Время неблагих. Книга третья - Максим Андреевич Далин

В этот раз уже и высочества улыбались, и Рошер, и меня очень сильно отпустило. Наш главный взрослый — Ричард. Если с нами будет Ричард — всё по определению будет хорошо. Мы со всем справимся.

— Мне не нравится, — сказал Индар. — Даже при том, что ягнятки побывали в серьёзных переделках и повидали кое-что… тут будет хуже. Я немного представляю себе, что такое эти местечки… которые курирует Нагберт. Они ведь как-то раз уже нарезались на вас в Синелесье и приняли во внимание наверняка! Нагберт не из тех, кто дважды наступает на одни и те же грабли. Я уверен: охрана там усилена, защита мощнейшая… там стратегические резервы у них, такие места не закрывают на деревянную вертушку, как деревенский сортир…

— Я предоставил полный список же… — сунулся Гектор.

— А сколько лет прошло с тех пор, как тебя оттуда вышвырнули, умник? Может, ты ещё и пароль тогдашний вспомнишь? Нет, надо исходить из того, что защитные системы там меняли много раз. И из того, что на территорию ни Ричард, ни его обращённые не пройдут. После развоплощения Эрнста надо быть петым дураком, чтобы не закрыть свою территорию от Приходящих в Ночи. Я бы закрыл первым делом.

— Хорошо, — сказала Карла. — Что ты предлагаешь?

— Хм… не я. Нам предлагали помощь ветераны…

— Так! — яростно рявкнула Карла. — Я об этом уже говорила! Клай не потянет! Я понимаю, что у него уникальный опыт, но ты видел, как он встаёт и садится, Индар? Я его ногу целиком перебираю, как могу, каждый месяц, но дело не в механизме — в костях. У него стальной штифт в бедре, стопу пилили… с возрастом кости стали тяжелее выдерживать нагрузки. Вы слишком хорошо побегали в своё время. Что он рвётся в бой — для меня не новость, но я лучше всех знаю, что и фарфор не бессмертен. На нём курсанты, Индар. Это сейчас его война. В горах его грохнут, на том всё и кончится, поверь мне как некромеханику! И беленьким он сейчас не подмога, а как бы не обуза!

Она не разозлилась, мне кажется. Перепугалась. И я подумал, что Клая, кто бы он ни был, она ровно так же изо всех сил пытается удержать на юдоли, как я — отца, а мы все — друг друга. У неё даже глаза заблестели влажно.

— Карла, — тихонько сказал Ричард, — я понимаю. Я вижу, что Клаю тяжеловато даже ходить, и знаю, что у привязанных на три Узла бывают совершенно обычные болячки человеческие… Но послушай: фарфор — очень хорошая идея. Поговори с Клаем, а? Может, он посоветует кого? Я вот так подумал сейчас… именно для этой работы фарфор идеален, мне кажется.

Карла выдохнула.

— Хорошо, — сказала она хмуро. — Гел, сколько людей можешь взять на борт?

— «Цапля» берёт восемь, — сказал Гелхард. — В принципе, можно какой-нибудь серьёзный транспортник взять, «Буран» или «Вики», но «Бураны» шумные, а «Вики» далеко не такая маневренная, в горах, особенно в плохую погоду, будет сложно с ней справиться… и от жрунов намного сложнее отбиваться.

— На «Цапле» тоже особо не поотбиваешься, — заметил Жейнар.

— У меня идея есть, — сказал Гелхард. — Если впрямь берём фарфор — у нас будут бортовые стрелки, как на бомберах.

— Очень смешно, — сказал Жейнар мрачно.

— Нари, ты просто не представил. Я тебе потом нарисую… У нас много времени, тётушка?

— Нет! — сказала Карла — и высочества в один голос с ней.

— Завтра ведь собирались выдвинуться? — сказал Лэрик.

— Ну… — потянул Гелхард. — Пока туда, пока там… Покажете маме Валиена Перелесье… что там интересного, в Златоборске?

— Древняя крепость там, Красная Грива, — сказал Индар. — Что там ещё может быть… приграничный город, приятное место. То и дело цапались с соседями… А, ну да, археологи там работают, древнее капище раскапывают. Есть легенда, что где-то там похоронен Вепрь Хармонд… ладно, много красивых сказок. Вряд ли, правда, ягняткам сейчас есть дело до перелесских древностей.

— Ладно, успеем, — сказал Гелхард. — Телеграфируем прямо сейчас, завтра начнут, пока доберёмся, пока там… а четверых фарфоровых парней возьму. Больше — нет, а четверых… хех, тем более, что счастливое число.

— Это уже на что-то похоже, — кивнул Индар. — Я доволен. И кстати. Хоть вы и собирались тащить беленьких на моторах, я заказал поезд. Сейчас понимаю, что сделал правильно. Это, возможно, подольше, но ягняткам не придётся неподвижно сидеть по много часов и ночевать где попало, они смогут немного расслабиться и отдохнуть лишних двое суток. Так что можете совершенно спокойно договариваться, у Гелхарда будет время всё устроить с аэропланом, с Клаем я сам побеседую… В общем, выходит, что можно подготовиться сравнительно неторопливо.

— Славно, — сказала Карла. — Я тоже довольна. И с тобой согласна, Индар: дольше ждали, один день ничего не решит. Плюс в поезде у беленьких будет время почитать записки Гектора, с ними ещё Ричард пообщается — всё окончательно спланируем, ребята приготовятся. Все согласны?

Нам оставалось только дружно согласиться.

— Тогда я лечу прямо сейчас, — сказал Гелхард. — Не буду зря время терять, да?

— У Гела аэроплан стоит на полосе, — улыбнулся Жейнар.

— Ладно, — сказала Карла, встала, и недовольно встряхнулась собака, которую сдвинули с туфель на пол. — На сегодня всё, значит. Я с вами прощаюсь, ребята — и желаю вам удачи от всей души. Ещё увидимся, я думаю. В зеркало, но… скажу пару слов. И сообщу новости, если они уже будут.

Гелхард сделал свой цирковой жест — и они с Жейнаром вышли. Индар поклонился.

— Предан леди всем, что у меня осталось. Мне пора, у меня ещё полночи деловых разговоров, — и ушёл вслед за ними.

Высочества встали — и мы подошли к зеркалу вместе.

— Спасибо, леди Карла, — сказал Лэрик. — Вы нас снова выручаете.

Карла вздохнула.

— Да нет, солнышко, не выручаю, — сказала она печально. — Мне больно думать, что я в ад провожаю вас с сестрёнкой и ваших друзей. Для меня вы ещё дети… я чувствую себя чудовищем. Единственная причина, по которой я вообще это делаю: вы — единственный шанс как-то покончить с адом без огромной страшной войны. Моя бы воля — я сама пошла бы вместо вас. Или мы с Вильмой отправили бы туда десантную группу… а ещё лучше — бомбардировщики, чтобы выжечь эту дрянь дотла. Но я чую, что это не приведёт ни к чему, кроме смертей, смертей, смертей… Я была твоей ровесницей в ту войну,