меня, в нём мелькает что-то ещё. Удивление? Надежда? Оно исчезает слишком быстро, и на смену приходит знакомое раздражение.

— Кайлис. Почему ты здесь? Занятия закончились? Тебя отпустили?

— Нет, меня… отчислили, — говорю я прямо. Нет смысла врать или тянуть. — Прости, отец. Я не смогла учиться в Крайгисе. Там… нужны люди с даром. Я там бесполезна.

Повисает тишина. Игнис замирает. Его ладошка, сжимающая мою, напрягается.

— Что ты сказала? —