Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис - Алиса Князева

— Меня отчислили, — повторяю я. — Декан сказал, что я...

— Ты опозорила нас! — он не даёт мне договорить. Его голос взлетает до крика за миг, заставляя меня вжать голову в плечи. — Ты опозорила наш род! Хоть понимаешь, что ты наделала?!

— Я ничего не сделала! — пытаюсь возразить я. — Ты прекрасно знаешь, что у меня нет маг...

— Молчи! — отец шагает вперёд. Игнис отшатывается от меня, испуганный. — Я дал тебе шанс! Я позволил Вентарису забрать тебя! Я думал, что из тебя выйдет хоть что-то! А ты... вернулась с позором! Принц сделал нам великое одолжение, что забрал тебя и чем ты отплатила?

Его слова бьют, как пощёчины. Каждое — точно в цель. Вероятно, Вентарис и правда разозлился бы, но его тут нет. Я не узнаю, что он думает, если… нет… пока он не очнётся. И когда он очнётся, мне будет плевать. Даже если Вентарис наорёт на меня — пусть. Лишь бы очнулся.

— Ты мне не дочь, — говорит отец, и его голос вдруг становится ледяным. Спокойным и это хуже крика. — Ты опозорила наш род. Тебе не место в моём доме. Убирайся отсюда. Сейчас же.

Они сговорились сегодня?

Игнис плачет, крик отца напугал его. Я слышу его всхлипы, но не могу повернуться.

Я слишком устала, чтобы бояться. Сегодня меня уже лишили дома один раз. Отняли то, что стало мне дорого. Позволить сделать это родному отцу? Ну уж нет.

— Нет, — с удивлением слышу я собственный голос.

Повисает напряжённая тишина. Мой брат перестаёт плакать. Мне кажется, я впервые возражаю отцу, и осознание этого меня распаляет.

— Что ты сказала?

— Я сказала — нет, — спокойно повторяю. — Я никуда не уйду.

Глава 47

Глава 47

Тишина. Игнис перестаёт плакать и смотрит на меня круглыми, мокрыми глазами. К нему подбегает мама и быстро уводит его вглубь дома, будто опасается, что мы можем драку здесь устроить.

Отец уже открывает рот, чтобы снова закричать, но слова застревают в горле, а лицо вытягивается.

Я никогда не перечила ему. Ни разу за всю жизнь. И сейчас он смотрит на меня так, будто я заговорила на чужом языке.

— Ты можешь кричать сколько угодно, но я останусь, — продолжаю я. — Потому что это не только твой дом. Это дом, в котором выросла я. В котором выросла Фирея.

Имя сестры повисает в воздухе. Отец вздрагивает, я замечаю это едва уловимое движение.

Я больше не боюсь его гнева и слишком устала молчать. Сколько можно?!

Меня уже выгнали из академии. Декан, который так хвалил мои навыки, резко переобулся в воздухе и вышвырнул меня, не дав и слова сказать.

Я потеряла слишком много за один день, чтобы дрожать перед человеком, который должен был защищать меня, потому что он мой отец.

— Ты забываешься, — цедит отец. — Ты живёшь в моём доме, ешь мою еду, носишь...

— О, я пыталась быть достойной рода Морн, — перебиваю я. — Делала всё, что ты говорил. Пошла на боевой, хотя мечтала быть лекарем. Знаешь, я могла бы добиться больших успехов там. Ты хоть представляешь, как сложно стать боевым магом, если у тебя не то что физической подготовки нет, ты даже магией не владеешь. Ты вообще пытался думать, когда отправлял меня туда? Или посчитал, что магия появится волшебным образом, если я просто буду хорошо учиться? Я терпела унижения, тренировки, побои. Думаешь, мне это было нужно? Или я хотела туда?

— Ты должна была...

— Я ничего тебе не должна! — рявкаю я так громко, что, кажется, вздрагивают даже стены дома. — Это ты должен был! Не я, не Фирея, не Игнис! Ты наш отец! Это ты должен был защищать нас, а не перекладывать ответственность на плечи собственных детей!

Он открывает рот, но я не даю ему сказать.

Слова рвут горло как прорванная плотина.

Всё, что копилось годами. Всё, о чём я молчала, стиснув зубы, потому что боялась. И потому надеялась, что однажды папа посмотрит на меня иначе. Признает. Полюбит.

Дура. Он даже думать обо мне не собирался.

— Фирея пошла служить из-за тебя! Она хотела восстановить репутацию рода, которую ты разрушил! Наш род в таком положении из-за твоих ошибок! Ты потерял влияние, деньги, связи — не мы! А расплачиваться за твои ошибки должна была она?! И она заплатила — сгорела, потому что пыталась прыгнуть выше головы! Потому что ты убедил её, что она обязана!

— Замолчи! — рычит отец, но я вижу, как дрожат его руки.

— Не замолчу! — я делаю ещё шаг вперёд. — Ты не имеешь права выгонять меня! Не смеешь решать, кто достоин носить фамилию Морн, а кто нет! Фирея отдала жизнь за неё. Я была на грани того, чтобы повторить её судьбу. Игнис будет следующим, если ты не прекратишь!

Я замолкаю, тяжело дыша. В горле саднит. В глазах жжёт, но слёз нет — пока нет, на моё счастье.

Как же я зла. Если он хотя бы попробует что-то сделать, прикоснётся ко мне, я вытяну его энергию и использую против него, мне наплевать.

Я смотрю на отца и вижу, как его гнев сменяется растерянностью, а она чем-то ещё. Я не знаю, что это. И мне всё равно.

— Да как ты смеешь… — ошеломлённо спрашивает он.

— Ты не выгонишь меня, — говорю я тихо. — Потому что я твоя дочь. Даже если ты этого не хочешь. Даже если я тебе неудобна, я никуда не уйду, пока сама не захочу.

Он молчит. Просто смотрит на меня, будто видит впервые. Я не жду ответа, хотя, проклятье, ему стоило бы извиниться. Потому что я права в своих обвинениях.

Я знаю, что он не умеет. Может быть, никогда не умел.

Прохожу мимо. Отец не решается меня остановить, так что я просто поднимаюсь по лестнице. Мимо своей комнаты. Дальше — туда, куда давно закрыта дверь. Комната Фиреи.

Ручка неестественно холодная, будто за ней меня ждёт ледяная пустыня. Я нажимаю и вхожу, но нет.

Внутри всё так же, как прежде. Будто сестра не уходила. Будто она просто… вышла куда-то и скоро вернётся. Кровать застелена покрывалом, которое