Мой верный - Эмилия Грин

Не обращая внимания на болтовню ведущего и выступление артиста, Апостолов со скучающим выражением лица сидел в компании нескольких мужчин, среди которых я знала только Воронова. В этот миг к Кириллу подошла Алина и утянула мужа на танцпол. По кривой ухмылке Воронова стало ясно, что ему не терпелось принять приглашение любимой. Он смотрел на Алину тем особенным мужским взглядом, от которого окружающим, включая меня, становилось неловко.

Я сосредоточила свой взгляд на Артеме. В черном костюме-тройке этот рослый жгучий брюнет не только источал властность, но и выглядел живым воплощением порока. Осанка. Рост. Мускулистая фигура, облаченная в сшитый по его меркам костюм, — все в нем соответствовало статусу большого босса. А исходящие от него волны неприкрытой агрессии буквально ощущались кожей, и я почувствовала, как мельчайшие волоски на моем теле наэлектризовались.

А еще у меня будто пелена с глаз спала.

Неужели мы и впрямь столько времени жили под одной крышей, и сегодня ночью я уснула у него на груди после того, как Артем практически признался мне в любви?

Мысленно ощупывая каждый сантиметр кожи Апостолова, я на время утратила связь с реальностью. И зря, потому что дамы тем временем активно приглашали кавалеров на танец. Даже слишком активно.

Вопреки предупреждению Алины, вместо того чтобы покинуть праздник, стерва-пиарщица самым наглым образом вторглась в зону комфорта Апостолова, с елейной улыбкой протягивая ему свою холеную руку. Я перестала дышать, от волнения вцепившись пальцами в свое платье.

Примет приглашение или нет?

Если примет, для меня это будет равнозначно концу.

Острый взгляд черных глаз Апостолова остановился на лице Карины. Артем стал мрачнее тучи и, судя по резкому движению его челюсти, выдал Карине что-то грубое. Плечи пиарщицы осунулись, и она, пошатываясь, сделала шаг в сторону. Я больше не видела эту стерву, потому что в этот момент ощутила на себе его пристальный взгляд.

Установив со мной зрительный контакт, Апостолов будто окаменел. В его дьявольских глазах внезапно появился страх. Я очень четко это прочувствовала. Артем боялся, что я узнаю правду про их свидание на побережье…

«Ты ее целовал?» — взглядом спросила я.

Он попытался сделать непроницаемое лицо. Только желваки, дрогнув на покрытых щетиной скулах, увы, выдали истинное положение вещей.

«Ты ведь говорил, между вами ничего не было. Выходит, обманул?»

Я затаила дыхание. Нет. Он не мог.

Артем был непревзойденным игроком в покер, но в этот раз все эмоции отразились на его лице. Смятение. Сожаление. Отчаяние. Даже я сейчас смогла бы с легкостью его обыграть.

Обманул.

Мой мир закружился с бешеной скоростью.

Я почувствовала, как слабеют ноги. Ложь. Очередная ложь. О чем же еще я не знаю? Вокруг были одна грязь и фальшь! Единственный человек, кому я могла довериться, и тот подвел…

Карина не соврала. В тот вечер в Сочи у них все зашло гораздо дальше делового ужина. Они целовались. Возможно, не только… Вдруг все это время между ними была связь, а я просто не видела дальше своего носа?

Резко развернувшись, я поспешила к двери, ведущей в служебное помещение.

— Саша, постой! — услышала я его взволнованный голос.

Влетев в подсобку, я попыталась захлопнуть дверь, однако Апостолов оказался проворнее и протиснулся за мной следом. Поймав меня у стены, он перекрыл все пути к отступлению, сверля мое лицо озверевшим взглядом.

— Что эта гадина тебе наговорила? — резал сталью голос Артема. — Скажи?!

Я видела, его переполняла ярость, в то время как в моих венах вскипала насыщенная адреналином кровь. Каждый сантиметр тела превращался в оголенный нерв. Напряжение вибрировало в воздухе. Одна зажженная спичка, и…

— Если она — гадина, то кто я? Кто я, Артем?! — прошипела зло.

— Ты — моя невеста, — стиснув мое лицо ладонями, не своим голосом отозвался он. — Женщина, которую я люблю! Неужели непонятно? — наклонившись ближе, Артем заставил мое сердце зависнуть в свободном падении где-то между небом и землей.

Его сильные уверенные пальцы поглаживали каждый сантиметр пылающей кожи, пытаясь заглушить волны бурлящей в жилах агрессии.

— Саша, — шептал Темный, легонько задевая горячими губами мою мочку. — Сашенька…

— Я… — Мои зубы громко стучали, а в легкие будто насыпали песка — не выходило полноценно вздохнуть. Ядовитые слова пиарщицы все-таки достигли своей цели.

Рано или поздно Артему надоест вытирать тебе сопли, и он тебя пошлет…

— Я… — почувствовала, как на меня вместе с волной ледяного озноба накатывает паника.

Молчание. Громоподобное. Секунда. Две. Три.

А мне все еще нечем было дышать.

— Мы сейчас поедем домой, — выдохнул у самых моих губ Артем, прошелся ладонями от моей талии до бедер. — И поговорим. — Слегка подтолкнув, он зажал меня в самом углу, жадно впиваясь в мои ягодицы пальцами.

Будто со стороны я услышала, как шумно и тяжело Апостолов сглотнул, отчего мое тело моментально охватило влажным жаром.

— Я все тебе расскажу, — прожигая своим невменяемым взглядом, Апостолов прижимался ко мне вплотную. — Между нами не останется секретов.

Его сбитое дыхание смешивалось с раскаленным воздухом из моих легких, пока тяжелые ладони, гораздо настойчивее перемещаясь по моему телу, заставляли поочередно погибать и воскресать в его медвежьей хватке.

— Д-домой? — я сделала надрывный вдох, стараясь успокоиться.

Артем кивнул, принимаясь нетерпеливо поглаживать мои скулы, щеки, лоб.

— Саш, — слегка отстранившись, он пронзительно посмотрел мне в глаза.

Мы замерли, прерывисто дыша. Так ярко и остро друг друга почувствовали. Одно неловкое движение, и — мы оба понимали — грянет гром.

— Я соскучился… Не могу так больше… — склонившись, Апостолов слегка коснулся моих губ. Дразня, подводя нас к обрыву, призывая сдаться на его милость. Артем нависал надо мной, заражая своим агрессивным запахом похоти.

— Саша, поехали домой? — вытолкнул в мои губы он. — Я хочу в нашей кровати. Как муж и жена. Слышишь? Родная… — грубо стискивая мои щеки, прохрипел Артем.

Родная.

Внезапно где-то в коридоре послышались шаги, и я почувствовала, как не отболевшее унизительное воспоминание, подобно стекловате, заполняет мою содрогающуюся грудную клетку.

Больно. Злость и ревность накрыли по новой, прорываясь, словно лава из недр смертоносного вулкана. И меня понесло…

— Еще недавно прямо на этом месте ты называл меня потрепанной, — уперла ладони ему в грудь, отталкивая. — И, похоже, продолжаешь так считать, раз провел вечер в компании этой дряни! — закончила я едко.

В подсобке повисло гробовое молчание.

Темный мгновенно переменился в лице. Кажется, я даже слышала, как замедляет ход его сердце. Воспользовавшись смятением Артема, я наконец вырвалась из его медвежьей хватки.

— Бред не неси. Мне на хрен не сдался этот праздник! Кирюха не даст соврать. Я попрощался