Палки и камни - С. Дж. Сильвис

— Люблю твой смех.

Во мне порхают бабочки, и я чувствую, как краснеют щеки.

— Пошли. Чем быстрее мы закончим, тем скорее я сниму с тебя это платье.

Я впиваюсь зубами в нижнюю губу и краснею еще сильнее, но все мысли о том, как Стоун меня раздевает, исчезают, когда мы проходим через открытую арку. Становится совершенно очевидно, что у нас было очень разное детство.

Задний двор такой же большой, как трейлерный парк, в котором я выросла, но вместо полуразбитых уличных фонарей на деревьях висят гирлянды, которые заливают пространство красивым сиянием. Официанты с серебристыми подносами, наполненными бокалами шампанского, появляются со всех сторон, неся еду, которой хватило бы на целую деревню.

Я с открытым ртом кручу головой то влево, то вправо. Хотя вечеринка проходит во дворе, это совсем не типичный задний двор. Он роскошно украшен, покрыт золотом и сверкающими декорациями, которые притягивают взгляд.

Я опускаю глаза на свое платье и внезапно чувствую благодарность к Стоуну за то, что он заставил меня его надеть. Мы полностью вписываемся.

— Это… — я замолкаю.

— Абсолютно безумно и чрезмерно? — бормочет Стоун.

Он кладет руку мне на поясницу, и я смеюсь.

— Я хотела сказать — экстравагантно.

— Марта не знает границ, когда дело доходит до организации вечеринок, — он замолкает на секунду. — Особенно если у нее есть Amex моего отца. Его плечи на мгновение напрягаются, а губы сжимаются. — Кстати о мачехе-ведьме…

— Стоун, — предупреждаю я.

Трудно не почувствовать лёгкую обиду от его уколов в адрес родителей. Я понимаю, что у него не было самого любящего или внимательного отца, но я бы отдала многое, чтобы вырасти в привилегиях, а не в нищете. По крайней мере, отец Стоуна не наркоман.

— Вот вы где! — Марта стремительно направляется к Стоуну с раскрытыми объятиями и слегка рассеянной улыбкой.

Ее красивые голубые глаза блестят, и я задыхаюсь, когда она притягивает меня к своей груди и сжимает в удушающем объятии.

Стоун тихо хмыкает, я бросаю на него укоризненный взгляд, а он в ответ закатывает глаза.

— Когда Стоун сказал, что приведет свою девушку, я чуть со стула не упала, — говорит Марта.

Стоун тихо шепчет у меня за спиной, и я рада, что Марта не слышит:

— Наверняка виноваты коктейли.

— Вечеринка просто великолепна, — говорю я, делая ей комплимент. — Стоун говорил, что мечтает, чтобы Вы когда-нибудь устроили ему такую же.

Я улыбаюсь.

Стоун хватает бокал шампанского с подноса у проходящего мимо официанта и залпом выпивает его.

— О, как бы я хотела, чтобы он позволил мне! — восторженно восклицает Марта, ее голос поднимается на целую октаву. — Ох, просто подождите! Может, вскоре я буду планировать вашу свадьбу!

Стоун обнимает меня за талию.

— О, смотрите-ка, пора идти.

Он начинает отступать, увлекая нас прочь, но рука Марты ложится мне на плечо.

— Подожди! Вон идет твой отец. Обязательно поздравь его с днем рождения.

Моё сердце делает скачок, и тревога внезапно накрывает меня. Стоун застывает, его рука опускается с моей талии, чтобы пожать руку отца. Дэниел Фостер такой же высокий, как и Стоун, и ничуть не менее устрашающий.

— Рад тебя видеть, сын.

Стоун быстро убирает руку.

— С днем рождения.

Я делаю короткий вдох. Дэниел явно не в курсе, что невежливо не поблагодарить человека за поздравление, но я все равно улыбаюсь.

— Папа, это Рен Дэ…

Уголок губ Дэниела чуть приподнимается, и он засовывает руки в карманы.

— Рен Дэвис. Да, я знаю, кто она.

Звучит совсем не как комплимент, но я к такому привыкла.

— С днем рождения, мистер Фостер, — говорю я, натянуто улыбаясь и придвигаясь ближе к Стоуну. Во мне просыпается странная необходимость защитить нас обоих, и тут же появляется желание уйти.

— Спасибо.

Он кивает, но я не верю в его показную обходительность или приятную внешность.

Дэниел Фостер — далеко не хороший человек.

— Не могла бы ты оставить нас на минутку? — говорит Дэниел. — Тут есть человек, который хотел бы поговорить со Стоуном.

Стоун делает шаг вперёд:

— Она может остаться.

Совершенно очевидно, что его отец мне не доверяет, и я не хочу проходить через неловкость, когда он начнет выдумывать повод.

— Всё в порядке. Я как раз собиралась в туалет, — говорю я с улыбкой, но Стоун видит меня насквозь. — Я найду тебя позже.

Я разворачиваюсь и направляюсь в главный дом.

Дышать я начинаю только тогда, когда оказываюсь внутри и меня провожают к ванной.

* * *

Я никогда не задумывалась, как выглядела детская комната Стоуна, но теперь, стоя посреди нее, мне сложно представить, что он действительно вырос здесь.

В комнате нет ничего, что выдавало бы его — ни одной личной детали, за исключением фотографии, где он с нашей школьной хоккейной командой празднует победу в чемпионате выпускного года. Я провожу пальцем по узорной рамке, а потом тихо подхожу к окну, выходящему на задний двор. Вечеринка всё ещё в полном разгаре. Пары в дорогих нарядах один за другим поднимают бокалы шампанского и смеются над чем-то, что только что сказали другие такие же гламурные гости.

Я сразу же нахожу отца Стоуна. Марта рядом с ним, заботливо поправляет ему галстук. Стоуна нигде не видно.

— Разве ты не знала, что на второй этаж подниматься нельзя?

Я улыбаюсь, не поворачиваясь к нему.

— Правда? Не знала.

Щелчок дверного замка привлекает мое внимание, и прежде чем я успеваю обернуться, руки Стоуна обвивают меня за талию, а его горячее дыхание касается моей шеи.

— Лгунья.

Я пожимаю плечами.

— Мне нравится иногда нарушать правила.

Я чувствую его ухмылку на своей шее, но она быстро исчезает. Он шумно сглатывает, и я тут же замечаю перемену. Я наклоняю голову назад, чтобы посмотреть на него. Единственный свет доносится снизу с вечеринки, но даже в полумраке видно, что он напряжен.

— Что случилось? — спрашиваю я, разворачиваясь в его руках и обнимая его за шею.

Его челюсть сжимается.

— Я ненавижу это место.

Я киваю.

— Я знаю.

— Прости, что он вел себя с тобой как мудак.

Я закатываю глаза и отмахиваюсь от него.

— Думаешь, это было плохо? — саркастический смешок повисает между нами. — Мой отец — наркоман, и он позволял своим дружкам-ублюдкам лапать меня. Твой отец ничто по сравнению с ним, Стоун.

Он медленно сглатывает, не отводя от меня взгляда. Прядь его уложенных волос падает на лоб, и я мягко заправляю ее назад.

— Знаешь, я никогда не трахался с девушкой в этой комнате.

Я прищуриваюсь.

— Потому что у тебя никогда не было