Мой верный - Эмилия Грин

вечером, когда мы с Толей ехали на корпоратив, он обмолвился, что в приюте ретриверов появилось несколько резвых красавцев на продажу, — затараторила Сахарова. — А я с детства мечтала о собаке, — она коротко звонко рассмеялась. — Хотела подарить тебе его в новогоднюю ночь, но приют сегодня работает последний день. А мне не терпелось поскорее его забрать! — И она пожала плечиками, крепче прижимая собаку к груди.

— Ну, раз ты с детства мечтала…

А что я еще мог сказать? Стоило только уловить ее запах, как мысли разлетелись на осколки. Вдребезги. Мозг окончательно вытек.

— Здоро́во, Артем Александрович! — раздражающе скалясь, на кухне материализовался Толя.

— День добрый, Анатолий, — сухо поприветствовал я, все еще пребывая в состоянии какой-то прострации.

Мой самый преданный человек и не сказал ни слова. Устроили за моей спиной форменный сговор. Что ж… придется провести с Игнатовым воспитательную беседу. Я машинально сжал кулаки, хрустнув костяшками.

— Я тоже подумываю взять себе такого красавца! Заводчица расхвалила, — хохотнул он. — Может, я возьму сучку, и займемся разведением? — я четко расслышал в его интонации сарказм.

— Толь, а не отправиться бы тебе… — глубокий вдох. — На работу?

— Не серчай, шеф! — Подмигнув Саше, Игнатов достал телефон и, покидая кухню, на ходу ответил на звонок.

Спустя несколько секунд раздался хлопок входной двери. Мы с Сахаровой остались наедине.

— Нужно еще столько всего для него купить. И имя придумать! И вообще… — Саша с такой теплотой смотрела на этого щенка, что у меня сердце сжалось.

Кажется, на меня она ни разу так не смотрела. Не заслужил.

— Закажешь все необходимое через интернет-магазин, ладно? — я удержал ее немного смущенный взгляд.

— Хорошо. И, Артем… Я не хочу, чтобы ты уезжал в городскую квартиру, — добавила она почти беззвучно. — Останешься здесь… с нами?

Приблизившись, я заправил Сашке за ухо выбившийся локон, перевел взгляд на притихшего щенка.

— Смотаюсь ненадолго на работу и вернусь. Испечешь что-нибудь к моему приходу? — посмотрел ей в глаза, машинально облизнувшись.

Будто отзеркалив мое движение, Сахарная провела язычком по своим манящим розовым губам и взволнованно спросила:

— Хочешь банановый кекс?

И этот ее покорный взгляд разобрал меня на крупицы.

Моя. Моя девочка. Как тебе идет готовить на моей кухне. Желательно в моей футболке на голое тело, чтобы я мог любить тебя так часто, как захочу.

Кивнув, я покинул кухню, морщась от того, как тесно стало в штанах.

* * *

Какое-то время я бездумно просидел в тачке, пялясь в пустоту перед собой. Столько противоречивых эмоций раздирало нутро. Словно на невидимую цепь посадила меня Сашенька, приковав меня к себе. Хотелось забить на все и… Как же я устал держать себя в руках…

Позвонил секретарше, попросил ее перенести встречу и вышел из машины. Я набрал полную пригоршню снега, слепил снежок и с каким-то дурным азартом запустил его высоко в небо.

Вернувшись на территорию дома, в одном из окон я увидел Александру, хлопочущую по хозяйству. Судя по всему, она уже успела развести бурную деятельность. М-м. Зубы сводило, как хотелось сладенького…

Осторожно войдя в дом, я первым делом заметил щенка, сопевшего около камина в моем кресле. Ну здравствуйте! Быстро ты освоился, друг.

Я нетерпеливо бросил куртку на диван и быстрым шагом направился в кухню. Приоткрыл дверь, моментально выхватывая свою «добычу» голодным взглядом. Саша успела переодеться в домашнее платье, и я замер, рассматривая ее длинные стройные ножки в белых гольфах. Моментально ощутил тяжесть в паху. Кашлянул, привлекая внимание девчонки.

— Артем? — Саша повернулась, удивленно приподняв брови. — Ты уже вернулся? — она забавно стряхнула муку с рук и покосилась на разложенные на кухонном островке ингредиенты. — А я только начала…

— Я никуда и не уезжал, — признался я, только от одного ее беззащитного вида в домашнем платье теряя голос. Желание незамедлительно ею обладать острой бритвой вспарывало нутро, пуская раскаленную кровь по венам. — Саша… — столько всего нужно было ей сказать, но одновременно ничего говорить не хотелось.

Она покачала головой, сделав пару робких шагов ко мне навстречу. Я сглотнул, плотоядно осматривая свою девочку с головы до ног. Хотел ведь еще подождать. Свидание устроить, красиво все обставить. Ну-ну.

— Сашенька… Можно ненадолго тебя прервать? — сам не понял, что ляпнул.

— Можно и надолго… — уловив в ее голосе хрипотцу желания, я чуть не лишился рассудка.

Саша слабо улыбнулась, прикусывая губу. Я подошел к ней вплотную, глубоко вдыхая ее колдовской аромат.

— Немного подвинем муку? И яйца? Ты ведь не против? — судорожно стиснул ее маленькую ладошку. — Иди сюда, — не позволяя Сашке опомниться, я подтолкнул ее к одному из столов и усадил на него.

— Артем… — она вцепилась в подол своего платья, опуская нетерпеливый взгляд на мои губы.

— Целовать тебя сейчас буду, Сахарная. Любить…

Печальные красивые глаза Александры отключили мое сознание. Пронзая ее взглядом, мне наконец-то открылось, в чем истинный смысл любви. До нее я жил по инерции: работа, развлечения, женщины, деньги. Замкнутый круг. А потом в мой загнивающий порочный мир ворвалась Сахарная и вырвала мою душу с корнем.

— Иди сюда, — сжав ее тонкие запястья, я завел их Саше за спину.

Обездвижив свою черноокую колдунью, я разместился у нее между ног. Саша смотрела на меня так взволнованно, но это был не страх. Точно не страх.

— Больше не отпущу, — мой отливающий сталью голос перехватило. — Даже не надейся, родная.

Хотя выбор у нее был весьма эфемерным. Нас связывало нечто большее, чем банальная любовь. Судьба? Скорее, злой рок. Темный король отыскал свою суженную и спрятал ее ото всех в своем мрачном королевстве.

Взяв из сахарницы кусочек сахара, я положил его за щеку.

— Я ведь заслужил примирительный поцелуй? М?

Саша инстинктивно подалась вперед. Она вся дрожала, пытаясь не выдать своих эмоций, и точно чувствовала, как мой возбужденный член прижимается к ее бедру. Я больше не мог ждать и прильнул губами к ее приоткрытым губам. Чертовски вкусно… Пошло толкнулся кончиком языка глубже, слизывая робкие стоны моей девочки, гоняя приторные крупинки между нашими обезумевшими губами.

— Артем… — слегка отстранившись, Сашенька посмотрела на меня с безграничной надеждой. — Давай больше не будем ругаться?

— Я клянусь тебе, — нежно провел кончиком языка от одного уголка ее полных губ до другого, бережно скользнул пальцами по ее раскрасневшейся щеке. До сих пор дышать на нее боялся, но в то же время хотел взять грубо. Но сначала… — Сейчас я узнаю, какая ты на вкус, — поймал ее смущенный взгляд. — Разведи ножки.

Сердце норовило проломить грудину. Однако Саша, вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, внезапно зажалась и уперлась ладошками