Сто великих морских легенд и суеверий - Николай Александрович Каланов

Другие пытались найти закономерность, вглядываясь в звёзды и лик Луны, ища в небесном своде ключ к поведению земной воды. Но в любом случае море оставалось великой границей – между миром живых и иным, между ясным знанием и вечной тайной.

В мифах Древней Греции Харибда, чудовище, живущее в узком проливе, трижды в день с рёвом «глотает и изрыгает море», вызывая мощные, смертоносные водовороты. В этом образе эллины словно угадали суточную кратность приливов. Рядом с Харибдой, на скале противоположного берега, затаилась Сцилла – другое чудовище, пожирающее моряков. Вместе они воплощали опасности узких морских проходов и двойственную природу моря, способного быть и кормильцем, и безжалостным врагом.

В Японии морской бог Рюдзин, обитающий в сияющем хрустальном дворце Рюгудзё на дне океана, владел двумя магическими жемчужинами: Мандзю (жемчужиной прилива) и Кандзю (жемчужиной отлива). С их помощью он поднимал и опускал воду, повелевая стихией. Легенда гласит, что в начале III века н. э., во время войны с Кореей, японский флот императрицы Дзингу приближался к враждебному берегу, но воды моря стали стремительно подниматься, мешая высадке войск. Тогда она использовала жемчужины Рюдзина. Мандзю отогнала море от берега, обнажив дно и позволив войску безопасно высадиться, а Кандзю, брошенная следом, вызвала сокрушительный прилив, отрезав врагов от подкреплений и потопив их корабли. Эта легенда стала в японской культуре зримым символом божественного происхождения императорской власти и её особой связи с силами природы. В ней прилив и отлив воспринимались как магические инструменты, которые можно призвать или укротить через божественное вмешательство.

В Китае, в устье реки Цяньтан, образуется одна из самых мощных в мире приливных волн, известная как Цяньтанский прилив, или «Серебряный дракон». Волна возникает из-за особой воронкообразной формы устья при входе океанского прилива и достигает девяти метров в высоту. Особенно зрелищной считается так называемая «голова прилива» – передний пенящийся вал, который катится по реке против течения со скоростью сорок километров в час, напоминая движущуюся голову разъярённого дракона. В народных верованиях это явление связывают с духом полководца У Цзысу, несправедливо казнённого в VI веке до н. э., чьё тело, по легенде, было сброшено в реку Цяньтан. С тех пор бурлящая вода прилива стала символом его мстительного, неупокоенного духа. По другой легенде, это сам морской дракон цзяолун поднимает волну ударом хвоста в устье реки; из-за этого прилив и прозвали «Серебряным драконом». Дракон в китайской культуре – не злое чудовище, а дух природы, связанный с водой, дождём и жизненной силой. Уже много веков подряд, в дни осеннего полнолуния, тысячи людей собираются на берегах Цяньтана, чтобы наблюдать за этим величественным и опасным зрелищем. Там они проводят ритуалы и молебны, приносят жертвенные подношения – фрукты, рис, ароматические палочки, бумажные фигурки и свечи, которые оставляют на импровизированных алтарях у самой воды. Эти действия – не просто суеверие: это жест благодарности и осторожности. Море в китайской культуре – и природная сила, и живое, разумное начало, способное как защищать, так и сурово наказывать. Принесённые дары – способ показать, что человек признаёт свою зависимость от воды и просит о милости и безопасности.

Залив Фанди во время отлива и прилива

На другом континенте – на туманном северо-западном побережье Северной Америки – Ворон, мифологический культурный герой-трикстер у индейцев хайда и тлинкитов (являющийся то в облике птицы, то человека), – хитростью выкрал у старой Хозяйки морей «Ящик приливов», дававший власть над ходом морской воды. Открывая или закрывая его крышку, он создавал приливы и отливы, тем самым помогая людям легче собирать моллюсков на обнажившейся прибрежной полосе. В иной трактовке, из этого ящика Ворон доставал волшебную верёвку из водорослей и с её помощью «подтягивал» море к берегу или «отпускал» его обратно, делая приливы и отливы. Так, народный герой Ворон завладел силой богов не ради власти, а ради блага людей, чтобы накормить их дарами моря.

В Атлантической Канаде микмаки – коренной народ региона – считали, что огромные, невиданные приливы в бухте Фанди – дело рук великана Глускапа. По легенде, он однажды велел бобру построить гигантскую плотину, чтобы устроить себе купальню, – и тогда вода начала стремительно подниматься, затапливая всё вокруг. В другой истории он спорит с китом, и когда тот в ярости с силой бьёт хвостом по воде, море в испуге отступает, обнажая дно. Так миф связывает приливы с поступками могущественного героя, способного управлять стихией.

В кельтских землях – в Ирландии, Шотландии, Уэльсе, на острове Мэн, в Корнуолле и Бретани – моря подчинялись Мананнану мак Лиру, морскому богу и таинственному повелителю Иного мира. Он владел туманом, морскими ветрами и магией перемещения между мирами. Согласно преданиям, Мананнан управлял приливами с помощью своей волшебной лодки «Волнорез», которая двигалась без вёсел и парусов, повинуясь лишь его мысли. Ещё он владел плащом из туманов, способным скрыть целые острова от глаз моряков или вызвать внезапную морскую бурю. Мананнан мог поднять волну до небес или заставить море отступить, открывая сухую тропу. Так он открывал путь избранным героям, позволяя им попасть в Тир-на-Ног – Страну Вечной Молодости. Управление приливами было лишь малой частью его власти. Главное – ему принадлежали границы миров, видимого и невидимого, и вода была дверью между ними.

В Скандинавии ходят две разные легенды, объясняющие природу приливов. По одной из них, записанной в «Младшей Эдде», бог Тор, состязаясь с великанами, пьёт из огромного рога, не зная, что другой конец его опущен в море. Он делает три мощных глотка, но не может осушить рог. Когда он отрывается, уровень воды в океане понижается – происходит отлив. В другой легенде гигантский змей Йормунганд лежит на дне океана, опоясывая весь мир. Приливы – это результат его дыхания: когда он медленно вдыхает, вода поднимается, а когда выдыхает – отступает.

В буддийских и индуистских текстах Индии встречается родственный сюжет. В нём Мировой (Молочный) океан мыслится телом космического змея Ананты-Шеши (Шеши-Наги), на кольцах которого в вечном сне покоится бог Вишну, а мерное дыхание змея задаёт цикличные ритмы моря. Родственен ему и знаменитый мотив Самудра-мантханы – «пахтанья океана»: небесные божества-девы и их вечные соперники асуры (демоны) вращают священную гору Мандара, намотав на неё змея Васуки как верёвку, чтобы взбить океан и добыть амриту – нектар бессмертия. «Это титаническое действие взбаламутило Мировой океан, породив помимо богов, чудесных существ и сокровищ также вечное движение воды, ставшее источником волн, бурь, приливов и отливов. Само море в этом мифе – это живой космический элемент, отзывающийся на действия сверхъестественных сил. Иначе говоря, приливы и отливы – это не природное