Жена злодея - Виктория Рогозина

— Вижу, княже, что не легко тебе это бремя, — ответила она мягко. — Но не время для разногласий меж княжествами. Мы должны объединиться с Эрнейлом. Лука и его жена Антарес могут стать верными союзниками в этой войне. Надо заключить мирный договор. В мире всегда лучше жить, чем в разорённой земле, что кровью полита.

Берендей, услышав эти слова, кивнул с одобрением, ощущая, что Марфа, как всегда, права.

— Зело правду молвишь, Марфа моя, — ответил он. — Объединиться надобно, да Кощея свергнуть. Без того ни мира, ни покоя не будет на землях наших. Иного пути не вижу.

Марфа, улыбнувшись, коснулась его руки.

— Как только мир воцарится, — продолжила она. — И падет Кощей Бессмертный, свадьбу справим нашу. Позовём Луку и Антарес на торжество, да как гостей дорогих, что помогли нам.

Берендей засмеялся и крепче прижал Марфу к себе.

— Сказано — сделано, свет мой. Как мир придет, так и свадьбу справим. И Лука с Антарес будут первыми на нашем празднике. Да будет это радостный день для всех нас.

Марфа вновь улыбнулась, ощущая тепло и уверенность в голосе князя. Они знали, что впереди их ждут испытания, но вера в победу и надежда на светлое будущее укрепляли их души.

Марфа, улыбаясь князю, задумчиво смотрела на его лицо, изучая каждую черту, словно впервые видела его. Воспоминания, как теплый ветер, пронеслись в её мыслях. Её взгляд стал мягче, наполнился нежностью, и она тихо произнесла:

— Помнишь ли, как мы встретились, княже? — спросила она, не отрывая глаз от его лица.

Берендей улыбнулся в ответ, ловя её взгляд.

— Помню, Марфа, как не помнить. Как будто вчера это было. Вижу тебя у храма, среди нарядных девиц, а взгляд твой мне покоя не давал. Тогда я понял, что невеста ты мне.

Марфа рассмеялась тихим, серебристым смехом и покачала головой.

— Ты, княже, тогда строг был, да не слова ласкового не молвил. А я, глупая девица, всё ждала, когда заговоришь. Всё боялась подойти сама.

Берендей с улыбкой вспоминал тот день. Он был моложе, полон силы и уверенности, но всё же, когда он увидел Марфу впервые, его сердце сжалось. Он, князь, боялся подойти к простой девице.

— Боги к нам благосклонны были, — продолжила Марфа. — Вели нас друг к другу, испытаниями жизнь на прочность проверяла, да милостью своей даровали любовь нашу. Сколь лет прошло, а всё равно сердце замирает, как гляжу на тебя, княже.

Берендей наклонился ближе, ловя каждое её слово, и нежно коснулся её щеки.

— Марфа, свет мой, — прошептал он. — Любовь твоя и есть сила моя. С нею мне ни враг, ни беда не страшны. Боги милостивы к нам, да и я перед ними вечно благодарен за тебя.

Марфа, растроганная его словами, вновь прильнула к нему. В эти моменты ей казалось, что их счастье было уготовано судьбой. Никакие беды и войны не могли разорвать ту нить, что связывала их сердца. В её душе царил покой, и она верила, что, пройдя все испытания, они найдут своё счастье в мире, что придёт после битв.

— Мы пройдём через это, княже, — тихо сказала Марфа. — И мир вновь вернётся на наши земли.

Глава 44. Антарес

Глава 44. Антарес

Яко берёзка в поле стелится, так и человек,

в добром деле смирение найдёт:

не велико пред лицом всех, но велико в сердце своём.

Телепортация застала меня врасплох, но я с каким-то удовольствием смотрела на Красную площадь – опять Москва, опять современный мир. В мгновение ока меня перенесло в самое сердце столицы. Город гудел обычной городской жизнью, но я стояла с каким-то странным удовольствием, вглядываясь в знакомый ландшафт двадцать первого века. Москва… Вновь Москва. Но на этот раз все было по-другому.

Передо мной, посреди площади, схлестнулись в жестоком поединке Лука и Кощей. Их клинки блестели в свете огней, удары раздавались с оглушающей силой, которая должна была бы разорвать пространство вокруг. Однако больше всего меня поражало не само сражение, а реакция окружающих.

Прохожие останавливались, удивлённо глядя на бой. Вместо того чтобы бежать прочь, они доставали смартфоны и начинали снимать все происходящее. Группа подростков громко обсуждала:

— Вау, это же шикарное шоу! Наверняка реклама какого-то фильма или игры!

— Смотри, какие спецэффекты! Это, наверное, тросы, — сказал другой, указывая на невероятные прыжки Луки, от которых земля под его ногами дрожала.

Кто-то в толпе крикнул:

— Эй, это как раз для ТокТокера! Миллион лайков точно будет!

Толпа восхищённо наблюдала за схваткой двух магов, не подозревая, что перед ними развернулась битва между самыми могущественными существами, которых знала история. Их мечи высекали искры, воздух дрожал от напряжения силы, которая могла бы разрушить целые миры, но для людей вокруг это было лишь «шикарное выступление».

Сражение затягивалось. Лука и Кощей обменивались ударами, и каждый их жест был полон древней магии и силы. Они бросались друг на друга с неистовством, но с искусством, отточенными многочасовыми тренировками. Земля под их ногами дрожала, а вокруг слышались приглушенные возгласы восхищения от прохожих. Тем временем толпа зевак всё увеличивалась. Люди стекались с соседних улиц, притягиваемые непонятным зрелищем, и их глаза горели интересом.

— Кто знает, что это за представление? — раздался женский голос в толпе.

— Это, наверное, реклама какого-то нового сериала. Такого ещё нигде не показывали! — ответил парень с камерой.

Другие люди вокруг гадали:

— На какой канал нужно подписаться, чтобы больше таких роликов видеть?

— Да это что-то большое, типа премьеры. Может, они фильм тут снимают?

Зевак становилось всё больше. Смартфоны мелькали в руках, люди спорили, кто заснял лучший ракурс, а некоторые даже пытались подойти ближе, чтобы рассмотреть детали, не подозревая, насколько смертельным был каждый удар между Лукой и Кощеем.

— Как они это делают? — спрашивали друг друга, завороженно наблюдая за яркими вспышками магии, которые то и дело возникали на поле боя.

Каждый новый магический взрыв порождал в толпе восторженные крики, но никто не догадывался, что перед ними не кино, а самая настоящая битва за будущее, за судьбу множества миров.

Кощей Бессмертный внезапно почувствовал что-то неладное. Его взгляд скользнул по толпе, но магия в воздухе предупреждала о чем-то большем, чем просто людское любопытство. Он ощутил, как нарастающее напряжение вокруг битвы менялось, и принял решение, которое показалось