Две Кореи. Рождение разделенных наций - Теодор Чжун Ю

Соманг, Университета Корё и региона Йоннам (Somang, Korea University, Yeongnam). Ли беззастенчиво назначал профессоров из своей альма-матер на ключевые посты и предлагал должности в регионе Йоннам лицам, имеющим отношение к его родному городу. В регионе Йоннам традиционно проживали самые стойкие консервативные лидеры страны, тогда как в западных областях, таких как Хонам (район рисовой чаши), преобладали прогрессивные кандидаты. Склонность Ли опираться на «своих людей» привела к разгулу непотизма и кумовства в правительстве, которые пытался искоренить его предшественник Но Му Хён.

Успех Ли Мён Бака был обусловлен его деятельностью в сфере благоустройства городской среды. Одержав победу на выборах мэра Сеула в 2002 году, Ли инициировал проект под названием «Озеленение», включавший в себя восстановление ручья Чхонгечхон — водного пути, над которым он проложил надземное шоссе в 1968 году, когда работал в компании Hyundai Engineering & Construction. Проект Ли по реконструкции города, заменивший промышленную инфраструктуру совершенно новым ландшафтом, обошелся правительству Сеула более чем в 900 миллионов долларов и потребовал ежедневной закачки более 120 000 тонн воды из реки Ханган и других источников. Ли Мён Бак одобрил создание Сеульского лесопарка и восстановление травяного поля перед мэрией Сеула, где можно было бы устраивать различные мероприятия для жителей города. Администрация президента также организовала систему скоростного автобусного транспорта130, что позволило компаниям разделить прибыль от всех маршрутов и одновременно решить проблему пробок в Сеуле. Эти довольно спорные проекты городского благоустройства, включая строительство пяти «новых городов» в двадцати километрах от Сеула, чтобы улучшить условия жизни малоимущих граждан, привели Ли Мён Бака, получившего прозвище «Бульдозер», к победе на следующих президентских выборах.

Одним из главных предвыборных обещаний Ли было так называемое «обещание 747», названное в честь самолета Boeing. Он обещал семипроцентный ежегодный экономический рост, увеличение дохода на душу населения до 40 000 долларов и утверждал, что за десять лет южнокорейская экономика станет седьмой по величине в мире. Несмотря на все сладкоречивые заявления, средний рост экономики Южной Кореи за все время президентства Ли Мён Бака не превышал 2,9 %. Более того, он оказался втянут в описанный ниже скандал, обусловленный сомнениями населения в безопасности пищевых продуктов, что подорвало его авторитет как лидера.

Пусть питаются как короли: Хансик, национальный брендинг и коровье бешенство

27 апреля 2008 года, всего через несколько месяцев после вступления Ли Мён Бака в должность, в эфир вышло очередное журналистское расследование программы PD Sucheop (букв. «Блокнот продюсера») под названием «Не заражена ли американская говядина коровьим бешенством?», вызвавшее массовые антиправительственные протесты. Демонстранты поставили под сомнение мотивы Ли, снявшего запрет на импорт говядины из США, после того как в 2003 году там была зафиксирована вспышка губчатой энцефалопатии крупного рогатого скота (ГЭКРС), более известной как коровье бешенство.

1 июня 2008 года, когда число протестующих достигло нескольких десятков тысяч человек, полиция забаррикадировала прилегающие к Голубому дому улицы полицейскими автобусами и грузовыми контейнерами. Школьница-подросток с зажженной свечой стала символом протеста против американской говядины. Люди, выступавшие за введение запрета на ввоз сомнительного мяса, устраивали ночные шествия со свечами. Посредством текстовых и мгновенных сообщений протестующие излагали свои претензии и распространяли брошюры под названием «анти-2MB» (2MB — предполагаемый объем мозга Ли Мён Бака: два мегабайта). Демонстранты надевали костюмы коров (по всей видимости, бешеных) и маски из фильма «V — значит вендетта» (V for Vendetta, 2005). На митинг, состоявшийся 10 июня, пришло более восьмидесяти тысяч человек. Подняв свечи к небу, они требовали пересмотреть Соглашения о свободной торговле (ССТ) с США. Все это привело к массовой отставке членов кабинета Ли Мён Бака, включая премьер-министра.

В телевизионном расследовании приводились результаты исследований профессора Университета Халлим, который ошибочно утверждал, что корейцы в два раза больше подвержены риску заражения ГЭКРС при употреблении импортируемой из США говядины из-за гена, который встречается у 94 % местного населения. Необоснованные слухи распространялись, как лесной пожар, вызывая тревогу по поводу безопасности подгузников, лапши быстрого приготовления, косметики и других продуктов, которые могли быть заражены коровьим бешенством. Получив жалобу, Министерство сельского хозяйства поручило прокуратуре расследовать искажения фактов, допущенные программой PD Sucheop, и факт подстрекательства к гражданским беспорядкам. В июне 2009 года были предъявлены обвинения четырем продюсерам и одному сценаристу, однако неутихающие протесты вынудили правительство Ли провести переговоры о внесении в Соглашение о свободной торговле с США поправки об ограничении поставок мяса молодняка, хотя оно и не представляло опасности, поскольку телята маловосприимчивы к ГЭКРС. Фиаско с коровьим бешенством привело к тому, что рейтинг общественного одобрения Ли Мён Бака опустился ниже 20 %.

Куда большего успеха Ли добился на поприще продвижения корейского макколи. Этот неочищенный, слегка газированный, резко пахнущий напиток молочного цвета из ферментированного риса долгое время считался брагой для бедняков, поскольку вызывал сильную головную боль, хроническую отрыжку и жуткое похмелье. Хотя макколи стоил дешевле бутылки воды, он быстро превратился в прибыльную отрасль (принесшую 240 миллионов долларов в 2008 году и около 300 миллионов долларов в 2009 году). По данным корейской таможенной службы, экспорт этого напитка (в основном в Японию) из года в год неизменно увеличивался. В 2009 году Институт экономических исследований Samsung131 объявил макколи южнокорейским товаром года, в рейтинге популярности он опередил таких фаворитов, как ЖК-телевизор, фигуристку Ким Ён А и гёрл-группу Wonder Girls, и был назван новым важнейшим культурным экспортным продуктом Южной Кореи.

Ребрендинг макколи был частью амбициозной программы Ли Мён Бака по глобализации традиционной корейской кухни (хансик). Выделив пять блюд, сравнимых по культурной значимости с суши и пастой, он запустил гастро-дипломатическую инициативу стоимостью 77 миллионов долларов США по глобализации корейской кухни, поставив целью в четыре раза увеличить количество корейских ресторанов за границей и стимулировать экспорт продуктов питания путем внесения гочхуджан (паста из красного перца), дендян (соевая паста) и инсам (корейский женьшень) в Codex Alimentarius, свод международно признанных стандартов, касающихся продуктов питания, их производства и безопасности. На протяжении многих лет правительство тратило десятки миллионов долларов на продвижение корейских пищевых продуктов, ассоциирующихся с традиционной корейской кухней хансик, платя телекомпаниям за показ документальных фильмов, а журналам — за публикацию рецептов различных корейских блюд. Государственные учреждения также организовывали кулинарные курсы в зарубежных культурных центрах и оказывали финансовую и другую поддержку корейским ресторанам, чтобы те разрабатывали новые блюда и повышали уровень обслуживания.

В начале 1990-х годов Япония импортировала макколи в относительно небольших количествах для своих дзайнити (корейцев, проживающих на территории Японии), однако экспорт резко возрос после первой «корейской волны» 2004 года, когда