Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна

транспорт и страхование музейных предметов. Маржа студии — двести восемьдесят тысяч. Не тот контракт, которым закрывают разрыв в три миллиона восемьсот. Но он занимал шесть вечерних смен с середины ноября до конца декабря, давал людям подтверждённую работу и позволял вернуться в банк с подписанным заказом.

Жанна подписала его вместе со мной. График мы разослали команде до подписи и попросили каждого выбрать доступные смены. За часы после восьми вечера бухгалтер добавила повышенную ставку. Две смены звукорежиссёр не мог взять из-за другого проекта; мы нашли замену, а не переписали ему расписание. Я взял все шесть вечеров как линейный продюсер и убрал из календаря три внешние встречи.

— В таблице по пятнадцатому ноября у тебя две площадки, — сказала Жанна.

— Вторая — предварительная. Снимаю резерв.

— Сейчас.

Я снял. Раньше мне казалось полезным держать лишнее окно до последнего: вдруг появится заказ дороже. Команда узнавала о выборе в тот день, когда один график уже приходилось ломать. В таблице это называлось гибкостью.

В девять сорок семь администратор написала, что Марина и Инга поднялись на этаж.

Я убрал телефон в ящик стола. Не заварил кофе. На прошлой встрече стаканы уже стояли, будто переговорную можно было подготовить к любому разговору правильной водой. Сегодня на столе лежали только документы, калькулятор и три ручки.

Марина вошла первой. На ней был тёмный костюм без украшений, кроме часов. Я успел заметить, что она подстригла волосы, и не сказал этого. Инга поздоровалась, открыла свой экземпляр с закладками и сразу села.

— Начнём с расторжения, — сказала Марина.

Я передал ей папку.

Она прочитала четыре строки, затем открыла платёжное поручение.

— Деньги «Вектора» когда-нибудь поступали на счёт студии или связанной компании?

— Нет.

— Взаимозачёт, оплата чужого счёта, услуга в пользу студии?

— Нет.

— Двести восемнадцать тысяч окончательные?

— Да. В соглашении есть отказ сторон от дальнейших требований по предварительному документу.

Инга нашла пункт и положила рядом выписку.

— Формулировка закрывает расходы, резерв календаря и переговорную эксклюзивность, — сказала она. — Отдельно подтверждено, что передача прав не происходила. Я сверила подписанные экземпляры и платёж вчера вечером.

Марина перелистнула четыре акта «Вектора».

— Почему не двести сорок?

— Это был предел, не долг, — ответил я. — Они подтвердили двести двадцать шесть. Мы исключили восемь тысяч доставки тестовых конструкций: ни одной конструкции студия не получала. Осталось двести восемнадцать.

Она закрыла папку.

— Эти расходы не появятся в цене моих следующих выпусков?

— Нет.

— И в разговоре о том, чем вы ради меня пожертвовали?

Я мог ответить, что потерянный пакет стоил четыре миллиона двести и кассовый риск никуда не исчез. Оба факта были верны. Ни один не отвечал на вопрос.

— Нет.

— Хорошо. Теперь корпоративный контракт.

Жанна показала подписанный заказ и расчёт. Марина проверила итог дважды.

— Двести восемьдесят тысяч маржи за работу до конца декабря?

— Да, — сказал я.

— То есть он не заменяет «Вектор».

— Не заменяет. Уменьшает разрыв и сохраняет часть смен. После аванса снова подаём банковские документы. Решение банка не считаем до получения.

— Сокращения девятого ноября?

— Сегодня мы можем подтвердить людям занятость по музейному заказу. В понедельник всё равно показываем обновлённый план. Если банк откажет и новых контрактов не будет, с января придётся сокращать постоянные расходы. Я не называю это решённой проблемой.

Жанна провела пальцем по графику.

— В ноябре сокращений ставок не начинаем. Декабрь видим не весь. Команда знает обе части.

Марина посмотрела приложение со сменами.

— Вечера оплачиваются отдельно?

— Повышающий коэффициент стоит в ведомости, — сказала Жанна. — Андрей берёт все шесть, но его управленческое вознаграждение не выросло. Остальные выбирали доступность до подписи.

— Почему такой контракт не появился месяц назад? — спросила Марина.

— Потому что месяц назад я отказался от двух меньших заказов, рассчитывая оставить окна под более дорогой сезон, — сказал я. — «Линия города» вернулась после того, как мы согласились на вечерний график и фиксированную маржу.

— То есть это не удача.

— Это менее выгодное решение, которое я раньше не хотел принимать.

Она не поблагодарила. Жанна перешла к внутреннему ограничению полномочий.

Инга задала пять вопросов: кто определяет стоимость сделки, что происходит с рамочным договором без заказов, можно ли дробить сумму и кто проверяет сторонние права. После третьего Жанна добавила запрет считать несколько связанных заказов отдельными сделками для обхода порога. Я поставил инициалы рядом с поправкой. В протоколе уже стояли наши электронные подписи; уточнение мы должны были подписать в тот же день.

— Теперь ваш договор, — сказала Марина.

Рамочная редакция занимала девятнадцать страниц. Триста шестьдесят тысяч рублей за один эпизод, но только по отдельному заказу. Без подписанного заказа студия не резервировала дату, Марина не обещала объём, а спонсорское финансирование не