Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис - Алиса Князева

— Прибыли в деревню вчера утром. Обнаружили разрушения, характерные для воздушных элементалей. Следов выживших нет. Принц Вентарис разделил отряд, основная группа отправилась на разведку к Разлому, четверо остались в лагере. Во время разведки Разлом дал выброс. Появилась толпа мелких элементалей. Мы начали зачистку и обнаружили элементаля неопределяемого уровня. Принц Вентарис вступил с ним в бой и ликвидировал его. После чего Разлом был запечатан за счёт высвободившейся энергии. Потерь нет. Раненых шестеро, включая принца Вентариса. Они доставлены в лечебный корпус.

Коротко. Сухо. По делу. Я даже не сразу понимаю, что он закончил. В аудитории повисает тишина. Декан молчит, постукивая пальцами по столу.

Гиран опустил и то, как я осматривала разрушенное поселение. Очевидно, чтобы не наводить на наш маленький эксперимент.

— Адептка Морн, — произносит он, и его взгляд перемещается на меня. — Вы осматривали тела в деревне. Что обнаружили?

Я вздрагиваю. Не ожидала, что он обратится ко мне. Сердце начинает биться быстрее, но я заставляю себя говорить ровно:

— Тела были свежие. Нападение произошло незадолго до нашего прибытия. Я осмотрела несколько домов и улицу. Следов выживших не обнаружила. Характер травм соответствовал воздушным элементалям: переломы, повреждения от летящих обломков, баротравмы. Ожогов и следов утопления не было.

— И вы не пытались найти выживших? — его голос становится резче. — Не осмотрели подвалы? Погреба? Просто прошлись по главной улице и сделали вывод, что никого нет?

Я открываю рот, чтобы ответить, но Гиран меня опережает:

— Мы планировали провести полный осмотр после возвращения основной группы. Однако нападение элементалей и ранение принца Вентариса изменили приоритеты. Мы были вынуждены сворачиваться и уходить.

— Вынуждены, — повторяет декан, и в его голосе появляется что-то похожее на усмешку. — То есть вместо того, чтобы выполнять задание, вы занялись «не пойми чем»? Как прикажете выдавать вам лицензии после такой халтуры?

— Принц Вентарис пострадал и половина группы, — спокойно возражает Гиран. — Взвесив приоритеты, мы приняли решение вернуться. В свою очередь, я прошу вас передать это задание другой группе.

— Спасали принца, который сам полез в драку, и бросили деревню! — продолжает горячиться декан.

Я смотрю на сжатые челюсти Гирана и побелевшие костяшки пальцев. Он зол, но держится. Держится лучше, чем я могла бы. Я перевожу взгляд на остальных. Риса сидит, выпрямившись, как струна. Другой парень с предрасположенностью к земле хмурится. Девушка, что сторожила меня в деревне, смотрит на декана с откровенной неприязнью.

Я наклоняюсь к ней, пользуясь тем, что Гиран продолжает доклад:

— Почему он так... — шепчу я.

Она косится на меня, потом на декана, снова на меня.

— Потому что он крыса. Появился здесь год назад. Никто не знает откуда. Подозреваем, что работает на старшего принца. На Вейнара.

— Брата Вентариса?

— Первого наследника, — кивает соседка. — Вейнар и Алрой в конфликте. Старший хочет использовать элементалей как оружие и источник энергии, Алрой, разумеется, против. Он считает, что их нужно держать подальше от людей, а ещё лучше — найти способ вышвырнуть обратно в их мир и запечатать Разломы навсегда. Вейнару это невыгодно. Если Алрой добьётся своего, старший брат потеряет целый ресурс. И влияние заодно.

Я перевариваю услышанное. В голове медленно, как кусочки мозаики, складывается картинка, о которой я раньше как-то не задумывалась.

Вентарис — не просто куратор и не просто принц. Он — политическая фигура. И его противостояние с братом гораздо глубже, чем я думала.

— Выходит, — шепчу я, — старшему принцу сейчас очень выгодно, чтобы Алрой не пришёл в себя?

Девушка смотрит на меня долгим взглядом. Она не отвечает, но это и не нужно. Мы думаем об одном.

— Адептка Морн!

Голос декана хлещет, как пощёчина. Я вздрагиваю и поднимаю голову. Эштон стоит у стола и смотрит прямо на меня. Его лицо больше не маска. На нём — раздражение. Настоящее, живое, почти торжествующее.

— Вы что там шепчетесь? Встать! Обе!

Я поднимаюсь. Девушка рядом со мной тоже. Я чувствую, как горят щёки, но взгляд не отвожу.

— Вам что, неинтересно? — продолжает декан, делая шаг в нашу сторону. — Вы считаете, что можете болтать во время доклада? Может хотите поделиться с нами тем, что обсуждаете?

— Прошу прощения, — говорит девушка сквозь зубы. Слышно, что это даётся ей с трудом. — Дорога была долгая. Я просто спросила у Морн, как она себя чувствует. Она салага и не привыкла к марш-броскам.

— Да, — поддакиваю я, не сводя глаз с декана. — Я сказала, что устала. Это всё.

Он смотрит на нас. Сначала на неё. Потом на меня. Его взгляд задерживается на моём лице чуть дольше, чем нужно. Я чувствую, как внутри всё сжимается. Он что-то знает. Или догадывается.

— Устали, — повторяет он медленно. — Понимаю. Вся эта вылазка — дурацкая затея. Принц Вентарис сам полез на задание городских, хотя его никто не просил. Вечно лезет туда, куда не следует, а мне теперь отдувайся и перед городскими, и перед советом!

Я хмурюсь. Что-то здесь не так.

Я вспоминаю слова Вентариса перед отъездом. Если задание «городских», то основные отряды обычно справляются сами. Алрой всё время был здесь, он бы не успел сбегать до города, чтобы перехватить его. Да и зачем ему браться за работу, которую могут сделать другие? Своих что ли дел нет?

Если только задание не пришло сюда, и кто-то не попросил лично его. Или не подстроил так, чтобы он оказался в нужном месте с огромной тварью, на которую нужно несколько таких, как мой куратор.

Холодок пробегает по спине. Я вспоминаю ночь перед отъездом. Трое в капюшонах. Взломанная дверь.

«Девчонка там?»

«Должна быть. Сказано, спит».

Меня пытались похитить. И в ту же ночь Вентарис получает задание у Разлома. Совпадение?

Что если всё должно было закончиться там? Никто не должен был вернуться. А меня пытались снять с миссии, вопрос только почему?

Я смотрю на декана. На его гладкое, спокойное лицо. На его холодные глаза, в которых сейчас горит что-то похожее на торжество. Он стоит перед нами и говорит о «дурацкой затее» принца. Словно уже хоронит его.

Внутри меня всё леденеет.

Если моя догадка верна, то Вентариса пытались убить, а заодно и всех, кто был с нами в отряде.

Если я права, то Вентарис может быть в опасности в лечебном корпусе,