Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис - Алиса Князева

— Морн!

Голос Гирана доносится откуда-то из-за деревьев. Я не оборачиваюсь. Боюсь, что если отведу взгляд от элементалей, они тут же бросятся в атаку.

— Мы здесь! — кричу я.

Гиран вылетает на поляну первым. За ним — ещё двое. Они оценивают обстановку за долю секунды и пугают элементалей, которые уже были сбиты с толку мной.

Один не успевает даже шевельнуться, прихлопнутый силой Гирана, второй добегает до деревьев, но там и исчезает. В кустах слышно шуршание, но никто больше не рискует сунуться к месту закрытого разлома.

— Ты как? — Гиран уже рядом. Он присаживается на корточки и заглядывает мне в лицо. — Ранена?

— Нет, — я качаю головой. — Я... нет. Он, — я киваю на Вентариса, — без сознания. Ему нужно в лагерь.

— Уходим, — глухо приказывает Гиран, который, небрежно пихнув меня в сторону, подныривает под принца. Я вижу, как краснеет его лицо, когда он взваливает на плечи и без того немаленького мужика, а сейчас ещё и утяжелённого доспехами. Остальные выстраивают вокруг нас кольцо, и группа выдвигается в сторону лагеря.

Я поглядываю на Гирана. Видно, что ему тяжело, но он не жалуется, да и двигается в темпе идущей налегке группы. Невольно вспоминается, как Шакс тащил Лойта, пока мы добирались до базы боевиков. Оказывается, это и правда было не жестокая попытка выбить нас из колеи.

: принц на земле, я стою над ним, вокруг — остатки элементалей. Гиран не задаёт вопросов. Он просто поднимает руку, и ледяные копья срываются с его пальцев. Два элементаля падают почти одновременно — пронзённые, рассыпающиеся.

В лагере нас встречают суетой и тревожными взглядами. Костёр разожгли заново, вокруг него сгрудились те, кто вернулся раньше.

На глаза наворачиваются слёзы, когда я вижу лежащего на чьём-то плаще Гая. Он бледный, но в сознании, Риса накладывает ему повязку.

Живой! Кто-то вырвал его из лап смерти, а значит, мои усилия были не напрасны!

— Морн! — Гай поднимает руку. — Ты жива! А где...

Он замолкает, увидев Вентариса, которого Гиран осторожно сваливает со спины на расстеленный плащ. Вокруг принца собираются все, кто может стоять и ничем не занят. А вид у них… взволнованный.

— Отойдите вы! — рявкает Гиран, из-за толпы я его не вижу. Энди, помоги снять с него доспех, быстро!

— Морн, иди сюда! — кричит девушка, которая оставалась сторожить меня в первую вылазку.

— И аптечку пусть несёт!

Сердце проваливается в пятки. Да что там случилось?!

— Что?! — кричу я, срываясь с места.

Боевики расступаются, пропуская меня к лежащему на земле принцу, над которым сидит Гиран. Я падаю на колени, с принца как раз снимают нагрудник.

— Он не дышит, и я не слышу сердце, — говорит Гиран, оглушающе громко в образовавшейся тишине. — Ты можешь что-то сделать, Морн?

Глава 41

Глава 41

Все взгляды устремлены ко мне, а в голове, как назло, такая же пустота, как и в груди.

Что произошло? Его ранили? Он сражался так быстро, что я действительно могла упустить этот момент.

Кто-то убежал за сумкой. Они тоже перепуганы и не замечают, что она со мной.

Двигайся. Ну же!

Не сразу, но я заставляю свои руки прийти в движение. Это самое трудное — не замереть, не поддаться панике.

Я не отвечаю. В голове пусто и тихо. Страх и парализует, ведь я смотрю на человека, который только что был сильным и несокрушимым, а сейчас лежит и не дышит.

Прижимаю дрожащие пальцы к его шее. Кожа холодная, пульсации не чувствую.

Мои мышцы будто пронзает молнией, заставляя тело двигаться. Я запрокидываю голову принца, открываю рот, зажимаю нос. Два вдоха. Его грудь поднимается — раз, другой. Я отстраняюсь и кладу руки на грудину. Начинаю давить. Раз, два, три... Считаю до тридцати, как учили. Снова два вдоха. Снова тридцать нажатий.

— Давай, — шепчу я. — Давай, Алрой. Ты не можешь так. Не после всего.

Он не отвечает. Его лицо всё такое же белое, неподвижное. Я продолжаю. Руки начинают дрожать от напряжения, но я не останавливаюсь. Тридцать нажатий. Два вдоха. Тридцать нажатий. Два вдоха.

Кто-то из старшекурсников пытается подойти ближе, но Гиран останавливает его:

— Не мешай. Она знает, что делает.

Знаю ли я? Я никогда не делала этого по-настоящему. Только на куклах. Только в теории. Мне казалось, что на живом человеке всё будет иначе. И это иначе. Потому что это не просто живой человек.

Тридцать нажатий. Два вдоха.

Его грудь вздрагивает. Не от моих рук — сама. Он делает вдох — хриплый, судорожный, как будто выныривает из глубины. Потом ещё один. Я замираю, не убирая пальцев с его запястья. Пульс. Слабый, но более ровный. Дыхание есть.

— Хорошо, — выдыхаю я. — Хорошо. Ты… вы молодец. Дыши...те.

Принц не приходит в сознание, но дышит. Этого пока достаточно всем нам.

Я сижу над ним, не в силах пошевелиться. Ноги затекли, руки дрожат.

— Он жив? — спрашивает кто-то, неготовый поверить, что опасность миновала. Кажется, та девушка, что сторожила меня в деревне. Я не помню её имени.

— Жив, — отвечаю я. — Но ему нужно в больницу.

Я начинаю ощупывать его. Пальцы скользят по плечам, по груди, по животу. Я ищу раны. Разрывы. Ожоги. Что угодно, что могло бы объяснить его состояние. Но ничего... Доспех цел. Кожа вроде тоже. Крови нет.

— Ты понимаешь, что с ним? — Гиран присаживается рядом. Его лицо такое же белое, как у Вентариса. — Почему он не приходит в себя?

— Не знаю, — честно говорю я. — У него нет ран. Сердце бьётся, дыхание есть. Он должен...

Я замолкаю. Потому что в голову приходит идея. Закрываю глаза и тянусь к нему как к магии людей и элементалей.

Ничего.

Там, где у всех нормальных людей бурлит энергия, пульсирует сила, горит огонь, у Вентариса — пусто. Не как у меня у него она напоминает сгоревший в пожаре дом.

Он пуст.

По спине проносится ледяной ветер.

— Что? — спрашивает Гиран, заметив выражение моего лица.

— Он истощён, — говорю я, и голос звучит глухо. — Но не так, как бывает от тяжёлого боя. У него не осталось магии. Вообще. Ни капли. Как будто... он выгорел дотла.

Повисает пауза. Я вижу,