Палки и камни - С. Дж. Сильвис

Он прижимает меня к своей широкой груди.

— До тебя.

Мой рот открывается за секунду до того, как он набрасывается на меня. Язык Стоуна проникает внутрь, и он углубляет поцелуй, толкая меня назад так быстро, что я врезаюсь в стену рядом с окном. Он обхватывает одной рукой мою шею, и я разрываю поцелуй, откидывая голову назад.

— Ты просишь разрешения трахнуть меня в своей детской спальне, Стоун?

— Я не прошу.

Я дрожу от настоятельной потребности в его голосе.

Из меня вырывается вздох, когда его пальцы впиваются в мои бедра, широко раздвигая их. Я закидываю ногу ему на спину и жду, пока он заметит, что на мне нет трусиков. Резко вдыхаю, когда его пальцы касаются меня. Он отстраняется и нежно прижимает ладонь к моему горлу.

— Ты хочешь убить меня?

Я впиваюсь зубами в нижнюю губу и улыбаюсь. Он рычит, когда погружает пальцы в меня. Боже. Глаза Стоуна закатываются, но он резко отдергивает руку.

— Руки за голову.

Я делаю, как он говорит, потому что слишком опьянена похотью. Звук молнии на моей спине кажется оглушительным, пока он резко стягивает с меня платье.

— Черт. — Его темный взгляд скользит по моему телу.

Я совершенно голая, если не считать серебряных туфель на каблуках. Стоун расстегивает брюки.

— На колени, Палка.

Я сглатываю и покорно опускаюсь, потому что, кажется, хочу этого даже сильнее, чем он.

34. СТОУН

Вид её, стоящей передо мной на коленях, сводит меня с ума. Я запускаю пальцы в ее волосы, не заботясь о том, сколько часов она потратила на укладку. Она помогает мне, вытаскивая спрятанные шпильки, пока ее длинные темные волосы не рассыпаются по плечам.

Теперь на ней нет ничего, кроме этих серебристых туфель на каблуках — такая же беззащитная, как и я перед ней.

Я снова провожу руками по ее волосам, запрокидывая голову назад, и ее ресницы дрожат. Она смотрит на меня снизу вверх своими большими карими глазами. Сердце сбивается с ритма, и где-то в глубине я понимаю, что хочу сделать нечто большее, чем просто заставить ее захлебнуться моим членом.

Я хочу жениться на ней.

— Перестань так на меня смотреть. — Ее голос хриплый.

Ее взгляд снова опускается к моим брюкам, к явному бугру ниже пояса.

Потому что ей достаточно лишь усмехнуться — и мое тело тут же реагирует. Она расстегивает мой ремень. Выпускает рубашку из-за пояса, и ее руки скользят по моему животу.

Я напрягаю пресс, с ухмылкой наблюдая, как подушечки ее пальцев дрожат, касаясь моей кожи.

Без единого слова она расстегивает ширинку и стягивает брюки вниз.

Освободив мой член, она сразу же обхватывает его, сжимая основание, а затем скользит рукой вверх.

Я стону от прикосновения.

— Возьми меня в рот, Палка, — приказываю я.

Она усмехается, и мой член дергается в ответ. Как и ожидалось.

Я не жду, что она отбросит свою дерзость, но ее движения кажутся почти нетерпеливыми, когда она наклоняется и облизывает меня. Она заглатывает всю длину, и я наблюдаю за этим, завороженный. Ее язык скользит вокруг члена, и я стону, когда головка касается задней стенки ее горла.

Она отрывает от меня губы и встречает мой взгляд. Ее зрачки расширены, губы влажные.

— Трахни меня в рот, — шепчет она.

Я накручиваю ее волосы на кулак и притягиваю обратно к члену. Она покорно поддается, ее руки опускаются на мою задницу, сжимая.

Блядь.

Я толкаю бедра вперед, проникая в ее рот еще глубже. Я теряюсь в удовольствии, в звуках, которые она издает глубоко в горле. А когда она давится, становлюсь еще тверже.

Я резко выхожу из нее, рывком поднимаю на ноги и прижимаю к стене. Рен смотрит на меня снизу вверх, пока я не поднимаю ее выше.

— Упрись каблуками мне в бедра, детка, и держись покрепче.

Ее рот открывается. Она послушно обвивает ногами мою талию, и уже через секунду я снова вхожу в нее.

— Так-то лучше, — бормочу я, целуя ее шею.

— Мои навыки минета не дотягивают до твоих стандартов?

— Наоборот, они слишком хороши, — отвечаю я. — Но я предпочитаю заполнить спермой твою киску, а не рот.

Она склоняет голову в сторону, открывая мне шею, предоставляя возможность отметить ее. Мои зубы скользят по ее коже, и я присасываюсь к этому месту, оставляя засос, который будет заметен для всех, как маяк; знак, что она моя.

— Наслаждайся, детка, — шепчу я ей на ухо. — И вспомни об этом сегодня вечером.

Рен растерянно вздыхает. Но все станет ясно, когда она поймет, зачем я на самом деле пришел сюда… и почему привел ее с собой.

Однако сейчас я не могу насытиться ею. Я вбиваюсь в нее с такой силой, что ее тело ударяется о стену. Если бы вокруг не гремела вечеринка, все бы сразу поняли, чем мы занимаемся. Но даже так ей с трудом удается сдерживать стоны. Она отвечает на каждый мой толчок, и наши тела звонко шлепаются друг о друга.

— Прикоснись к себе, — говорю я. — Кончи со мной.

Она без слов просовывает руку между нами. Я ласкаю ее грудь, перекатывая сосок в пальцах и пощипывая его, пока она доводит себя до оргазма.

— Я сейчас...

— Хорошо, — рычу я. Мои яйца натянуты, и как только она начинает дрожать, растворяясь в оргазме, я тоже кончаю.

Я закрываю глаза, уткнувшись лицом в ее шею, и мои движения замедляются по мере того, как я заполняю ее. Мы замираем так на долгий миг, она обнимает меня, пока сознание не возвращается ко мне.

Мы только что занимались сексом в моей детской спальне.

В комнате, где я жил до отъезда в колледж.

Я опускаю ее ноги обратно на пол и иду в прилегающую ванную. Когда возвращаюсь с влажной тряпкой, она все еще стоит, не двигаясь. Я вытираю ее бедра, но не прикасаюсь к киске.

— Сделаешь для меня одну вещь, Палка?

Она смотрит на меня.

Я вытираю член и прячу его, поправляя брюки и рубашку. Привести себя в порядок куда проще, поскольку я почти не раздевался.

— Оставь меня между своих ног.

Ее губы слегка приоткрываются, но она молчит. В глазах вспыхивает огонь, но больше никакой реакции.

Я медленно оглядываю комнату.

— Раньше моя комната выглядела совсем иначе. — Не знаю, зачем я ей это говорю.

— Что ты имеешь в виду?

Я прочищаю горло.

— Ну, просто… не знаю.

После того как мама ушла, я умолял отца переехать. Было