Не надо боли - Лина Коваль

— Я… да… нет… В общем, тут у нас все в ночной клуб собрались… Потанцевать и пообщаться. Хотела отказаться, но вроде как сходить надо: мы ведь только знакомимся.

— Хм… В таком случае, конечно. Надо идти. — Ренат уверенно соглашается.

Я оборачиваюсь и неловко улыбаюсь ребятам. Они ржут, что-то кричат и активно жестикулируют.

— Да я ненадолго… Часа на два, может, три… — неуверенно заканчиваю.

— Позвони, как освободишься. Я заберу, в такси не садись. Поздно…

— Ладно. Все ведь в порядке? — как-то тревожно становится.

— В порядке. Хорошего вечера, Эмилия. Отдыхай.

Я тепло улыбаюсь. Понимаю: кажется, мы научились принимать друг друга. Вчера Ренат снова не ночевал дома, вернулся под утро. Когда он зашел в квартиру, весь его вид просто кричал, что на службе происходят какие-то неурядицы. Он был злой и уставший, кроме того, у него снова болела голова.

И да, теперь я это тоже чувствую.

Сердце пробивает глухие удары, когда понимаю, что в моей жизни появился человек, состояние которого я чувствую клетками кожи. Ренат тоже удивился, потому что, пока он принимал душ, я приготовила завтрак (ничего особенного, всего лишь яичницу с беконом), таблетку обезболивающего и стакан воды.

До ночного клуба шумной компанией добираемся на метро. Пассажиры, глядя на нас, понимающе улыбаются. Наверное, мы смотримся теми, кем и являемся: молодыми и безбашенными. Теми, у кого впереди целая жизнь и долгие годы совместной учебы в университете.

— Спорим, я на руках пройду через весь вагон? — самодовольно выдает Даня и тут же под общие аплодисменты подтверждает свои слова действиями, а мы хохочем до того, что к окончанию поездки у меня начинают болеть щеки.

Обстановка в клубе не вызывает у меня никакого интереса. Здесь немного дымно, пахнет алкоголем, темно и очень шумно. Слишком уж часто я выступала в подобных заведениях, чтобы быть наивной. В таком месте легко перебрать с горячительными напитками и забыть о времени, поэтому я растягиваю один-единственный бокал вина и периодически заглядываю в телефон.

Сначала наша группа располагается в общем зале, а потом Даня встречает каких-то знакомых, которые приглашают соединить компании и посидеть в просторной випке, где музыка не такая громкая, а я неожиданно для себя встречаю своего соседа.

— О, Эмилия-Пенелопа, — открыто улыбается Стас и засматривается на мой корсет. Здесь душно, поэтому первое, что я сделала, — избавилась от пиджака. — Выглядишь — отпад, так же как и поешь, — дает понять, что видел мое выступление.

Сегодня его спортивная фигура подчеркнута строгими черными брюками и приталенной белой рубашкой. Он выглядит расслабленным, хоть и трезвый.

На выпад в мою сторону я закатываю глаза и опускаюсь в кресло напротив, демонстративно его игнорируя. Действительно ведь не шутила, когда просила удалить номер телефона. Наше общение, пусть и редкое, совершенно ни к чему.

Остальные парни, по всей видимости, тоже старшекурсники, с интересом на меня поглядывают. Я уже знаю, что многим на факультете нравлюсь внешне, но никак на это не реагирую, потому что во мне живет единственная потребность — быть желанной только для одного мужчины.

Хотя, признаюсь, успех немного кружит голову.

— Ну что, новобранцы? — парень справа от Стаса поднимает стопку с прозрачной самбукой. — С днем первокурсника, будущие политологи. Грызите гранит науки на благо нашего государства.

— А можно без этого? — смеется поплывший от коктейля Даня.

— Как же без этого? — Стас приподнимает брови. — Сами такую профессию выбрали. Или вы не патриоты?

— «Патриотизм: убеждение, что твоя страна лучше других, потому что именно ты в ней родился». Джордж Бернард Шоу сказал, — с усмешкой отвечает Даня. — Если только так…

Я хмурюсь, понимая, что такие серьезные разговоры вовсе ни к чему. Мы отдыхаем, веселимся и радуемся жизни. Не нужно, чтобы об этом вечере узнал деканат или кто-то из преподавателей.

— Не согласна, Эмилия? — сложив руки на груди, интересует Стас.

— Отчасти, — отвечаю немного хрипло. Голос после выступления сел, давно не практиковалась. — Я патриотка, люблю свой город и считаю Москву лучшим местом на земле, но несколько лет прожила в Европе из-за учебы, и там мне тоже понравилось.

— Очень интересно, — поддерживает беседу друг Стаса. — А где училась?

— В колледже, в Вене, — легко отвечаю, снова игнорируя внимательный взгляд.

— Это правда, что австрийки красивые?

— Думаю, да. Вообще, я считаю, что все люди красивые, — улыбаюсь и смачиваю губы холодным вином.

— Какой дипломатичный ответ, — парни иронично переглядываются. — А европейцы? Встречалась с кем-нибудь?

— Нет, — качаю головой. — Но у меня есть друзья-европейцы — они классные ребята. Мы вместе занимаемся музыкой…

— Эмилия Литвинова, пойдем уже танцевать, — зовет Эка и машет мне с другого конца стола. — Мы как пенсионеры. Отдыхать ведь пришли, что за разговоры?

— Конечно, пойдем, — тут же поднимаюсь.

Я решаю дать себе еще полчаса, максимум час. Основная часть одногруппниц выдыхается после одного диджейского сета, а я остаюсь на танцполе на следующий и, подняв руки, отдаюсь танцу, но, когда льющаяся из динамиков музыка становится лиричной, собираюсь уйти.

— Хочу пригласить тебя на танец, — останавливает Стас и берет меня за руку, которую я тут же высвобождаю.

— Не думаю, что это хорошая идея.

Его улыбка вполне безопасная.

— Да брось, Эмилия. Я люблю танцевать, но все время чувствую себя глупо, когда делаю это один. Другой вопрос — медляк. Просто составь мне компанию, обещаю не приставать, — поднимает руки.

Мне вдруг кажется милым его дружелюбный, искренний спич, поэтому делаю шаг навстречу и позволяю себя приобнять. Кладу правую руку на плечо Стаса, а левую оставляю висеть в воздухе.

Чувствую некоторую скованность.

— Надо же. Не такой уж ты и наглый, — шутливо ворчу.

— Я вообще скромный и домашний. Выбрался сегодня в честь начала последнего учебного года в универе. Захотелось как-то… Тренировки, тренировки. Надо ведь и отдыхать.

— Ясно, — вздыхаю и смотрю прямо перед собой — в воротник расстегнутой на две пуговицы рубашки.

Стас, чувствуя мою скованность, подхватывает левую руку и сам кладет ее себе на грудь.

— Так-то лучше. А то как неродная. — Чувствую, как он пристально разглядывает мое лицо.

— Ну спасибо, — отвечаю сдавленно и даже улыбаюсь.

Не ощущаю никакого натиска или чего-то лишнего. Стас не прижимается в танце и ведет себя очень достойно, поэтому спустя минуту расслабляюсь и даже увереннее обхватываю ладонями широкие плечи. В нос проникает аромат его туалетной воды: свежий, с цитрусовыми нотами.

— Нравится учиться, Эмилия? — спрашивает, склонившись к моему уху.

Мне приходится потянуться к нему.

— Очень нравится.

— Это только начало, — слышу в ответ. Горячее дыхание обжигает висок, и я инстинктивно отодвигаюсь. — У нас сильные преподаватели. Уверен, тебя ждет