Неразрывная цепь - Гюнтер Ф. Вендт

После завершения тренировочного обратного отсчёта астронавты «Аполлона-11» Майкл Коллинз и Базз Олдрин покидают командный модуль, пока Гюнтер в глубине о чём-то совещается с Нилом Армстронгом.

Легендарная «Трофейная форель», подаренная Майклом Коллинзом Гюнтеру незадолго до отлёта «Аполлона-11» к Луне. Много лет форель пролежала в морозилке Гюнтера, пока таксидермист из Орландо наконец не сделал из неё чучело методом лиофилизации.

Астронавт Фред Хэйз и Гюнтер беседуют со скафандровым техником Джо Шмиттом перед запуском «Аполлона-13». Обратите внимание: на комбинезоне Гюнтера — логотип Rockwell, хотя все вокруг — сотрудники NASA.

Гюнтер и команда предстартового обслуживания позируют на дамбе. На стартовом столе в глубине — «Аполлон-14». Обычно в команду входили шесть человек, каждый из которых выполнял конкретную функцию.

Алан Шепард дарит Гюнтеру немецкую армейскую каску. На лобовой части надпись: «Полковник Гюнтер Клинк». Этот обмен транслировался на весь мир и вызвал недовольство в штаб-квартире.

В последний раз в день вывоза Гюнтер занял своё любимое место — на вершине мобильного стартового стола. К его удивлению, весь экипаж «Аполлона-17» присоединился к нему, чтобы проводить свой корабль.

Последний человек, ступавший на Луну, — Юджин Сернан — проходит процедуры тренировочного обратного отсчёта для «Аполлона-17».

Две модели, нанятые фотографом Джимом Лонгом для съёмки у орбитального самолёта

После активной письменной кампании поклонники сериала «Звёздный путь» убедили NASA назвать первый орбитальный самолёт

Гюнтера легко узнать на фотографиях испытаний шаттла на базе Дрейден: его оранжевый комбинезон Rockwell разительно отличался от голубых лётных комбинезонов всех остальных. Здесь он встречает Фреда Хэйза и Гордона Фуллертона после успешного завершения первого свободного полёта орбитального самолёта

Гюнтер запечатлён в синем костюме во время осмотра

Вернувшись на мыс и возглавив службу безопасности, Гюнтер позирует с астронавтами Джоном Янгом и Робертом Криппеном на башне обслуживания рядом с первым полностью боеготовым космическим шаттлом

Розыгрыши не прекращались и в эпоху шаттлов. Желая подколоть Джо Энгла за неистребимую привычку висеть на телефоне, Гюнтер установил этот старый дисковый аппарат прямо в кабине шаттла.

В белой комнате с пилотами шаттла Джо Энглом и Ричардом Трули. Трули впоследствии стал администратором NASA.

Актёр Том Хэнкс беседует с Гюнтером на съёмочной площадке

Гюнтер и Том Хэнкс шутят на съёмочной площадке

Итак, мы со Скипом обсудили проблему в приватном разговоре. Я сказал ему, что, несмотря на сломанный кронштейн, ящик всё-таки зафиксирован и я считаю возможным продолжать. Мы вместе разобрали условия крепления, Скип на минуту проконсультировался с инженером-конструктором. Тот согласился, что всё должно быть в порядке, и мы решили вернуться на общий канал. Я должен был сообщить, что при укладке ящика была обнаружена небольшая неисправность, которую мы устранили на месте и готовы продолжать. Это позволяло обойти все подробности и перейти к запуску.

Мы вернулись на обычный канал и произнесли свои реплики. Проблема была решена, обратный отсчёт продолжился по графику. Впоследствии, однако, Скип и я оба получили нагоняй от Пейджа, считавшего, что его отстранили от дел. Уверен, он поднял этот вопрос с моим начальником, мистером О'Мэлли.

Завершив укладку, мы продолжили посадку экипажа. Внутри командного модуля помогал астронавт Хэнк Хартсфилд. Когда всё было сделано, ему пришлось выбираться, перелезая через Джо Кервина, — пространство под ложементами было плотно забито снаряжением. В 9 часов утра трое астронавтов стартовали на наивысшую начальную орбиту из всех, когда-либо достигнутых пилотируемым кораблём. Спустя пять витков командный модуль «Аполлон» сблизился со «Скайлэб» на расстояние стыковки.

Экипажу понадобилось совсем немного времени, чтобы оценить ущерб. Метеоритный экран отсутствовал, как и солнечная панель номер 2 — именно так и предполагали наземные операторы. Но хорошая новость состояла в том, что солнечная панель номер 1 была цела и частично раскрыта. Пока в Хьюстоне принимали окончательное решение о дальнейших действиях, командный модуль выполнил предварительную стыковку с носовым стыковочным адаптером «Скайлэб».

После обсуждений было решено, что корабль отстыкуется и облетит вокруг частично раскрытой солнечной панели. Пит Конрад управлял кораблём, пока Пол Уэйц, стоя в открытом люке, пытался освободить панель длинным шестом. Астронавты работали изо всех сил, пока командный модуль опасно раскачивался у борта «Скайлэб», — но ничего не вышло. Металлический обломок накрепко заклинил панель, и было принято решение прекратить попытки. Возвращаясь к стыковочному адаптеру «Скайлэб», экипаж столкнулся с новой проблемой: выполнить жёсткую стыковку не удавалось. Многократные попытки не давали результата, и снова пришлось обращаться за помощью к наземным операторам. В итоге была выбрана альтернативная процедура с демонтажем стыковочного зонда, и после трёх часов попыток жёсткая стыковка наконец состоялась. Измотанный экипаж провёл ночь внутри командного модуля, пока Хьюстон передавал на «Скайлэб» команды для её наддува.

На следующее утро начались приготовления к входу на станцию. Сначала взяли пробу атмосферы внутри стыковочного адаптера и признали её пригодной для дыхания. Затем, после открытия люка, трое членов экипажа вплыли внутрь. Условия оказались комфортными, визуальный осмотр показал хорошее состояние отсека. Вскоре Уэйц проник в саму мастерскую и доложил, что там немного тепло, но в целом приемлемо.

По сравнению с командным модулем мастерская казалась почти огромной: она вмещала в пятьдесят раз больше объёма, чем КМ. Конрад доложил, что передвигаться легко и никаких признаков космической болезни ни у кого нет. Дела шли хорошо, и к вечеру тепловой зонтик был развёрнут через шлюзовую камеру наружу. По мере снижения температуры Конрад с экипажем приступили к другим делам.

На протяжении следующей недели проводились ограниченные эксперименты — электричество по-прежнему оставалось в дефиците. Частично раскрытая солнечная панель давала некоторую мощность, но явно недостаточную. На четырнадцатый день Конрад и Кервин вышли в открытый космос в рискованный ВКД, чтобы развернуть панель. Ценой немалых усилий им это удалось, и «Скайлэб» наконец ожил полностью — уютный дом на орбите.

Тем временем дела дома шли неважно. Здоровье Хенны медленно ухудшалось. Особенно тяжёлым оказался день, когда её врач позвонил