Пушкин – имя ратное. Потомки поэта во Второй мировой - Лариса Андреевна Черкашина

Там и сям валялись исковерканные предметы церковной утвари – подсвечники, паникадила, осколки медных колоколов, вороха бумажных листов вперемежку с немецкими боеприпасами. Из алтарных окон торчали дула вражеских пулемётов и противотанковых ружей. Подошедшие сапёры быстро проложили проход по лестнице, и мы вскарабкались на верхнюю площадку холма, чтобы увидеть поскорее могилу А.С. Пушкина.

Памятник Пушкину оказался наспех заколоченным старыми досками, по-видимому, снятыми немцами с полов самой церкви. Сапёры-офицеры и солдаты стали быстро расшивать монумент. За обшивкой его было обнаружено большое количество противотанковых и пехотных мин затяжного действия. Вот этот момент обнаружения мин и изъятия их с могилы Пушкина и был тем первым эпизодом, который я начал снимать в Пушкинском заповеднике.

По нашим пятам, вслед за головной группой сапёров, в монастырь пришла новая большая группа сапёров. Они стали прочесывать щупами и миноискателями всю горку, на которой стоят церковь и могила Александра Сергеевича. Буквально в каждом метре земли сапёры находили заложенные немцами мины и фугасы. Они были заложены и в стены древнего собора, и в кладку монастырской ограды, и под ступени лестницы. Фугасы огромной силы были заложены в шоссе на повороте дороги вдоль ограды».

Из доклада Чрезвычайной Государственной Комиссии:

«…Фугас огромной силы был заложен на дороге с восточной стороны, у подножия могилы Пушкина: немцы прорыли специальный туннель, протяжением в 20 метров, тщательно замаскированный, в который были заложены специальные мины и 10 авиабомб по 120 килограммов каждая. Взорвать его немцы не успели ввиду стремительного наступления Красной Армии.

Оккупанты хорошо знали, что, войдя в Пушкинские Горы, бойцы и офицеры Красной Армии прежде всего посетят могилу поэта, и потому немцы превратили ее в западню для патриотов. На территории монастыря и в близлежащей местности обнаружено и извлечено советскими сапёрами подразделений Смирнова и Сачкевиуса до трёх тысяч мин».

«Сапёр» по кличке Джерик

Яркий и бесхитростный рассказ Анатолия Худышева, одного из тех, кто разминировал могилу поэта: «Когда наши войска освободили Святые Горы, то сапёрам было поручено разминировать Святогорский монастырь.

И вот мы с собаками сначала прошлись по двору, затем по кельям – нашли и обезвредили несколько мин-ловушек. Потом зашли в церковь, где отпевали Пушкина. Сапёры продолжили тщательный осмотр помещений церкви и местности около неё, а я с сержантом и своим товарищем по училищу Сеньковым вместе с нашими собаками прошли к могиле Пушкина. Мой Джерик (так звали мою собаку, натренированную на запах тола в минах) забежал вперёд и уселся у могилы.

С четвероногим помощником. 1944 г.

– Как не стыдно! – пожурил я его. – Уселся прямо на могилу великого поэта.

Начал его звать. Он не слушается. Позвал построже. Он прибежал, стал около меня. Сержант заподозрил неладное. Говорит: “Давай пустим собак. Нет ли там мин?” Мы пустили. Собака Сенькова побегала и вернулась, а мой Джерик опять уселся рядом с могилой.

Я осторожно подхожу к нему и начинаю металлическим щупом пробовать землю, и действительно щуп натыкается на железо. Начал сапёрной лопаткой снимать почву, а дёрн рыхлый, легко снимается. Значит мина! Осторожно нащупываю её, обхожу по контуру. Большая мина, круглая, противотанковая (в ней пять килограммов тротила). Подкапываю скребком и руками освобождаю землю вокруг. Проверяю, нет ли бокового ударника, который проволочкой закреплён. Нет. Прощупываю скребком под миной, нет ли ударника на неизвлекаемость, с пружиной такой особенной – как поднимешь мину, пружинка распрямляется – и взрыв! Нет, мина без “сюрпризов”. Но под миной ещё что-то есть. Снимаю её, укладываю в сторонке, а под ней вторая, для усиления, такая же. Потом проверили соседние могилы: Ганнибалов и Пушкиных. И там тоже нашли такую же мину».

Удача в сапёрном деле – гостья нередкая. Но и трагедии не всегда удаётся избежать.

Девятеро смелых

Весёлый солнечный день – тринадцатое июля 1944 года – оказался последним для девяти сапёров 12-й инженерно-саперной Рижской Краснознаменной ордена Кутузова бригады. Вот их имена.

Двадцатилетний старший лейтенант Владимир Кононов. Родом из Архангельской области. На фронте с сентября 1941-го. Воевал на Западном, Брянском, Ленинградском фронтах.

Строки из его наградного листа: «Под сильным ружейно-пулемётным огнём в районе деревни Тараканово руководил группами разграждения и в чрезвычайно трудных условиях проделал 8 проходов в проволочных заграждениях противника шириной по 12 метров и 8 проходов в минных полях, сняв 72 мины».

За два месяца до гибели командир взвода старший лейтенант Владимир Кононов удостоен ордена Красной Звезды.

Лейтенант Сергей Покидов на фронте с первого дня войны. Сражался за Сталинград, был дважды ранен. Награждён медалью «За оборону Сталинграда», представлен к ордену Красной Звезды. Родом из Тамбовской области, как и его земляки: старший сержант Иван Комбаров и рядовой Иван Ярцев. Лейтенант был старшим среди товарищей-сапёров и, верно, самым опытным, ведь ему исполнилось двадцать шесть…

Старший сержант Михаил Казаков – уроженец подмосковного Раменского, старший сержант Николай Акулов – родом из Коломны, ефрейтор Виталий Тренов – из Костромской области, рядовой Иван Травин – из Ивановской, рядовой Егор Козлов, уралец, – из Челябинской. Известно, что самым молодым среди погибших был Виталий Тренов, – ему сравнялось лишь восемнадцать.

И пусть у гробового входа

Младая будет жизнь играть,

И равнодушная природа

Красою вечною сиять.

Что же случилось в тот роковой июльский день, отнявший разом «младые жизни» девятерых сапёров и покалечивший более двадцати их товарищей?

Работа сапёров требует сверхточности и сверхосторожности. Вот что вспоминал капитан Казаков, командир первой роты инженерно-сапёрного батальона: «Сапёры разбирали кладку монастыря, на вид свежеуложенную. В стене оказался заряд тола весом 250 кг с часовым механизмом. Под половицей обнаружили противотанковую мину, потом еще одну. У могилы Пушкина обнаружили противотанковые мины с “сюрпризом”. В верхней мине был установлен химический взрыватель, срабатывающий через определенное время, а под ней вторая мина с взрывателем натяжного действия». Фашистский «секрет» был вовремя разгадан.

Тем июльским днем сапёрам предстояло обнаружить и обезвредить шестьсот немецких мин на двух минных полях, предназначенных для выведения из строя советских танков. Мины несли заряды не обезвреживаемого типа, – бойцы столкнулись с такой «новинкой» впервые.

Вечером того июльского дня бойцы роты капитана Казакова собрались у пруда, за монастырскими стенами. Кратковременная передышка после многотрудного дня и время солдатского ужина. Кто-то из бойцов радостно объявил товарищам, что разгадал-таки хитроумный секрет немецких мин, и решил тут же наглядно показать, как это делается. Открытия не случилось, – прогремел страшный взрыв…

Что причиной трагедии – всемогущий случай или роковая ошибка?! Но, как известно, сапёр ошибается лишь однажды… Командирские часы капитана Казакова содрогнулись от взрыва и замерли на отметке – шесть. Шесть часов вечера.

…Минут десятилетия,