8 секунд - Ася Федотова

Сердце сжалось в комок. Я прижала открытку к груди и посмотрела на сестру.

— Спасибо, зайчик. Мы здесь такие...

— Вы красивые. Правда, получилось?

— Правда, — я потянулась и поцеловала Валю в теплую щечку.

— Он мне нравится. Он красивый и добрый, — призналась сестра заговорщеским тоном. — Когда вырасту, тоже найду себе такого же мужа.

Я посмотрела на нее с умилением.

— Обязательно. Только он сам тебя найдет. Вот увидишь, заяц.

Валя довольно закивала головой и положила руки под щеку, не спуская с меня глаз.

— Кусь, а ты его сильно любишь?

— До самых звезд и обратно.

— Это много? — удивленно выгнула брови Валюшка.

— Это бесконечно много.

Сестра вздохнула и придвинулась ко мне ближе.

— А Лера скоро придет?

Это вопрос в последнее время от сестры я слышала довольно часто. Однажды познакомившись с моей подругой, Валя очаровалась ей до состояния магнетизма. Они прямо нашли друг друга. Лера, не умевшая притворяться, заманила мою девочку в сети своего обаяния, и та каждый раз чуть до потолка не прыгала, когда Лера приходила со мной в больницу. а потом и в эту квартиру, чтобы чем-то помочь.

Но сегодня у подруги была особенная миссия. Она вызвалась посидеть с Валей, пока мама будет со мной на церемонии. На свадьбе с Костей мама не присутствовала. Там вообще никого с моей стороны не было. Но сегодня совсем не такая свадьба.

Я уговорила Руслана отказаться от пышного праздника. Просто тихо расписаться и посидеть с родными. Но пока Валя в нестабильном состоянии, мама решила присутствовать только на церемонии во Дворце бракосочетания. И я ни капли на нее не обижалась. Понимала, что это необходимо.

Лера пришла минута в минуту и, как всегда, не с пустыми руками.

— И не спрашивайте, — с порога заявила подруга. — Бабуля, как обычно. Там трубочки с творогом.

Вскоре после нее подоспели визажист и парикмахер, которых из своего салона прислала мама Руслана. Накануне чудо-девушка, что сейчас должна была сделать мне укладку, смогла справиться с моим черным цветом волос и вернуть родной светло-русый. А теперь же просто убрала волосы в низкий пучок на прямой пробор и покрыла сверху воском.

Когда прическа и макияж были готовы, и девочки окружили уже Леру, чтобы подготовить и ее, я уединилась в комнате сестры облачилась в свое свадебное платье. Оно было не таким роскошным, как на первой моей церемонии. Наоборот. Никаких пышных юбок и всяких замороченных деталей. Верх открытый, без бретелей, облегающий силуэт, легкая ткань, никакой драпировки. Но именно в нем я почувствовала себя по-настоящему красивой и счастливой.

Мама расплакалась, когда увидела меня в готовом образе. И я еле сдержалась в ответ, чтобы не испортить макияж.

— У тебя глаза светятся, дочка, — сказала она мне, прежде, чем выйти из квартиры. — А для меня нет большей радости, чем видеть, как счастлива ты.

— Спасибо, — мы обнялись напоследок и все же спустились к уже поджидавшему нас автомобилю.

Сказать, что я нервничала, это ничего не сказать. На свадьбе с Костей я была, как амеба. Куда-то повели, одели, развернули, сфотографировали, отвели, поставили.

Но сегодня я была живой. И ощущала себя, будто со мной подобное происходило впервые.

Но это вправду впервые. По любви впервые.

А если по любви, то ни на что больше непохоже.

Эмоции совершенно другие. Меня колотило, бросало в жар, в холод, в состояние, граничащее с истерикой. И все это длилось ровно до тех пор, пока я не увидела его. Самого моего родного человека.

На Руслане была белая рубашка в тон моему платью и черные брюки. Классический, но слегка молодежный и расслабленный образ. И ему это безумно шло. Он был похож на того самого принца из диснеевской сказки про русалочку. Моей любимой версии этой сказки. Самой позитивной.

— Привет, — мы встретились в комнате ожидания перед заходом в зал.

— Привет, — я робко ответила и первый раз за сегодняшнее утро вздохнула полной грудью, когда он сжал мои ладони в своих руках.

— Ты, — Руслан нервничал. Он безумно нервничал. И был невероятно трогательным. И бесконечно любимым. — Ты, как сон.

— И ты, — призналась в ответ, утопая в синеве его глаз.

— Я, пипец, как волнуюсь, если честно, — нервно усмехнулся любимый.

— И я. Но все буде хорошо. Я верю... Ты вообще, как? — поинтересовалась у Руслана.

Тот притянул меня к себе и поцеловал в обнаженное плечо.

— У меня мечта сбывается, как я могу быть?

— Как самый счастливый? — предположила и обняла его за плечи. Прижалась всем телом, чтобы ощутить такое родное тепло, его запах, который убаюкивал. успокаивал, помогал почувствовать себя в безопасности.

— Это слишком маленькое слово, чтобы передать, как меня изнутри размазывает.

Наши клятвенные речи мы произнесли уже в ресторане. И я призналась:

— Знаешь, — сказала ему, глядя в глаза, стоя перед ним, держа его за руки. — Я никогда тебе не говорила, но первой тебя заметила именно я. На собрании перед началом учебы. Увидела и пропала. Я понимала, если и ты меня заметишь, обратной дороги уже не будет. Я не смогу сделать вид, что мне все равно. И я не смогла. Ты был мечтой. Далекой и опасной. Но стал реальностью. Прошу, не отпускай меня, и я стану для тебя самым верным другом. Твой поддержкой и опорой. Твоим тылом. Навсегда. Я так люблю тебя... Это слово даже не способно передать всего, что творится внутри меня, стоит мне на тебя посмотреть. И я бы хотела родить тебе детей, состариться с тобой. Пройти всю эту жизнь за руку, как вот сейчас.

У него блестели глаза, а у меня трепетало сердце от невероятных эмоций, захвативших все мое существо.

Я была счастлива и любима. А что может быть важней?

В тот вечер я вернулась в квартиру к Руслану уже, как жена.

— Черт, я еле дотерпел, — признался он, прижимая меня к стене уже прихожей и нервно дергая за молнию на платье. — Люблю тебя, — прошептал, покрывая шею поцелуями. — Хочу тебя. Теперь ты моя жена. Не его. Только моя. Навсегда моя.

Я дрожащими пальцами расстегивала пуговицы на его рубашке, пока мы целовались, как ошалелые. Как дорвавшиеся до воды путники.

Мы еле добрались до спальни, и я с помутневшим от возбуждения взглядом лежала на кровати совершенно обнаженная перед ним, готовая для него, раскрытая. Лежала и наблюдала, как он стягивал с себя брюки и белье. И меня трясло и томило истомой от одной лишь мысли, что этот невероятно красивый парень — мой. Целиком и полностью мой. Весь мой без