Мой верный - Эмилия Грин

Артем ухмыльнулся. — Кроме того, она обмолвилась, что не против взять еще одного ребенка из детдома. Прямо опция «Счастливая семья» — живи и радуйся! — Апостолов слегка прищурился, уголки его полных губ приподнялись.

— И ты все-таки решил попробовать, пригласив ее в совместную поездку? — Мои глаза защипало от подступающих слез. Совершенно не жалела, что выкинула тот идиотский розовый фотоальбом.

— Обсуждать поездку ведь не равно поехать? — повернув голову, Артем пронзительно на меня посмотрел. — Когда я встретил Катю, то понял, что никогда не чувствовал к ней и толики того, что испытываю к тебе, Александра. Наверное, поэтому так легко тогда ее отпустил, — покачав головой, он на миг сжал губы. — Как бы там ни было, внутренний упрямец долго не соглашался впустить тебя в свою жизнь.

— Но почему?

— Зная, что я не смогу сделать тебя счастливой? Еще раз пройти через все круги ада, наблюдая, как ты уходишь к кому-нибудь идиоту типа Кандинского? — Апостолов сверлил меня мрачным взглядом. — Да, я не планировал с тобой ничего серьезного, поэтому тогда в Сочи и поехал к Карине домой. Нужно было поскорее закругляться, пока окончательно не влип. Я решил для себя так: проглотишь мой загул, значит, еще какое-то время покуролесим. Взбрыкнешь? Так тому и быть.

— Значит, между вами все-таки… — Признаюсь, в глубине души мне хотелось снова устроить скандал и расколотить здесь все. Обняв свои колени, я тяжело сглотнула.

— Спорить не буду, я приехал к ней с определенной целью, но когда мы начали целоваться, понял, что собственноручно убиваю нечто по-настоящему важное. Я послал Карину и вернулся домой. К тебе. Увидел, что ты вызвала такси в аэропорт…

— Почему сразу не признался? — пробормотала я глухо.

— Струсил, — лицо Артема выражало растерянность. — Потерял от тебя голову, Сахарная. Дорвался. Будто здоровенный гризли превратился в шпица и завилял хвостом у ног своей хозяйки. Со мной такого никогда не было…

Я заметила в его глазах нечто искреннее и в то же время пугающее, будто давно запертая дверь начала приоткрываться.

— Не прощу себе, что оставил тебя тогда, когда ты так отчаянно во мне нуждалась.

Мы ненадолго замолчали.

— Надеюсь, теперь-то ты понимаешь, что у тебя нет никаких проблем? — я не выдержала первой. — Да даже если бы были, это совсем не повод для расставания.

Артем не слишком уверенно пожал плечами.

— Саш, есть вероятность, что у нас не выйдет нормальной семьи. — Он сжал челюсти, стараясь не смотреть на меня. — Ты должна как следует все обдумать. Возможно, поэтому он и не…

— Есть вероятность, что у тебя другой недуг! — раздраженно процедила я. — И вот он-то, похоже, не лечится!

— Что ты имеешь в виду? — Апостолов вскинул бровь.

— Ты был болен мной все эти годы! Признайся! И видео на твоем компьютере это подтверждает. Не удивлюсь, что и в ресторане твоем я оказалась не просто так.

Внезапно лицо Артема озарила дерзкая улыбка.

— Признаться, когда я на самом деле обратил на тебя внимание? — еле слышно прохрипел он.

— И когда же?

Апостолов скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла.

— В тот день ты намеренно облила мою спутницу вином, испортив мне вечер. Я должен был тебя уволить, но отчего-то не смог, как перед неминуемой катастрофой, когда уже поздно дергать стоп-кран. Восхитился твоей дерзостью и смелостью, пожалуй, впервые обратив на тебя внимание. Ну, а через несколько дней тебе стукнуло восемнадцать, и случилась подсобка, будь она не ладна. Может, стоит ее освятить?

Улыбка сползла с его лица. Оно стало серьезным.

— А как ты объяснишь те видео на твоем компьютере? — наседала я, не слишком удовлетворившись его объяснениями.

Безнадежно прекрасное лицо Апостолова озарила мягкая улыбка.

— Я тебе уже говорил, что не на все вопросы, Саша, стоит знать ответы. Но ты ведь не успокоишься, пока не докопаешься до правды, так?

— Я жду, — прошептала я, уставившись на разрастающееся в камине пламя.

— Ну я ведь пообещал на тебе жениться? — подмигнув, он явно сказал это в шутку, после чего свел брови и негромко продолжил: — Не знаю, что ты там себе нафантазировала, но в те дни, когда я находился в вашем доме, я был под сильными обезболивающими и помню все весьма смутно. Хотя понимаю, почему ты в меня влюбилась, — Апостолов открыто напрашивался на комплимент.

Я устало потерла глаза и промолчала.

— А если серьезно, — он вздохнул, — поначалу я испытывал к тебе жалость.

— Жалость? — я часто-часто заморгала.

— Да, — подтвердил Артем. — Ты была такой открытой, наивной и чистой. Девочка-солнце, — он потер висок. — Готовая отдаться первому встречному только потому, что он проявил к тебе искренний интерес. В те наши ночи я не прогонял тебя, потому что мне было тебя жаль. Сирота при живом отце, еще и в эпицентре всего этого дерьма.

Я с опаской посмотрела на Артема, не зная, что сказать.

— И пусть твой батя нас выручил, но, немного пообщавшись с ним, до меня вдруг дошло, что он продолжает совать нос куда не следует. А если добавить к этому страсть к алкоголю, продажным девицам и азартным играм, вырисовывалась жуткая картина.

— К азартным играм? — я нахмурилась, переставая вообще улавливать какой-либо смысл в его словах.

— Да, Сашенька, твой отец был игроком и за несколько лет спустил все ваше состояние.

— Но… Как?

Я впервые об этом слышала. Мир вокруг вдруг начал сжиматься.

— Ты все это время думала, что я оказался неблагодарной тварью? Так вот знай: я много раз занимал твоему отцу крупные суммы. Только его долги все увеличивались и увеличивались. Тачки. Недвижимость. Фамильные драгоценности. Временами я и сам обыгрывал твоего папашу в подпольном казино. Думаю, ты обратила внимание на многочисленные расписки?

Я быстро кивнула, позволяя Артему продолжить.

— Они были чистой формальностью. Я не взял у него ни копейки. Однако не все такие, как я, Саша. Далеко не все.

На мгновение воцарилась тишина. Артем будто хотел сказать что-то еще, но в последний момент передумал.

— Я несколько раз пытался убедить твоего папашу отправить тебя учиться подальше отсюда, в какой-нибудь частный заграничный пансионат. По крайней мере, там бы ты находилась в безопасности, но Сахаров предпочитал держать птичку в золотой клетке. Поэтому я и попросил Толю за тобой присматривать.

— Присматривать?

— При всей моей распущенности, мне достаточно было знать, что ты цела и невредима. До того дня, пока ты не испортила мне свидание, я даже не открывал эти записи… — Его губы сложились в кривоватую усмешку.

— А потом? — затаив дыхание, тихо спросила я.

— А потом я начал делать это довольно часто, — хрипло