Утопающий во лжи 15 - Лев Жуковский

С Ратниками было и проще, и сложнее одновременно. С одной стороны, и покрутиться вокруг них приходилось изрядно. Особенно когда эти твари уже успевали ворваться в ряды наших воинов, пытаясь раздавить их своими лапами-щитами. Обычно стоило им зайти в тыл, где хитиновая броня слабее, где сочленения видны куда явственнее, и забраться на спину цепкими лапами. Каких-то десять ударов сердца, максимум пятнадцать и тщетные попытки сбросить меня заканчивались тем, что до центрального нервного узла я таки успевал добраться.

Тикас же, серьёзно увеличившись в размерах после изучения особенности Гигантизм, став почти вдвое крупнее, мог эффективно только трутней давить в ближнем бою массой, словно тот же Ратник, может только более манёвренный. Маны же ему однозначно не хватало, чтобы на постоянной основе пользоваться ни заклинаниями, ни магической винтовкой. Хорошо хоть я мог по мере накопления маны поддерживать его с помощью другой артефактной винтовки, выданной господином Журеком из личных запасов.

Хотя как раз эти чудовищной силы разряды молний, когда Тикас всё-таки стрелял, не только лишь максимально эффективно выжигали головы и тела, тех же Ратников и Пожирателей, особенно когда он действовал с близкой дистанции, стреляя наверняка. В итоге и ударной волной в один миг дезориентировали сотни трутней вокруг, оглушали их заточенное на звук восприятие. Позволяя расстреливать их из луков нашим воинам, можно сказать, неподвижные мишени.

Опять же, Тикас научился очень ловко пользоваться массивным стальным щитом, ростом с него самого, толщиной в пару пальцев точно и защищаться от атак Лазутчиков максимально эффективно. Прикрывать себя и товарищей, превращаясь словно в живую башню.

Вот правда только всё это не отменяло того горького факта, что твари атаковали нас практически беспрерывно, волна за волной, казалось, что они обезумели. Вынудили тем самым растянуть фронт на несколько вёрст, в слишком тонкую линию, в которой появилось чересчур уж много брешей. В итоге мы с Тикасом просто физически не могли успеть везде, и наше подразделение постоянно неизбежно несло потери. Пусть пока даже просто ранеными, у кого были перекушены, сломаны кости, рваные раны, и даже ожоги кислотой, но в итоге пострадавших бойцов в лучшем случае только через день-другой удастся поставить в строй снова.

Всё же доспехов добротных, в отличие от оружия, которого хватало с избытком, было категорически мало. Очевидно, что на две тысячи гоблинов брони не хватало. Хотя какая броня, тёплой одежды по размеру не на всех хватало и гражданские оставшиеся в лагере уж точно походили в основном на пугало.

Так вот, в отличие от нас, силы инсектоидов казались бесконечными. Причём это угнетало и пугало не только меня, но и острых на язык вчерашних разбойников, ценивших больше свои жизни. Впрочем, сейчас все эти полуарахниды ожесточились, словно сталь закалилась в огне. Словно проникнувшись тем фактом, что бежать-то в целом и некуда.

Всё же тот факт, что и я, и большей частью господин Журек привели в лагерь множество гоблинов, спасли сотни жизней из руин, позволило распространиться среди простых горожан и деревенщин животрепещущим рассказам. Как мы находили целые деревни, сожранные подчистую, пустые дома, залитые замёрзшей на холоде кровью и обглоданные кости. Потому как гоблины под командованием Тикаса, те, кто оказался во время нашествия жуков в пригороде изначально и десятой части того ужаса не пережили. Находясь с самого начала под грамотным управлением, за крепкими стенами пригородного района пропавшего господина Таталема Со — впрочем, как и всех старших офицеров.

Я отчего-то думал, что все, у кого был доступ к порталам, покинули город заранее. Словно их кто-то предупредил загодя. Пока мы спали спокойно, они эвакуировались методично, семьями, со свитой, с сокровищами. Может, конечно, всё было не так радужно, но очень уж на это все походило.

Все эти отстранённые мысли в один миг вылетели из головы, стоило где-то в центре города полыхнуть так сильно, что осветились даже эти мрачные серые небеса, готовые в любой момент разразиться метелью. Вот на удивление только эти тучи от жара словно бы раскололись.

Этот ужасный взрыв вызвал в моём сердце двойственные чувства. Словно надежда появилась во мне робкая, что какой-то могучий старший офицер вернулся наконец, чтобы разнести этих тварей с лица нашего мира Асшор. Может, сам тысячник явился. Или даже господин Таталем Со сам снизойдёт с небес и покарает инсектоидов праведным гневом, как это было не раз.

С другой же стороны, звук и всполохи взрыва были отдалённо мне знакомы, не слышать бы этого ещё раз вовек! По этой причине верить в эти нехорошие мысли совершенно не хотелось. Ведь если в городе взорвалась пепельная сколопендра, то это может значить многое. Довольно-таки велик шанс, что господин Журек погиб вместе с ней. Ведь кому ещё было под силу растревожить так сильно этот улей?

Так, ко всему прочему и атакующие инсектоиды словно сошли с ума внезапно. Став бросаться ещё более яростно. Как и целая стая Пожирателей, десятка полтора раздутых от кислоты в брюхах чудовищ, вывалилась из главных ворот города разом. В попытке приблизиться на расстояние уверенного залпа, чтобы залить наши ряды кислотой, от которой нам и защититься было толком нечем. Как минимум я защитным барьером настолько растянутые ряды наших войск уж точно не прикрою.

Впрочем, Тикас уверенно раздавал команды, громко, чётко, без паники в голосе, и вперёд выдвинулись малые группы десятников. С магическими винтовками в руках, прореживая ряды трутней заклинаниями ледяного ветра. Сокращая дистанцию с Пожирателями. Вот лишь только учитывая, как сильно здесь были завалены улицы и площади перед городскими стенами, там, где мы приняли бой, через эти горы ещё частично парящих на морозе трупов как трутней, так и наших солдат, пробиваться было очень непросто. Это больше походило на отчаянную атаку. При том что самая трусливая часть бойцов уже успела дезертировать, пусть и не большая, но выстрелов из луков явно стало меньше. Тогда как напор жуков не останавливался, они так и лезли словно из каждой щели и иногда казалось, что в городе их уже миллионы.

Массивные десятники уже через сотню шагов были облеплены множеством трутней, тех, что поудачливее и их раздавили не сразу, а они так и висели, вгрызаясь в хитиновую броню наших штурмовиков.

Сами же инсектоиды всё это время непрестанно щёлкали жвалами, как безумные. В итоге, когда казалось на миг, что нам удалось отбросить