Неразрывная цепь - Гюнтер Ф. Вендт

Мне было жаль Джо. Он получил квалификацию астронавта, летая на X-15, ещё до вступления в НАСА, и считался одним из лучших пилотов в программе. К тому же был просто отличным парнем. Но приоритеты миссии не решались по принципу симпатий, и решение было принято.

Шмитт, которого все звали не Харрисоном, а Джеком, был высококлассным специалистом. Он руководил большей частью геологической подготовки астронавтов программы «Аполлон» и провёл значительное время в Лаборатории лунных образцов в Хьюстоне, изучая доставленные пробы. Несмотря на то что у него не было военного прошлого, он прошёл всю стандартную подготовку астронавтов и налетал свыше полутора тысяч часов на реактивных самолётах и ещё двести — на вертолётах. Его компетентность не вызывала никаких сомнений, и всё же многие из нас по-прежнему сочувствовали Джо.

«Аполлон-16» в декабре 1971 года был выкачен на стартовый стол № 39А. В январе из-за ошибки техника произошёл разрыв гипергольной мембраны в командном модуле. Для замены бака потребовалось снять тепловой экран. Это была нетривиальная задача: необходимо было полностью расстыковать космический аппарат с «Сатурном-5». Впервые и единственный раз за всю программу «Аполлон» нам пришлось откатить ракетный комплекс обратно в Монтажно-испытательный корпус для ремонта. Весь процесс занял две недели, и к середине февраля аппарат снова стоял на стартовом столе. Но буквально несколько дней спустя очередная ошибка техника привела к разрыву двух дисков давления окислителя. К счастью, их можно было заменить без повторного возвращения в МИК.

Газеты пестрели материалами о том, что программу покинули слишком многие опытные специалисты. В прессе широко писали о низком моральном духе сотрудников в связи с близящимся концом «Аполлона». Действительно, многие начали задумываться об альтернативных карьерах, однако, по моим ощущениям, общий дух оставался весьма высоким. Отдел астронавтов активно направлял людей в Космический центр Кеннеди и на предприятия подрядчиков. Большинство сотрудников сохраняли бодрость духа и были нацелены на то, чтобы оставшиеся полёты прошли максимально успешно и безопасно.

Однажды вечером, после завершения ремонта симулятора лунного модуля, мне позвонил Эд Митчелл. Он высаживался на Луну вместе с Элом Шепардом в ходе «Аполлона-14», а теперь входил в дублирующий экипаж «Аполлона-16». Эд был очень тёплым человеком, и мы хорошо ладили. Ему нравились искренние люди, и он сторонился сплетен и интриг. Если вы знали, о чём говорите, он готов был обсуждать технические вопросы в любых подробностях. Его звонок содержал приглашение: присоединиться к нему для проверки отремонтированного симулятора лунного модуля в учебном корпусе. Я, конечно, немедленно согласился.

Встретившись с Эдом, он объяснил, что сегодняшняя проверка будет включать посадки в районе Луны под названием Море Пальм. Он знал, как давно я мечтал попробовать себя за управлением лунного модуля. Мне всегда казалось, что время, проведённое за штурвалом самолётов и в симуляторах «Джемини» и «Аполлона», сделает лунные посадки относительно несложным делом. Я изучил органы управления и компоновку лунного модуля заранее и чувствовал себя достаточно уверенно. Однако Эд предупредил, что у инструкторов, управляющих симуляторами, всегда припасены сюрпризы.

Симулятор — полноразмерная копия — располагался в длинном зале с белыми стенами высотой около двух этажей. Повсюду теснились компьютеры и стойки с электроникой. Помещение было разделено на две части: в одном конце стоял бежевый симулятор «Аполлона», в другом — серый симулятор лунного модуля. Снаружи тренажёр лунного модуля напоминал нагромождение разнообразных геометрических фигур, сбитых вместе. Но внутри — переключатель в переключатель — это была точная копия настоящего корабля. На полу рядом с лунным модулем находился большой макет лунной поверхности. Над ним парила камера, способная перемещаться во всех трёх направлениях. Когда астронавты пилотировали симулятор, они фактически направляли камеру над моделью лунного ландшафта. Изображение проецировалось на экраны в двух иллюминаторах лунного модуля, создавая впечатление, что сам аппарат движется в ответ на команды управления. Специальное освещение воспроизводило правильные углы падения солнечного света, так что тени и кратеры выглядели в точности как в действительности.

Эд уступил мне левую сторону — место командира. За исключением отсутствия невесомости, это было очень точное воспроизведение реальной посадки на Луну. Стоя со штурвалами в руках и наблюдая, как мимо скользит серая поверхность, ты по-настоящему ощущал снижение к Луне. Будь какой-нибудь способ имитировать пониженную гравитацию (которого, конечно, не существовало), я думаю, было бы практически невозможно отличить симуляцию от реальности.

После обсуждения органов управления и небольшой практики сканирования приборов мы были готовы попробовать. Эд зачитывал показатели движения вперёд, вбок и вниз, пока я подрабатывал двигателями ориентации, вёл аппарат по иллюминаторам и следил за расходом топлива. Работы хватало, и всё происходило очень быстро. С первой попытки инструкторы устроили нам отказ радарного высотомера на высоте около 30 метров (100 футов) от поверхности. Мы выполнили аварийное прерывание и пошли обратно вверх для повторного захода. Следующие несколько попыток завершились успешными посадками — хотя в одном случае мы едва не съехали в кратер, а в другом чуть не ударились о большой валун. На третьей попытке мне казалось, что я всё освоил. Инструктор, разумеется, решил добавить остроты и подбросил мне заклинивший двигатель ориентации. Аппарат взбесился и закрутился, как карусель. Это совсем меня выбило из колеи. Я потянул нас обратно на высоту, пока Эд кричал мне следить за топливом. В панике я искал нужный предохранитель, чтобы отключить двигатель. После некоторой суеты мне удалось выбить предохранитель, и я кое-как завершил посадку, имея в остатке пятьдесят секунд топлива. К тому моменту я весь взмок. Стало очевидно: прежде чем называться пилотом лунного модуля, мне нужно ещё очень много тренироваться.

Мы с Эдом поменялись местами и продолжили проверку функций лунного модуля. Всего мы совершили двадцать две посадки. Это незабываемое ощущение, которое я переживал снова и снова мысленно. Ближе к Луне я, пожалуй, никогда не был. Эд, спасибо тебе.

На стартовом столе среди наших задач заметно прибавилось работы с контейнерами для хранения бортового снаряжения — как в отсеке экипажа, так и в лунном модуле. В командном модуле их было тридцать три, и столько же в лунном. Теперь девяти сотрудникам требовалось почти семь часов, чтобы задокументировать и уложить контейнеры в командный модуль. Команды Grumman завершали укладку в лунный модуль примерно за 30 часов до старта, а мы заканчивали работу в командном модуле приблизительно при Т минус 16 часов. Обслуживание контейнеров теперь занимало значительную долю нашего предстартового времени.

16 апреля 1972 года Джон Янг, Кен Мэттингли и Чарли Дьюк явились в белую комнату с королевско-синими вентиляционными агрегатами, которые мы впервые увидели