Мой верный - Эмилия Грин

Все, к чему ты прикасаешься, превращается в пепел! Умирает…

— Понимаешь, тогда, в Сочи, я видела его с этой Кариной, а сейчас выяснилось, что тогда он мне соврал. И такая лютая ревность накрыла. Не хотела ничего слушать. Только ударить побольнее. — Воспользовавшись ее затянувшимся молчанием, я продолжила: — Знаешь, меня не покидает ощущение, что Артем вынужден меня терпеть. Из чувства вины или чего-то подобного… Корит себя за то, что я стала пешкой в его разборках. А я этого не хочу, Алин. Не хочу, чтобы он заставлял себя. Тогда пусть лучше уйдет. Я как-нибудь сама выкарабкаюсь…

Подруга упрямо продолжала молчать, а меня как прорвало. Может, это какой-то прием психологического воздействия, чтобы заставить другого человека излить душу? В любом случае у Алины это получилось.

— Я ведь сама себя ему навязала. Сперва следила за ним в ресторане. Выпросила этот несчастный поцелуй в подсобке. Потом приехала со своими проблемами, согласившись на условия Апостолова. Всего лишь курортный роман! Возможно, за всей этой похотью так и не возникло у него ко мне высоких чувств? — устало закончила я, и подсобка вновь погрузилась в безмолвие.

Подняв голову, я столкнулась с встревоженным взглядом подруги, но на этот раз вместо разочарования в нем плескалось нечто другое.

— Ты ведь сразу заметила, как Воронов на меня пялился, когда я работала в ресторане? — задумчиво покусывая губу, вдруг начала Алина.

— Только слепоглухонемой бы этого не заметил, — с печальной улыбкой хмыкнула я.

— Так вот, я тоже кое-что заметила… — Алина вздохнула. — Но не стала тебе говорить, надеясь на его благоразумие.

— После вашего поцелуя Артем даже сам уволить тебя не смог, лишь бы только не смотреть тебе в глаза. А как он пялился на тебя во время моего показа! И на дне рождения Александра Сергеевича, когда ты пришла со своим отцом под ручку. Никогда не забуду эти его взгляды — вызывайте неотложку, Кащенко жаждет нового пациента!

Я пыталась все это осмыслить. Однако полученная информация никак не укладывалась в голове.

— После твоего показа Артем зашел ко мне в гримерку, предложив скрасить его ночной досуг… — зачем-то призналась я.

Алина цокнула и взяла меня за руку.

— Он всеми силами пытался бороться со своими чувствами, Саш. Он так привык. Привык все рушить. Ни семьи, ни детей, ни любимой женщины… Но ты ворвалась в его жизнь. Слишком молодая. Слишком непредсказуемая. Перевернула его устоявшийся мир ко всем чертям. Взломала пароль! Система вышла из строя. Скажу честно, я до последнего надеялась, что ты выберешь Стаса, — добавила Воронова еле слышно. — Но после того, что произошло, я будто посмотрела на Артема другими глазами. Он изменился. Поверь, он очень старается. Но не знает, как к тебе подступиться. Покажи ему, направь.

Она крепче сжала мою ладонь.

— Как бы там ни было, за любовь всегда должны бороться двое. Артем очень… своеобразный мужчина. С ним будет непросто. Но если ты его выберешь, со всеми его пороками, он будет любить тебя как никто другой. Ты должна принять решение, Саш, в противном случае ваши дороги разойдутся навсегда.

Мы одновременно вздрогнули, когда за окном послышались первые оглушительные залпы салюта. Через несколько дней Новый год — время, заряженное на исполнение чудес.

В дверь настойчиво постучали. Не дожидаясь ответа, в подсобку вошел Кирилл.

— Саш, тебя брат в машине ждет. Он собирается ехать домой, — сведя темные брови на переносице, обратился ко мне Воронов.

— Ждет? — я поднялась, не зная, куда деть свои руки.

— Ага. И мы тоже, наверное, уже поедем, — Кирилл подмигнул жене.

— Да, пора домой! — согласно кивнула Алина.

— Пора домой… — еле слышно повторила я.

В момент, когда я увидела внедорожник Артема, меня накрыло волной горячего беспокойства, и я непроизвольно поморщилась.

— Счастливо… — бросила на прощание ребятам, внезапно ощущая острую нехватку кислорода.

— Встретимся на каникулах, Саш? — запахивая шубку, предложила Алина.

— Почему бы и нет? — кивнув ей, я открыла дверцу авто, залезая в теплый салон.

Стянув капюшон пуховика, я посмотрела на Артема и с трудом выдержала его взгляд, от которого вдоль шеи мелкой дрожью пронеслись мурашки. В его глазах читалась такая агония, что мне стало не по себе.

— Я не должна была так говорить… — Я сипло вздохнула. — Мне жаль…

Я пыталась дышать, но вместо этого закашлялась от едкого сигаретного дыма. Апостолов слегка опустил стекло, впуская в салон долгожданную морозную свежесть.

Он наблюдал за мной, не проронив ни слова. Я ощущала кожей его испепеляющий взгляд. Артем буквально высекал им искры, давил, припечатывал меня к сиденью. Казалось, один щелчок зажигалки — и автомобиль взлетит на воздух, настолько мощным было напряжение, циркулирующее между нами.

— Я… Мне правда жаль… — повторила, еще сильнее разнервничавшись.

Наверное, Артем ожидал от меня чего-то большего, но я была так измучена собственными демонами, вырвавшимися на волю и устроившими разрушительный шабаш, что испытывала опустошение. Ничего вразумительного на ум ни шло.

Наконец губы Темного сложились в кривоватую ухмылку. Какое-то время он продолжал сидеть неподвижно, не отрывая взгляда от моего лица. Почувствовав, как горят щеки, я трусливо перевела взгляд в окно, а через считанные секунды автомобиль сорвался с места.

Артем с такой силой сжимал руль внедорожника, что его пальцы побелели. Развернувшись вполоборота, я не сводила с него взгляда, в очередной раз отметив, какой порочной дьявольской красотой обладает этот мужчина. Мрачный. Агрессивный. Злой. Он походил на величественный океан, некоторое время назад взорвавшийся бушующим штормом.

— И куда ты меня везешь? — я осмелилась нарушить затянувшееся молчание, однако Артем проигнорировал мой вопрос.

Автомобиль все дальше удалялся от трассы, ведущей к загородному дому Апостолова, и в моей неспокойной душе начала зарождаться тревога.

— В ту квартиру… без двери? — стиснув кулаки, я не сводила пристального взгляда с его лица.

— Там давно уже есть дверь, — сухо бросил Артем. — И сделан капитальный ремонт, — добавил он также отстраненно.

— Вот как? — произнесла я достаточно громко, но с надломом в голосе. — Все ясно.

— И что же тебе ясно? — повернув голову, Апостолов внимательно на меня посмотрел. Это был какой-то жуткий, нечитаемый взгляд.

— Оставишь меня там? — Отвернувшись к окну, я услышала, как он выругался сквозь зубы.

— Думаешь, я способен так поступить? — голос Артема прозвенел закипающей сталью.

Ну вот, я снова ляпнула что-то не то. Не получалось у нас, хоть ты тресни. Я тяжело вздохнула, глаза защипало от бессилия.

Автомобиль медленно поднимался по узкой заснеженной дороге на какой-то холм. В ночной темноте я толком не могла ничего рассмотреть, а внедорожник поднимался все выше и выше. Наконец