Мой верный - Эмилия Грин

я так до конца и не разобралась в себе, не говоря уже о том, что между нами с Артемом так и не состоялось откровенного разговора. Сначала я не подпускала его к себе, а теперь он, похоже, занял выжидательную позицию.

Приведя себя в порядок, я натянула домашнюю одежду и спустилась вниз. Елена уже хлопотала на кухне.

— Свежий кофе? — воодушевленно улыбнулась мне она, указывая на шипящую на плите турку. — Не нравится мне тот, что из кофемашины. Продолжаю варить себе по старинке!

— Не откажусь. — Приняв из ее рук чашку, я вдохнула густой аромат арабики. — М-м… вкусно, — пробормотала, наслаждаясь терпким бодрящим вкусом.

— Хочешь, еще сварю?

— Если только чуть позже, — допив кофе, я вернула ей кружку.

— Какие планы на день? — поинтересовалась она.

— Вечером собираюсь на танцы, а пока даже не знаю…

Мне нужно было готовиться к приближающейся сессии, и так много пропустила, но от мыслей о возвращении на учебу тоска и безнадега накатывали с новой силой. Не хотелось видеть никого из моих однокурсников, хоть на заочку переводись, ей-богу.

— Поплавать не хочешь? — вдруг предложила Елена, тут же пояснив: — В доме есть бассейн, сауна, джакузи. Я ни разу не видела тебя в том крыле.

Джакузи. От непрошеных воспоминаний мои щеки зарделись.

— Хозяин часто по утрам совершает заплыв.

— Правда?

— Ага. Но сегодня он вроде уже уехал на работу, — Елена покосилась на время, высвечивающееся на большой плазме. — Обычно он уезжает из дома в восемь утра.

— А это неплохая идея, спасибо. — Поболтав с Еленой еще немного, я решила последовать ее совету.

Вернувшись в спальню, отыскала в шкафу слитный купальник, облачилась в него и накинула на плечи халат. Прихватив с собой шлепки, отправилась в правое крыло, где располагалась релакс-зона. Задумавшись, я сама не заметила, как замерла около бассейна. Из-за игры света и тени создавалось впечатление, что вода повсюду.

Впервые я побывала здесь в ту роковую ночь, когда, сбежав от Апостолова, через несколько часов в одном полотенце вернулась в его дом и после всех моих злоключений оказалась с Артемом в одном джакузи.

Прислушавшись, я уловила где-то поблизости шум воды. Елена же говорила, что он уже уехал? Свернув в сторону сауны, я обнаружила приоткрытую запотевшую дверь и заглянула внутрь…

Артем принимал душ.

Запрокинув голову, он стоял под тугими струями воды, и вид его сильного обнаженного тела заставил кровь в моих венах воспламениться. Я не планировала показываться ему на глаза, но и сдвинуться с места не получалось. Ноги будто одеревенели, а во рту скопилось чересчур много вязкой слюны. Кое-как я заставила себя отступить на безопасное расстояние.

Опустив руку, Артем сжал свой напряженный член. Вытолкнув сквозь плотно сжатые зубы воздух, он принялся скользить по нему своими длинными пальцами вверх-вниз. Вверх-вниз. Быстрее. Резче. Потрясенная этим зрелищем, я вдруг поняла, что не дышу. Рука Артема быстро перемещалась по стояку, сжимая его и разжимая. Мне казалось, что такой темп невозможно долго выдерживать, и он вот-вот…

Признаюсь, меня разрывало от самых противоречивых эмоций и ощущений. Интересно, как бы отреагировал Артем, если бы на месте его пальцев вдруг оказались мои губы и язык? Я ни разу не ласкала его орально, потому что он не просил об этом, но если бы попросил, тогда, на отдыхе, вряд ли бы я смогла ему отказать…

А сейчас?

Сама того не сознавая, я дотронулась до окаменевших сосков под эластичной тканью купальника, поморщилась от болезненного покалывания, распространившегося по всему телу.

Вид его самоудовлетворения меня задел.

В глубине души хотелось… всего хотелось. Например, переступить порог этой душевой, отдаться его напору и ласке. Однако меня до сих пор что-то останавливало.

Не пытаясь сдержать стон, Артем захрипел и ударил кулаком по стеклянной перегородке. А когда я увидела, как он, задрожав, начал бурно кончать, то практически перестала чувствовать свои конечности. Я на уровне инстинктов проживала этот оргазм вместе с ним… У меня перехватило дыхание, а тело затопило неуместным жаром. Запоздало дошло, что он вот-вот закончит «банные процедуры», и я поспешила ретироваться в спальню.

* * *

Увиденное утром в душе целый день крутилось у меня в голове. Его красивое мужественное лицо, скованное печатью наслаждения. К своему стыду, я не могла думать ни о чем другом. Получается, Апостолов каждый день «спасался» таким образом? Хотя как иначе?

Припомнила, как пару недель назад он попытался меня обнять, но я оттолкнула его, назвав животным.

Вечером Артем не появился к ужину, прислав сообщение, что вернется ближе к полуночи. Ничего не ответив, я решила лечь спать пораньше, понятия не имея, как теперь себя вести. Должна ли я признаться, что подглядывала? И если да, что делать дальше? На языке вертелось столько вопросов…

Размышляя обо всем этом, я задремала, а потом внезапно почувствовала рядом с собой движение. Матрас прогнулся, а в ноздри проник такой родной дурманящий запах…

Я приоткрыла глаза и попала в плен двух черных воронок, прожигающих меня до самого нутра.

— Спи, Сахарная, а я буду тебя охранять, — прошептал он, дотрагиваясь подушечкой большого пальца до моей выпирающей ключицы.

— Охраняй, — благосклонно разрешила я в полудреме.

Потрепав меня по волосам, Апостолов отодвинулся на свою часть кровати, и я почувствовала легкий укол разочарования. А если… после того, что случилось, я перестала привлекать его, как женщина? От тревожного предчувствия мое сердце заколотилось с бешеной скоростью, однако я промолчала и закрыла глаза.

Это был сон, но такой реальный…

Он. Обнаженный. Снова ублажал себя в душевой. Только на этот раз большой налитый член покачивался прямо перед моим лицом.

Скользя по нему пальцами, Артем ласкал себя и дрожал. Ласкал и дрожал, сжимая в ладонях свою мощную эрекцию. Не пропуская ни секунды этого будоражащего зрелища, я покрылась мурашками и постанывала от переполняющего меня желания.

— Саша… Сашенька…

Я резко распахнула глаза.

Все мое тело горело огнем, и я не понимала, где сон, а где явь. Все переплелось. Такое со мной происходило впервые.

— Я… я увидела сон… — сухо сглотнула.

— Что ты увидела? — спросил Артем напряженно.

— Не важно.

— Ты вспотела. Вся мокрая.

Я смущено отвела взгляд, вдруг ощутив, что не только сорочка прилипла к телу.

— Разденься. Так спать нельзя, — озадаченно добавил Артем, убирая с моего лба мокрый локон.

— Но…

— Саш, я в состоянии держать себя в руках, — припечатал он, все с той же обеспокоенной интонацией, и отвернулся. — Сказал же, что не причиню тебе вреда.

Разглядывая его широкую мощную спину, я стянула влажную сорочку и нырнула обратно под одеяло.