Мой верный - Эмилия Грин

— Родная, так дело не пойдет, — я задрал ее платье, обнажая белоснежное белье. Никогда не думал, что меня так вынесет от вида простеньких хлопковых трусов.

— Артем…

Не разрывая зрительного контакта, я сжал ее худенькие бедра, почувствовав под пальцами мурашки. Слегка надавив, я мягко раскрыл ее перед собой и обнаружил на трусиках небольшое влажное пятно. Твою ж… Все, выносите тело.

Я уже сердца своего не чувствовал. Оно молотило как в последний раз где-то в глубине глотки, мелкой дробью простреливая низ живота. Искры адского желания лизали мой окаменевший пах.

— Саша… Сашенька…

Осталось еще замычать, роняя на нее слюни. Мужчина во мне в этот момент окончательно издох, превратившись в оголодавшего самца.

— Потрогай себя… — взял ее маленькую ручку, заставив Сашу почувствовать, как сильно она этого желает. — А теперь я потрогаю. — Отодвинув край белья в сторону, я погладил бархатистую кожу Саши, пальцами раскрывая ее губки. — Хочу тебя съесть… — аккуратно уложил ее на обеденный стол.

— Артем, тут повсюду мука… — разволновалась моя Сахарная.

— Я помогу тебе убраться, — ухмыльнулся, стягивая с нее трусы.

Какое-то время я безбожно трахал ее глазами, ведь один вид ее бледно-розовой блестящей от желания плоти вынес меня за границы реальности. Опустив голову, я стал покрывать поцелуями внутреннюю поверхность ее бедер. Не спеша. Смакуя. От одной родинки к другой. Замерев около самого чувствительного места на теле Саши, я резко подался вперед, заглядывая в подернутые влажным блеском черные глаза.

Александра упрямо выдержала мой поплывший взгляд. Внезапно она опустила руку себе между ног, и, смочив пальчики в своей влаге, прошептала:

— Попробуй меня на вкус… — Саша протянула мне свою дрожащую ладонь. — Ну как? — с придыханием поинтересовалась моя колдовская принцесса, после того как я облизал ее пальцы.

— Хочу весь день провести у тебя между ног. Такой ответ устроит? — я судорожно втягивал потрескивающий между нами воздух, с каждой секундой все больше пьянея.

Три… два… и моя девочка медленно развела бедра чуть шире.

Я дышал как загнанный зверь, теряясь в ощущениях. Но и этого мне оказалось недостаточно — перехватив ее изящные щиколотки в белых гольфах, я заставил Александру поставить пятки на стол и склонился между ее ножек.

Прощай, моя крыша…

Я провел языком по розовым складкам. От ощущения ее влажной плоти меня вынесло как от первой в жизни выкуренной сигареты.

— Да ты ж моя сладкая…

Прошелся языком от клитора к узкому входу, почувствовав несколько крупинок рафинада во рту. Коснулся твердеющего бугорка плоти, пронизанного нервными окончаниями, и в воздухе повис такой судорожный пошлый стон, что мое измученное сердце наверняка запустило обратный отсчет.

А потом пальцы Сашки пробежались по моим взмокшим волосам и сжали их. Она сдавленно хихикнула, подаваясь бедрами мне навстречу. Ей это нравилось. Чертовски нравилось.

— Такой вкус у моей будущей жены. — Я неторопливо изучал каждый сантиметр ее нежной плоти, смакуя, растягивая какое-то новое изматывающее удовольствие, дурманом проникающее в кровоток. Поставила-таки на колени, колдунья.

— М-м… — простонала Сашка. — Даже не верится, что ты это делаешь… — ее смешок перешел в продолжительный всхлип.

А я во всех смыслах вошел во вкус, слегка покусывая и тут же ласково зализывая припухшую сочную промежность.

— Артем… — постепенно нежные стоны Саши перерастали в тихий скулеж.

Хотелось, чтобы она не просто кончила от моего языка, а чтобы все окна в комнате вынесло взрывной волной ее удовольствия. Чтобы Сахарная расслабилась, забылась, отпустила всю свою боль.

— Проверим твою растяжку? — слегка отстранившись, я выпрямил одну ее ногу, а вторую согнул в колене, нападая на сочную сердцевину немного под другим углом.

Александра протяжно застонала, стоило мне раздвинуть ее припухшие губки языком и проникнуть внутрь неожиданно глубоко. Немного пососал, помогая себе пальцами у основания клитора, и моя девочка заметалась по столу, опрокинув пачку муки.

— Да, родная… Вот так… — одержимо слизывал ее нектар, пока Сашка приходила в себя. — А теперь я отнесу тебя в свою постель. Мы ведь только начали, правда?

— Артем, я вся грязная, — Саша решительно покачала головой.

— Тогда в джакузи? — тихо предложил я. — Раздену тебя и помою.

Сквозь смущение на лице Александры пробивалось нечто загадочное и демоническое. Говорю же, колдунья. Выпустила-таки своих маленьких милых бесов. На радость моим.

Кто еще кого переиграл?

Сейчас мне казалось, что все это — часть гениального плана одной темноглазой чертовки с целью поставить меня на колени.

— Сам меня… помоешь? — поинтересовалась она, игриво закусив краешек губы.

— Помою и оттрахаю, — пообещал я, наслаждаясь тем, что ее ведьмовская улыбочка стала только шире.

Я подхватил Сашу на руки и меньше чем через минуту распахнул дверь в свою спальню, а затем еще одну — в ванную комнату. Осторожно опустив Сашку в джакузи, я стянул с нее платье и позволил ей самой избавиться от гольфов. Дождавшись, когда Саша окажется передо мной совершенно голой, я открыл вентиль с горячей водой и сорвал с себя рубашку. Следом за ней полетели и брюки с боксерами. Не разрывая зрительного контакта, я поспешил присоединиться к будущей жене. До сих пор поверить не мог, что она дала зеленый свет, и можно больше не дрочить в кулак.

Я достал банку с гелем для душа и, обмакнув палец, провел им сверху вниз у Сашки между половых губ.

— Артем, я же только что… — ее небольшая грудь мерно вздымалась и опадала.

— Не зажимайся, — попросил я. — Хочу, чтобы ты просто расслабилась.

— Я уже расслабилась, — ответила она взволнованно.

— Этого мало, Саш. Я так по тебе соскучился, — я положил палец между ее влажных складок и надавил.

Саша слегка поерзала, приподнимая и опуская попку. Мои пальцы вновь скользнули к ее дырочке. Пристально наблюдая за тем, как я «намыливаю» ее промежность, Сахарная раздвинула ножки чуть шире.

Когда вода заполнила джакузи примерно на треть, я взял с полки масло для тела, и, выдавив несколько капель на ладони, вновь устремил свой взор на белокурую чертовку. Сахарная немного подалась вперед. Еще сильнее краснея, она свела пятки вместе, полностью открываясь передо мной. Я ухмыльнулся, стараясь не обращать внимания на распирающую боль в члене. Еще немного, и взвою как животное…

— Почему ты улыбаешься? — нежным голосом поинтересовалась Александра.

— Такую киску, как твоя, называют персиком. — И впился пальцами в сочную плоть, блуждая по ее разгоряченному телу плотоядным взглядом. Что вы за извращенец такой, Артем Александрович?

Я медленно поднялся пальцами к возбужденному клитору, массируя складочки. Саша задышала чаще, и чем ближе я подбирался к набухшему бугорку плоти, тем сильнее дрожали ее бедра.

— Артем…

— Я — скотина влюбленная, —