Гремлин за переборкой - Наталья Сергеевна Филимонова

Просто за пять лет я так и не смог забыть запах твоих волос.

Я не стану преследовать тебя, если ты захочешь просто забрать документы и снова уйти. Но никто не может запретить мне надеяться, что, может быть, ты захочешь вернуться. И не станешь больше убегать.

Просто знай, что я все равно буду ждать.

Ты нужна мне.

Грейб'.

Эпилог

Кажется, едва переступив порог своей каюты, Грейб понял, что что-то не так. Он медленно задвинул за собой дверь и замер, не оборачиваясь.

— Привет, — я шагнула к нему сама.

— Привет, — он наконец повернулся и в один шаг оказался прямо передо мной.

— Ты ведь уже знал, что я здесь, да?

— Еще бы, — он как-то по-доброму усмехнулся. — Генриетта там пир готовит. Говорит, эклеры наконец исчезли.

Я тихо засмеялась. А Грейб медленно поднял руку и прикоснулся к моей щеке.

— Настоящая… — едва слышно выдохнул он.

— Ты сомневался? — я приподняла брови.

— Просто надеялся, что не схожу с ума.

Я выдохнула, опустив глаза. Честно говоря, я не слишком хорошо продумала, что собираюсь говорить и как себя вести при встрече.

Просто, получив письмо, я… сначала испугалась. Потом разозлилась. Потом расплакалась. А потом, не давая себе времени на раздумья, помчалась в космопорт. Плана, что я намерена делать дальше, у меня не было.

— Это правда — все, что ты написал?

— Да, — просто ответил он и вдруг оказался еще ближе — настолько, что уткнулся носом мне в макушку, чтобы медленно втянуть воздух.

— Я… не знаю, что мне делать, — я говорила теперь куда-то ему в шею, тоже остро чувствуя его запах — какой-то очень мужской. Оказывается, я тоже его не забыла. — У меня там автосервис. Соседи, клиенты… и собака. Рыжий спаниель, он встречает меня, когда я прихожу. И мой модуль — он типовой, и я все мечтала накопить денег и выкупить участок побольше, чтобы построить настоящий дом. Свой собственный. Знаешь, самой выбирать напыление для стен, мебель, технику. Может быть, даже посадить цветы в палисаднике, только я не знаю, как это делать. Это все… наверное, звучит глупо и мелко. Просто…

— А знаешь, — Грейб прижал меня к себе, и я почувствовала, что он улыбается мне в волосы, — я никогда не мечтал быть капитаном туристического лайнера. В детстве я грезил только о работе в галаполиции. Сражаться со злодеями, ловить преступников… воображал себя этаким героем. Собирался делать мир лучше. Но после гибели напарника что-то изменилось. Я больше не хотел иметь со всем этим дела. Наверное, просто устал терять то, что мне дорого. Поэтому и пришел на «Принцессу» в первый раз. А во второй раз я пришел сюда, чтобы найти тебя. Теперь… миссия выполнена. Пожалуй, я не отказался бы осесть где-то.

— Правда?

— Правда.

Я почему-то не представляла Грейба… просто живущим на планете. Не капитаном корабля и не полицейским.

Тем более на такой планете, как тихая Новатерра с ее экопоселками. Интересно, чем он мог бы там заниматься? Там даже преступности, по-моему, нет. Есть шерифы по округам, но занимаются они расследованием дел вроде кражи соседского ведра.

— И не заскучаешь?

— А ты?

— Ну… — я тоже улыбнулась. — Никто ведь не мешает время от времени отправляться в путешествия. И «Принцесса» иногда останавливается на Новатерре.

— Верно… Но на торжественную вечеринку придется остаться, — тут же строго добавил Грейб. — Ты не можешь обидеть Генриетту. И Хейзл очень скучает.

— Ни за что не пропущу это!

* * *

Кают-компания верхней палубы выглядела в точности так же, как прежде… и в то же время что-то в ней изменилось.

Грейб тоже выглядел иначе, чем всегда, но с ним как раз было все ясно: он просто улыбался. Широко и открыто. И на него оглядывались все — стюарды, механики, гиды…

Ах вот в чем дело. Кают-компания полна народу, но среди него нет пассажиров. Совсем. Куда бы я ни посмотрела, я видела знакомые лица. Только экипаж. Да, стюарды, механики, экскурсоводы, повара, взлетная команда. Попадались иногда новички, но их было не так много.

Оказывается, Салли успела уволиться. Я расстроилась — хотела извиниться перед ней. Забавно, что на ее место взяли совсем молоденькую девчонку, которая строила глазки капитану в точности так же отчаянно. Впрочем, он этого, кажется, не замечал вообще.

Формально это были торжественные проводы капитана, который неожиданно для всех объявил о своем увольнении. Хотя, конечно, ему еще придется довести до конца этот рейс, чтобы компания успела найти ему замену.

Я радовалась каждому из тех, кто так долго был моей «семьей» — даже если они сами об этом не подозревали и не знали меня в лицо.

Впрочем, я была сейчас самой собой — со своими стрижеными светлыми волосами, без всякой косметики и в рабочем комбинезоне. И пусть сейчас никто не принял бы меня за парня, но «Хона» во мне узнавали многие. И вопросов никто не задавал.

Кристинс и Милецкий молча с улыбками пожали мне руки. О'Келли почему-то покраснел. Хейзл радостно меня обняла. А потом к нам подошла Генриетта и сгребла в медвежьи объятия нас обеих — да так, что у меня затрещали кости. Впрочем, кажется, не только у меня.

— А худенькая какая! — громогласно возмутилась она и потащила нас к капитанскому столу.

— Ты ведь не останешься? — тихонько спросила Хейзл, и я, опустив глаза, покачала головой. — Так и знала!

— Кошмар, — прокомментировала со вздохом Генриетта, снова стискивая мое плечо. — Кто же тебя будет откармливать!

А я озиралась вокруг, стараясь запомнить каждую деталь и каждое лицо.

Наверное, они все равно навсегда останутся моей первой семьей, а «Принцесса» — моим первым домом. Другого у меня не было.

Просто всегда наступает момент, когда пора уходить в самостоятельную жизнь.

* * *

— Привет. Как тебя зовут?

Девочка лет восьми смотрела очень серьезно.

— Я Два-Семь. То есть… Алиса.

Она рассматривала меня без улыбки, настороженно и оценивающе. На Грейба почему-то бросила только один взгляд, будто сразу сделав какие-то выводы.

Наверное, у тех, кто увидит нас рядом, даже сомнений не возникнет, что мы родственницы. У нее тоже светло-русые волосы и серые глаза. И такая же «усредненная» внешность.

Впрочем, Грейб утверждает, что я красива, а на чье-либо еще мнение мне плевать.

Я присела на корточки.

— Я тоже Седьмая. Из первой партии. Теперь меня зовут Шайла.

— Я не пойду