Не надо боли - Лина Коваль

— Я тоже уверена.

— Самое главное, не выскочи замуж. У нас за три года пять девчонок в академку ушли.

— Да я пока не собираюсь, — качаю головой.

— Вообще-то, можно и замуж… если только за меня! — он еще раз склоняется и кричит мне на ухо, но делает это несерьезным тоном.

— Дурак, — вздыхаю и шутливо бью кулаком ему в грудь. — Обязательно быть таким клоуном?

— Да ладно тебе. Знаешь ведь, что нравишься, но ты любишь кого постарше и посерьезнее. Понял уже…

— Дело не в возрасте, — смущенно опускаю взгляд. — При чем тут это?

— Предлагаю дружить. Домами вряд ли получится, твой мужик меня с лестницы спустит, но, если захочешь, у меня третья квартира. Первый этаж. Приходи в гости, Эмилия. Обещаю вручить тебе все свои лекции начиная с первого курса.

— Вот это щедрость, а ты как же? Тебе ведь еще к госам готовиться!

— Я справлюсь, — подмигивает. — Но мне нравится, что ты за меня уже переживаешь, — сдавливает ладонь на пояснице, и я намеренно отступаю.

Слава богу, именно в этот момент диджей включает что-то шумное и веселое.

Вернувшись к ребятам, отправляю сообщение Ренату, что готова ехать домой, и уже через полчаса иду к его автомобилю, припаркованному у дороги. Придерживаю полы наспех накинутого на плечи пиджака и чувствую себя Золушкой, которая не сбегает от принца, а несется к нему навстречу.

Только сейчас понимаю, что ни названия, ни адреса ночного клуба я не называла, но когда для Аскерова это было проблемой?

— Привет, — сажусь в салон и сразу же тянусь, обнимаю сильную шею и позволяю себя целовать, утопая в любимом аромате туалетной воды Рената.

— Как погуляла?

— Было классно!

— Классно… — устало вздыхает он.

В моей голове происходит откат. Не то разочарование, не то облегчение. Слишком уж разительные перемены: из шумного, веселого места попасть сюда. В полную тишину.

— Ты что-то пила? — спрашивает он без злости, ласково поглаживая мои волосы и одним движением скидывая с меня пиджак.

— Бокал вина. Просто для приличия, все пили гораздо больше, — улыбаюсь ему и трусь кончиком носа о небритый подбородок, а затем отстраняюсь, чтобы Ренат разглядел первый слой — обещание для него. Моего избранного.

Даже в темноте салона замечаю, как меняется его лицо. Но реакция совсем не та, какой бы мне хотелось.

— Ты там в этом была? — он недовольно спрашивает и, посматривая в зеркала, выезжает на дорогу.

— Да. Это Амина Алиевна посоветовала. Правда красиво смотрится? — соблазнительно изгибаюсь.

— Пиздец красиво, — Ренат кивает, но так и остается недовольным. — Пристегнись!..

Глава 49. Ренат

12:00. Территория ВДНХ

— Тридцать четвертый международный форум открывает свои двери в гостеприимной столице. Двадцать стран-участниц, тысячи запланированных деловых встреч и посещение форума главными лицами страны — все это сегодня вечером на нашем телеканале. — Слышу, как телевизионщики записывают подводку, и киваю Луневу, чтобы сдвинул их в другой сектор, на которые в целях безопасности разделена территория ВДНХ.

Дальше начинается работа.

Обычная, для кого-то скучная, для меня — просто понятная. Гости заполняют павильоны — мы отвечаем за их безопасность. Каждый сотрудник ограничен четкой инструкцией и планом действий на случай нештатных ситуаций, которые обязательно произойдут.

Только за первую половину дня их семь. От тех, что пару раз в павильоны каким-то образом проносят холодное оружие, до рядовых задержаний подозрительных личностей.

На мероприятиях с таким уровнем ответственности я работаю со всеми, поэтому совершаю дневной обход своего сектора и планирую смениться, чтобы заступить на дежурство в ночь.

Ближайшие две недели будут непростыми.

— У меня все чисто, — слышу в рации голос Майи. — По-моему, все проходит хорошо.

— Принято, — сухо отвечаю.

— Может, выпьем кофе в обеденный перерыв?

— Обязательно выпью, Майя, но уже не здесь. Ты тоже сменись.

— Будет сделано, — смеется.

Получив «чисто» от всех своих, связываюсь с генералом и отчитываюсь по задаче.

Ярославский благодарит, а я, отдав рацию, направляюсь в сторону стихийно организованной служебной стоянки.

Все это мероприятие воспринимаю исключительно как государственный экзамен: если работа «Магнолии» в течение четырех месяцев велась в верном направлении, то никаких масштабных срывов не будет, но я из тех людей, которые всегда предусматривают план Б. В идеале их вообще должно быть минимум четыре. На отработку каждого у нас ушло по неделе. Еще неделя на закрепление материала.

Итог: почти полгода ежедневного труда, чтобы несколько дней все работало как надо.

Подъехав к университету, стягиваю с шеи «удавку» и, потирая болезненный висок, гипнотизирую высокое крыльцо.

Выхожу из машины.

Объяснить свое состояние, когда каждый будний день оказываюсь здесь, довольно сложно. Будто дерьмо, что пристало на службе, испаряется и… становится как-то легче. Своей искренностью, молодостью и жаждой к учебе и к жизни Эмилия заражает все вокруг.

Даже тех, у кого приобретенный иммунитет.

Под кожу просочилась.

А я не ожидал.

Прислонившись к автомобилю, прикрываю тяжелые веки и, не верится, наслаждаюсь теплым воздухом и московской осенью, пока не слышу стук каблуков. Не такой, как у Эмилии.

Открываю глаза.

— Привет. — Алена останавливается рядом и поправляет ремень сумки на плече.

— Привет.

— Ты… ты ведь не Марат? — усмехается, но делает это будто бы легко.

С достоинством, или стараясь ни в коем случае его не растерять.

— Нет, не Марат, — отвечаю, спокойно глядя в светлые глаза.

— А зачем?

— В формате знакомства в баре нет никакой разницы.

— А-а, возможно, так и есть, — она кивает и снова интеллигентно улыбается.

А я вдруг понимаю, что все качества, которые ценил в женщинах до этого лета — уравновешенность, благородность и порядочность — это ведь все херня собачья. Мы все друг другу врали, черт возьми.

Я — себе. О том, что мне это важно, Алена и другие — скрывали эмоции, чтобы понравиться, потому что женская психология так устроена: просто переспать им недостаточно.

— Ты ведь Эмилию ждешь? Первый курс? — выделяет последние слова.

На разницу в возрасте намекает.

Кинув взгляд поверх ее плеча, молчу. Покерфейс за рабочий день, проведенный на ВДНХ, прочно к лицу приклеился. Вовсе не проблема.

Кажется, что Алена собирается уйти, но она неожиданно произносит:

— Можно вопрос?..

Я снова смотрю на нее. Надо же было так совпасть, что именно она преподает на факультете политологии. Не очень приятное стечение обстоятельств, учитывая вспыльчивость Эмилии и патологическую кошачью ревность.

— Так можно? — опускает голову набок.

— Если только про Баха, — очерчиваю словами границы.

Она смеется. Как-то неловко.

Всем неловко: ей, мне. Но Алена не уходит. Удивительно.

— Не совсем про это… Просто хочу знать. Вопрос для общего развития: чем эта девочка