Мой верный - Эмилия Грин

признался Артем. — Разумеется, меня не интересовали твои юношеские соревнования или школьные утренники. Девочка выросла, превратившись в очень красивую девушку. Я с любопытством изучал новые отчеты о твоей жизни, Саша. Это стало чем-то вроде хобби. — Он замолчал, глядя на меня из-под полуприкрытых век.

— Но раз все эти годы ты за мной «присматривал»… — Я кашлянула. — Тогда почему не помог в самый трудный момент, когда отца не стало?

Некоторое время Артем смотрел куда-то сквозь меня.

— Они ведь могли… — я с ужасом вспомнила, как головорезы во главе с Дымом ворвались ко мне домой прошлой весной, запугав до чертиков.

Темный скривил губы, словно все еще сомневался, насколько полным будет его ответ. Я задержала взгляд на паре крупных колец-кастетов, обхватывающих его красивые татуированные пальцы. От мрачного взгляда Артема все в груди тревожно всколыхнулось. Я ждала и одновременно боялась его ответа, подозревая, что от него будет зависеть не только исход этого разговора, но и наших дальнейших отношений. А еще сегодня было полнолуние. В эзотерике этот период считался самой опасной фазой, будто это время, когда все черти вылезают наружу…

— Ты никогда не задумывалась, почему в ту ночь тебя отпустили? — Апостолов на несколько секунд зажмурился, пока я заторможено осмысливала его слова.

На самом деле я много раз просыпалась в ледяном поту, прекрасно понимая, что тем людям совершенно не выгодно было оставлять меня в живых.

— Получается, ты был в курсе происходящего? — мой голос прозвучал безжизненно. Я отчаянно желала узнать правду о той ночи и одновременно с этим страшилась ее.

Артем поморщился, после чего негромко сказал:

— За несколько дней до смерти твоего отца я выкупил ваш фамильный особняк. Потому что твой батя проиграл все ваше имущество.

— Тогда как так вышло, что туда ворвались эти люди?

Апостолов устало вздохнул.

— Оказалось, у твоего отца окончательно поехала крыша и, помимо меня, он продал дом еще одному бандиту. Думал, прокатит, да только когда хозяин Дыма все выяснил, не стал церемониться с твоим папашей.

— Получается, из-за этого его убили? — уточнила я, задержав дыхание. Апостолов коротко кивнул, отводя взгляд.

После рассказа Артема в горле стоял ком, глаза жгло от рвущихся наружу слез, но я сдержалась, взяв себя в руки. Оказывается, я совсем не знала своего отца. Человек, проигравший все наше имущество. Дом, построенный еще дедушкой!

— Меня отпустили, потому что ты за меня заступился?

Вместо ответа Артем одарил меня многозначительной улыбкой.

— Тогда почему потом… Тот человек… Дым… Почему он начал меня шантажировать?

— Саш, к сожалению, в том мире, в котором нам с тобой не посчастливилось родиться, недостаточно сказать: «эта девчонка подо мной». Чтобы тебя не трогали, ты действительно должна быть подо мной.

Запрокинув голову, я уставилась в идеальный потолок.

— Ты бандитская дочка, Александра. Твой отец натворил немало дел, и даже после того, как его отправили на тот свет, есть те, кто предпочел бы, чтобы род Сахаровых никогда не продолжился, — Артем нахмурил брови. — Я должен сказать тебе кое-что еще. Нечто очень важное. — По его глазам я поняла, что настал тот самый момент истины.

— Говори, — поторопила я его слабым голосом.

— После твоего похищения я пересмотрел свой взгляд на многие вещи, — еле слышно признался Артем. — К сожалению, как бы я ни старался, в этом мире я не смогу гарантировать тебе стопроцентной безопасности. Оставаться со мной — это всегда риск.

Мое сердце забилось с нечеловеческой скоростью, потому что голос Апостолова источал спокойную уверенность.

— У меня есть для тебя подарок, Саша. На этот раз ты сама примешь решение.

Подавшись вперед, он протянул мне большой прямоугольный конверт, выразительно заглядывая в глаза.

— Там документы и карты на новое имя. При желании ты можешь завтра же улететь в любую страну мира и начать свою жизнь с чистого листа. Тебя никто не найдет.

— Никто? — повторила я глухо.

— Никто.

— А ты?

— Я же сказал, что больше не хочу тебя ни к чему принуждать. Если ты захочешь быть со мной всецело, неразрывно — просто позвони, и я примчусь к тебе, родная.

Что же ты решишь, Сашенька?

* * *

Артем смотрел на меня с легкой улыбкой игрока в покер, когда решающая партия подошла к концу и все карты вскрыты.

— Твоими новыми документами занимался Толя. Я не в курсе указанного там имени, намеренно не вмешивался, чтобы не было соблазна сорваться к тебе, если ты все-таки выберешь свободу. Ты должна взвесить все за и против. Завтра я съеду в городскую квартиру. Пока поживу там, чтобы тебя не стеснять.

— Ты уходишь? — мои пальцы нервно впились в конверт.

— Даже не надейся, — голос Артема слегка хрипел от волнения. — Просто в кое-то веки решил дать тебе время и не давить. Я совершил много ошибок, Саша, и не знаю, сможешь ли ты меня простить. Но надеюсь, мы не позволим прошлому помешать нашим планам на будущее. А они у меня грандиозные… — Апостолов подмигнул.

«Вместе мы отымеем эту планету».

Артем покинул гостиную, оставив меня в полнейшем смятении. Сердце болезненно ныло, пока я прижимала роковой конверт к груди. Через некоторое время я все-таки его вскрыла, отрешенно разглядывая содержимое. Внутри конверта был еще один, поменьше, где лежали «билеты в новую жизнь», но мое внимание привлек сложенный вдвое белоснежный лист.

Гороскоп совместимости Артема и Александры.

Тот самый гороскоп, составленный мной перед его отъездом из нашего дома много лет назад. Он его сохранил.

В эту ночь я долго не могла сомкнуть глаз. Столько всего передумала. Складывалось ощущение, будто я парю на огромных качелях над пропастью, падая то вверх, то вниз.

Внезапно я вспомнила вопрос, который недавно задала мне Алина.

Если бы можно было отмотать время назад, ты бы отказалась провести с ним отпуск, зная, к чему это приведет?

В глубине души я уже тогда знала ответ.

Под утро я увидела во сне родителей. Вот такая попытка сознания опереться хоть на что-то, на чьи-то опыт и знания. Найти ремешок, чтобы крепче прицепиться к этим безумным качелям.

Мы с мамой и папой сидели во дворе нашего дома, и завтракали только что испеченным банановым пирогом. Запах свежей сдобы казался невероятно реальным.

— Сашенька, хочу сказать, что ты самая лучшая в мире дочь, — нежный голос мамы дрожал. — Нам с папой так тебя не хватает…

Отец кивнул, сверля меня внимательным взглядом.

— Мам, пап, я совершенно запуталась…

Внезапно мамины большие добрые глаза погрустнели.

— Уезжай, дочка. Послушай меня и уезжай.

Папа поддержал маму молчаливым кивком, на что