Не надо боли - Лина Коваль

— Ты выебала мне мозги, Эмилия, а потом мне их хорошенько ебали весь день на работе.

— Ты ведь можешь… как-то отомстить «нам»… тем же… — многозначительно на него смотрю и смущенно отворачиваюсь к окну.

Вздрагиваю, когда мое колено накрывает горячая рука, тут же ныряющая под подол. Внутреннюю сторону бедра сжимают сильные пальцы.

— Поверь мне, я непременно это сделаю. — Мы снова попадаем в дорожный затор. — Где-то через час.

Задержав дыхание, пытаюсь унять резко взлетевший пульс и взволнованное сердце и ерзаю на сиденье. Наверное, я должна почувствовать страх, но внизу живота собирается что-то тягучее и горячее: кипящая лава, ожидающая мощного извержения.

И остается только одно — истинное желание, чтобы все московские пробки в миг рассосались и этот час прошел как можно быстрее…

Глава 47. Эмилия

Кажется, час растягивается как минимум в долгих три, потому что, когда мы оказываемся в квартире Рената, я чувствую нетерпение и крайнее возбуждение.

Скинув туфли, хватаю его за руку и веду по темному коридору в спальню. Не знаю, что это — дикая усталость или желание сдать карты и подчиниться, но Аскеров не перехватывает инициативу, как делает обычно. Он ждет… Ждет моих действий, которые выходят из меня слишком необдуманно, ведомые инстинктом.

— Ты голоден? Хочешь, я что-нибудь приготовлю? — спрашиваю больше для приличия, стягивая с его плеч влажный после дождя пиджак.

— Голоден, но есть не хочу, — отвечает он, раздувая ноздри тяжелым дыханием.

Его напряженная грудь медленно опускается и поднимается. Кажется, одно неловкое прикосновение — и нас снесет взрывной волной, поэтому расстегиваю мужскую рубашку, едва дотрагиваясь, и аккуратно тяну пряжку ремня, чтобы расстегнуть.

— А что ты хочешь? — улыбаюсь и тут же прикусываю нижнюю губу от собственной смелости.

Ренат делает шаг и тянет подол моего платья, оставляя на тонкой коже горячие следы. Послушно поднимаю руки.

— Пиздец, — он качает головой, рассматривая новый комплект нижнего белья — самое настоящее воплощение женственности и нежности. Сейчас, спустя несколько месяцев с начала наших отношений, я четко понимаю, что его заводит. — Нет слов, Эмилия.

Широкая ладонь очерчивает корсетный лиф и узкие стринги с завышенной талией, выполненные из полупрозрачного тончайшего кружева, которое создает эротичный силуэт.

— Вообще-то, расчет был на то, что ты заметишь все это утром!.. — вибрирует в голосе обида.

— Прости. Был невнимателен, — он склоняется и обдает жаром мое плечо, которое целует, а затем поглаживает возбужденный сосок и смотрит мне в глаза.

Наблюдать, как сильный, уверенный в себе мужчина, особое значение придающий самоконтролю, плавится при виде моего полуобнаженного тела, — мое любимое времяпрепровождение. Я это обожаю…

— Выбрала темно-коричневый, — всхлипываю от круговых движений большого пальца и сжимаю плечи Рената. — Были и другие, но этот мне показался самым красивым.

— Купи все, что есть, — хрипит он, переходя к едва прикрытым кружевом ягодицам и обнимая.

— Если ты хочешь, — довольно улыбаюсь.

— Хочу…

Ренат не выглядит как человек, который раскидывается деньгами направо и налево, но я послушно киваю. Ему нравится меня наряжать, мне — видеть его реакцию. Все просто.

— А сейчас хочу перед тобой извиниться. — Опускаюсь на колени.

Его сексуальное обещание «выебать» все еще пульсирует где-то в слуховых рецепторах и отдается звоном в теле. От макушки до пят я как натянутая струна, хоть ощущения и смешанные: страх, помноженный на сексуальное влечение, и похоть, удерживаемая лишь здравым смыслом.

Распустив ремень, дергаю пуговицу и расстегиваю ширинку.

Подняв на Рената лицо, освобождаю горячий, напряженный ствол и склоняюсь. Мой затылок накрывает уверенная рука, помогает.

Чувствую неповторимый вкус на языке и прикрываю глаза. Дышу через нос и, если честно, через раз. Просто удивительно, какое это прекрасное чувство — любовь. Только любя возможно доставлять наслаждение другому человеку и ловить такой кайф, будто центр твоего удовольствия тоже задействован.

По натуре Аскеров грубый и нетерпеливый. Вспомнить хотя бы наш первый секс, когда он считал меня опытной. Но со мной часто медлит и дает понежиться, как сейчас, когда не торопит и не вдалбливается в мой рот, выбивая слезы из глаз. Так он тоже любит. Не сегодня.

— Иди ко мне, Эмилия, — не выдерживает и тянет на себя.

Я привстаю на носочки и обвиваю сильную шею руками, а Ренат меня целует. Безжалостно сминает мои губы. Тоже так, как ему нравится. Со стонами и причмокиванием, будто ему хочется меня проглотить.

Если я напиток, то только самый изысканный, дорогой и вкусный. Выпитый до самого донышка.

— Буду трахать тебя в этом, — сообщает Ренат, опуская меня на кровать и, пока избавляется от брюк, не сводит глаз с моего извивающегося тела в кружевном белье.

— Только не порви, — прошу, вскрикивая от прикосновения горячих пальцев к влажным стенкам.

Начинается.

Я шумно дышу и хватаюсь за простыни.

— Постараюсь, — отвечает Ренат, подтягивая меня к себе.

А потом делает то, что обещал. С напором, грубовато, обхватив мою талию ладонями. И я даю ему это — сегодня и всегда — позволяю быть собой, как он мне только что. И тоже испытываю от этого удовольствие.

С каждым новым толчком и шлепком горячих твердых бедер о мои, ощущаю, как внизу живота зарождается что-то сладко-тягучее и прекрасное. То, что потом взрывается миллионом осколков, разлетающихся по всему телу, но я обессиленно приподнимаюсь на локтях, чтобы рассмотреть оргазм Рената и залитые спермой стринги.

— Иди ко мне, — он опускается на кровать и привычным движением обнимает.

Я, еще разморенная сумасшедшим сексом, чувствую себя такой уязвимой и счастливой, что из глаз выкатываются слезы, которые я привычно прячу.

Дать мне необходимые объятия — это тоже его забота обо мне. Как дорогая брендовая одежда и постоянное ощущение, что я в безопасности.

— Прости меня… за утро, — жмусь к нему и, уперев подбородок в твердую грудь, заглядываю в глаза. — Я, кажется, немного перенервничала…

— Кажется, — Ренат хмурится и ласкает пальцами мои разметавшиеся по спине волосы. — Ты просто маленькая истеричка…

Не обижаюсь.

— И как ты добралась до университета? — хмуро спрашивает Ренат.

— На такси, — вру, не отводя влюбленных глаз.

К чему ложь? Не знаю.

Ничего такого в моем общении со Стасом нет, но говорить об этом с Аскеровым совершенно не хочется.

— Больше не психуй, Эмилия, — просит он спокойным тоном. — И не еби мне мозги, — добавляет уже агрессивнее и по-хозяйски мускулистой ногой обнимает мои бедра.

Я закатываю глаза от такой грубости и, облизывая распухшие от поцелуев губы, приближаюсь к небритому лицу. Обхватив его ладонями, нежно сжимаю и по-кошачьи прикусываю за подбородок.

— Я тебя приревновала к твоей