Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна

— Нет. Это моё обещание.

— Ты его соблюдала?

— Да.

— Тогда сегодня просто продолжай.

К десяти Анна Георгиевна прислала проект уведомления. Дарья читала его вслух по пунктам. Она не заключала договор и не давала согласия на новые съёмки. Возражала против публикации неопубликованного фрагмента из гримёрной и иных материалов, не перечисленных индивидуально. Просила предоставить список файлов, основания использования и дату планируемой публикации. Требовала сохранить исходники, версии трейлера и историю согласований.

В конце не было требования удалить весь семейный архив за сутки. Не было обвинения в шантаже. Не было моего имени.

— Я хочу добавить: «Моё решение принято самостоятельно», — сказала Дарья.

Анна Георгиевна ответила, что фраза допустима, но юридически важнее подпись самой Дарьи и отсутствие полномочий у родителей действовать от её имени. Дарья оставила короткую строку: «Прошу вести дальнейшее согласование непосредственно со мной и моим представителем».

Она подписала уведомление электронной подписью в 22:36. Юрист отправила его в «Волков Медиа», Илье Борисовичу и на адрес, указанный в договоре для юридических сообщений. Копию мне не прислали. Дарья сама показала только подтверждение доставки.

— С договором что? — спросила я.

— В этой редакции отказываюсь. Если они пришлют другой, решу заново.

— Хорошо.

— Я теряю шестьсот тысяч, мама. Не говори потом, что я выбрала себя, как в твоём проекте.

— Не скажу.

— И в эфире не говори, что твоя дочь отказалась стать контентом.

— Не скажу.

Она разрешила передать Инге только сведения, необходимые для согласования имущественного и архивного спора. Запретила показывать договор, сумму, кадр и переписку Андрею, Маргарите или аудитории. Я записала границы в личную папку, не в редакционный календарь.

Перед уходом Дарья забрала распечатанный договор и закрыла ноутбук. В своей комнате оставаться не стала: утром была учёба, от Лизы ехать ближе.

На моём компьютере с субботы лежало письмо Андрея. Тема: «Документы к возможной деловой встрече». В приложениях были проект расторжения соглашения с «Вектором», новый корпоративный контракт, внутреннее решение об ограничении его полномочий и новая редакция производственного договора. В теле письма одна строка: «Если после проверки вы готовы обсудить только работу, назовите время. Личного разговора не прошу».

Я переслала документы Инге ещё утром и получила первые замечания. Теперь ответила Андрею: «Пятое ноября, десять утра. Будем втроём с Ингой. Только договор».

Он написал: «Принято».

ГЛАВА 22. Новый договор

Андрей

В четверг в восемь семнадцать я открыл платёжное поручение на двести восемнадцать тысяч рублей и проверил статус в третий раз.

Исполнено.

Это не возвращало пятницу, когда я подписал соглашение «Вектора» после прямого запрета Марины. Не превращало расход в штраф, который можно было предъявить ей или включить в будущую смету. Деньги ушли со счёта студии четвёртого ноября — после того, как прежний корпоративный заказчик наконец оплатил задержанный акт.

Расторжение мы подписали третьего. К нему приложили четыре подтверждения внешних расходов «Вектора»: предварительное исследование аудитории, графические тесты без материалов «После точки», юридический разбор и технический резерв окна. В сумме — двести восемнадцать тысяч. При проверке суммы в пределах двухсот сорока тысяч две статьи уменьшили, одну не приняли совсем.

Девятьсот тысяч резерва «Вектор» не переводил. Возвращать их студии не требовалось. С даты расторжения прекращались эксклюзивные переговоры, резерв двух павильонных недель и любые будущие требования по предварительному соглашению. Права на формат, выпуски, имя или изображение Марины не передавались и до расторжения.

Я собрал подтверждения в одну папку и положил сверху лист с четырьмя строками:

«Получено от “Вектора” — 0.

Уплачено студией — 218 000.

Переданные права — 0.

Действующие обязательства — 0».

Жанна вошла без пяти девять и прочитала лист стоя.

— Последняя строка слишком широкая, — сказала она. — У студии полно действующих обязательств.

— По «Вектору».

Я дописал уточнение от руки.

— Так можно показывать, — сказала Жанна. — Решение партнёров тоже положил?

Я указал на второй файл.

Третьего ноября мы изменили внутренний порядок подписания сделок. Контракты от пятисот тысяч рублей теперь требовали двух подписей партнёров. Независимо от суммы Жанна совместно утверждала всё, где студия распоряжалась чужой интеллектуальной собственностью или обещала получить права у третьего лица. Моё право вести текущую хозяйственную работу сохранялось. Право поставить студию в зависимость от чужого согласия — нет.

— На месяц? — спросила Жанна, хотя знала ответ.

— Без срока.

— И не до первого срочного клиента?

— Изменить можно только новым решением с двумя подписями.

Она поставила папку ровнее.

— Тогда у нас сорок минут на «Линию города».

Новый корпоративный контракт подписали накануне в 16:12. Сеть музеев заказывала двенадцать видеолекций для постоянной образовательной программы. Общая цена — миллион девятьсот двадцать тысяч рублей. Аванс семьсот шестьдесят восемь тысяч должен был прийти до конца понедельника.

Прямые расходы составляли миллион шестьсот сорок: оплаченные смены команды, оборудование и павильон, монтаж с субтитрами,