Фабрика смерти - Ота Краус

к которым принадлежал, между прочим, цементный завод в Голешове, далее на заводах «Дейче　Аусрюстунгсверке» в Освенциме, у фирмы «Дейче Лебенсмиттель», ведавшей всеми скотобойнями, столовыми и пекарнями в лагерях. Заключенных использовали также в различных сельскохозяйственных, лесных и рыбных хозяйствах в районе освенцимского лагеря, в канцеляриях, на кухнях, в больницах, банях, мастерских, имевшихся в лагерях. Они сами строили лагеря.　

Эсэсовская организация и капиталистические предприятия получали за счет рабского труда заключенных колоссальные прибыли. Предприятия платили за один рабочий день неквалифицированного заключенного от 0,25 до 4 марок. Содержание же его обходилось лагерю в 30 пфеннигов в день.　

Неудивительно, что при таких условиях все более возрастала потребность немецких предприятий в рабочей силе. По документам, в январе 1943 года мужчины (ежедневно работало в среднем 14 519 заключенных мужчин) отработали 435 590 рабочих дней, а женщины (ежедневно работало 2 599 человек) —77 791 рабочий день. Заключенные работали и в воскресенье и по праздникам. Число больных (не занятых на работе) у мужчин колебалось в пределах 12–20 процентов, а у женщин между 15 и 35 процентами. В декабре 1943 года шестидесяти фирмам были отправлены счета на 2 040 185 марок. В Освенциме и его окрестностях создавалось так много предприятий, что возник план превращения освенцимского лагеря в гигантский город узников под названием Гиммлерштадт с населением в 3–4 миллиона.　

Необходимо указать на непосредственную связь промышленных концернов И. Г. Фарбен и Крупп с Освенцимом. Развитие политических событий в послевоенное время подтверждает, что фашизм был орудием международных промышленных концернов. Задачи эсэсовцев заключались в уничтожении и порабощении целых народов, ставших на пути экономической экспансии фашизма. Эту прямую связь немецких промышленных концернов с международным капиталом доказывает целый ряд фактов, казавшихся нам совершенно непонятными, когда мы были в лагере. Хотя весь мир знал о существовании освенцимской фабрики смерти, никто не прекратил ее эксплуатации.　

В Германии противовоздушная оборона была поставлена хорошо, однако авиация западных держав всегда　быстро находила свои цели. Перед самым концом войны был разрушен прекрасный город Дрезден. В последние дни войны авиация западных держав уничтожила шкодовские заводы в Пльзене и чешскоморавские заводы в Праге.　

Густой дым над Освенцимом и языки пламени, поднимавшиеся из труб четырех крематориев на высоту нескольких метров, были более чем заметной целью, так же как и военные заводы в окрестностях Освенцима. А ведь эти цели никогда не подвергались бомбардировке! Почему?!　

Многие акционеры фабрики смерти спокойно пережили войну. Некоторые из них были осуждены, но большая часть из них вскоре же оказалась на свободе. И в настоящее время они вновь занимают высокие политические посты. Бывшие хозяева концерна И. Г. Фарбен, помогшие построить Освенцим, до сих пор не признают поражения гитлеровской Германии и краха нацистской политики. Наше поколение явилось свидетелем того, какие преступления были совершены во имя чудовищной гитлеровской идеологии. Это концентрационные лагеря, газовые камеры, печи крематориев, смертоносные инъекции, стерилизация, вивисекция, порабощение целых наций и, наконец, систематическое истребление народов, которых фашисты считали низшими расами.　

А ныне носители этих диких, осужденных всем миром идей снова стремятся покорить немецкий народ и возвеличивают гнусную идеологию расизма, цель которой — подготовка новой мировой войны, порабощение и истребление целых народов.　

Это не должно им удаться. Освенцим никогда не должен повториться.

ЭСЭСОВЦЫ

«Я ставлю вас в известность, что вы прибыли не в санаторий, а в немецкий концентрационный лагерь, из которого нет иного выхода, кроме как через печь крематория. Кому это не нравится, может сразу же лезть на проволоку с током высокого напряжения. Если в эшелонах есть евреи, они не имеют права прожить больше двух недель, священники — больше одного месяца, а все прочие — больше трех месяцев».

Из речи эсэсовца Фрича, коменданта лагеря Освенцим I.

КАКИМИ ОНИ БЫЛИ?

Только теперь, спустя многие месяцы после освобождения из концлагерей, мы осознали всю силу ненависти «всемогущих» эсэсовцев к беззащитным узникам.　

Да, много тех эсэсовцев «сражалось» на фашистском фронте в тылу. И они сражались «мужественно» и «героически». Вооруженные до зубов боролись они против безоружных людей, больных и стариков, женщин и детей! Они состязались в твердости, в жестокости и этим добивались благосклонности своего начальства. Самые «способные» из них, а таких было очень много, награждались за свои заслуги крестами!　

Ежедневно встают перед нами ужасы и мучения, которые мы пережили и видели. Мы не в состоянии были понять, как эсэсовцы могли бить измученных и беззащитных женщин и мужчин, а они били их, и до кровавых ран. Иногда побои прекращались только тогда, когда жертвы переставали проявлять признаки жизни.　

Эсэсовцы ненавидели нас. Мы тоже ненавидим их за зверства, но тщетно пытаемся пробудить в себе хотя бы часть той бешеной ненависти к нашим тюремщикам и палачам, какую они питали к нам.　

Мы видели, какой низкий культурный уровень был у эсэсовцев: многие из них не умели даже подписываться, а думать за них должен был только их фюрер — Адольф Гитлер.

Мы знали, что эсэсовцев обучали на специальных курсах. Их постоянно убеждали в том, что каждый заключенный — очень опасный преступник и враг немецкого народа.　

Первая же заповедь для старшего по блоку гласила: «Каждый заключенный — государственный преступник номер один». На лекциях эсэсовцев учили, как добиваться высокой производительности труда от заключенных, как побоями и угрозами удерживать дисциплину в лагере. Кроме того, наши тюремщики и палачи получали инструкции, рекомендовавшие им немецких преступников считать своими помощниками, а представителей всех прочих наций натравливать друг на друга, внушая им в то же время, что в концлагерь они попали по милости евреев, якобы виновных в войне.　

Каждая такая лекция усугубляла жестокости эсэсовцев, особенно по отношению к евреям.　

С обликом жестокого эсэсовца неразрывно связано представление о его верном спутнике — собаке. Эсэсовских собак обучали так, что они бросались на любого человека в полосатой тюремной одежде.　

Фашистские главари воспитывали у эсэсовцев бешеную ненависть к заключенным, а в специальном отряде эсэсовцы науськивали против заключенных собак. Ни о какой заботе о заключенных и говорить не приходилось. Зато о собаках очень заботились. Для них готовилась пища, несравненно лучшая, чем для заключенных. Собаки ежедневно получали мясо. Поскольку в последние годы войны многих эсэсовцев отправили на фронт, лагерь охранялся в основном специально обученными собаками.　

Эсэсовцы слепо повиновались приказам своего начальства, и комендант крематория Молл отвечал на просьбы заключенных перед расстрелом всегда одними и теми же словами:　

«Приговор