Мой верный - Эмилия Грин

— Иногда неплохо заниматься любовью с хозяином ресторана, — в тон ему заметила я, принимая бокал.

Ухмыльнувшись, Апостолов налил вина и себе. В его глазах светились обжигающие искорки.

— Тогда предлагаю выпить за любовь!

— Поддерживаю, — мой голос больше напоминал мурчание довольной кошки, а внутри концентрировалось все больше положительных эмоций. — Кстати, мы так и не выбрали имя щенку.

— А чем тебя не устраивает Пашка? — пожав плечами, спросил Артем.

Опять заладил про этого Пашку! Разумеется, я прекрасно понимала, откуда «ноги растут».

— У нас с Левицким ничего не было и быть не может, — я решила раз и навсегда прояснить этот момент. — Но Паша очень мне помог, спорить не буду. Да и вся эта идея с танцами явно пошла мне на пользу. Думаю, танцевать продолжу… только без партнера.

Я вздохнула, прекрасно понимая, что мой мужчина вряд ли потерпит подобные танцы, пусть в них и не было никакой сексуальной подоплеки. Воспользовавшись молчанием Артема, я сделала глоток вина и негромко добавила:

— Думаю, Паше будет неприятно, если мы назовем его именем собаку. Неудобно как-то.

— Мне не будет ни неудобно, ни стыдно. В детстве у нас было несколько охотничьих псов, одного из них звали Мишка. Мы часто ходили с семьей и собаками в лес. Ни один грибник Михаил не прибежал на подзыв собаки, — Апостолов подмигнул. — Полагаю, наш общий друг Павел вряд ли начнет жрать с псом из одной миски, — с напускным равнодушием резюмировал он.

Рассмеявшись, я шутливо запустила в него кусочком колбасы.

— Щенка будут звать Лаки. — Я протянула Артему свой опустевший бокал, уперев локти в столешницу. — Счастливчик. Как тебе?

Артем склонил голову и как-то по-новому мечтательно улыбнулся.

— Лаки, так Лаки, — вдруг неожиданно согласился он.

— Правда? И ты даже не будешь спорить?

На мгновение между нами установилась волнующая тишина, а наши взгляды оставались притянутыми друг к другу.

— Я тебя люблю. И скоро ты станешь моей женой, — он по-мальчишески дерзко ухмыльнулся. — Да и Лаки не самый худший вариант, — Артем засунул руки в карманы домашних штанов, отчего они немного приспустились, обнажая идеальные косые мышцы живота.

— Мне тоже нравится… этот вариант, — я кивнула и чтобы снизить градус неловкости, сказала: — Попробую испечь морковный пирог. Вчера шарлотка немного не пропеклась, но, кажется, я поняла принцип. Ты ведь не против?

— Как я могу быть против выпечки? — подчеркнуто серьезно заявил Артем. — Я пока заварю нам чай, — на его губах играла все та же расслабленная полуулыбка.

— Ну ладно… — краснея, я достала из холодильника нужные ингредиенты.

Когда на столе оказалось все необходимое для приготовления, Артем потянулся к нескольким крупным морковкам.

— Я почищу, — он задел большим пальцем тыльную сторону моей ладони, удерживая зрительный контакт.

И мне вспомнились те уютные вечера на побережье, когда мы вместе готовили ужин, неспешно потягивая вино. Я кивнула, обезоруженная его предложением и внимательным взглядом.

— Мама тоже очень любила печь. А я в детстве мог вот так же сидеть с ней часами, втайне мечтая когда-нибудь открыть свой ресторан. Только тогда я хотел стать поваром.

— Правда?

— Ага. У нас была книга «О вкусной и здоровой пище» с кучей закладок. Мама очень любила выискивать что-то новенькое. Наверное, эта любовь к приготовлению блюд передалась и мне. Кулинария — это тоже своего рода искусство и творчество.

— Теперь понятно, почему твой ресторан входит в ТОП заведений столицы, — отвечая Артему, я неторопливо смешивала яйца, муку и сахар.

Он улыбнулся.

— Я хороший управленец, Саша. Только и всего.

— Но иногда ты сам бываешь абсолютно неуправляемым, — хмыкнула я, сдувая выбившийся локон.

— Это верно, — Артем внезапно стал серьезным, сосредоточенно натирая морковку на крупной терке, пока я смазывала форму для выпечки.

— Расскажи что-нибудь еще? О своей маме…

Некоторое время он молчал, но потом все-таки заговорил голосом, пропитанным ностальгией:

— Она была удивительной женщиной… Всегда и во всем меня поддерживала. Помню какой-то школьный праздник, класс третий, каждый должен был смастерить что-то своими руками. Я тогда уже занимался каратэ и неплохо умел стрелять, но решил принести «селедку под шубой». Это был мой любимый салат, и мне казалось, будет круто приготовить его самому. Конечно, мама мне помогала. Но когда вернулся отец, он закатил целый скандал. «Где это видано, что пацан готовит?!» И несмотря на то, что родители никогда не ссорились, мама встала на мою сторону. Она смогла достучаться до бати. Я даже умудрился победить со своей «селедкой». А следующим вечером в честь примирения она усадила нас готовить пельмени: я раскатывал тесто, мама отвечала за фарш, а отец лепил. Правда, с того момента я больше не озвучивал вслух желание стать поваром, — он скривился.

— Знаешь, наши мамы были так похожи… — Я не смогла подавить грустный вздох. — Моя мама помогла мне осуществить мечту и записала в секцию бальных танцев, несмотря на то, что отец оказался не в восторге от этого моего желания. Мне до сих пор не хватает этого чувства абсолютной защиты… — закончив свою сбивчивую речь, я поставила пирог в духовку.

Пока он выпекался, мы с Артемом допили бутылочку вина, а потом отвлеклись на проснувшегося и требующего внимания Лаки.

Внезапно я резко подскочила, выпуская мяч из рук.

— Пирог! Я совсем о нем забыла! — Я понеслась на кухню, заранее предчувствуя беду.

— М-м… Аромат горелой моркови на весь дом! — ухмыльнулся Апостолов, вваливаясь следом за мной вместе с резвящимся щенком.

— Я его сожгла… — вытащив обугленный пирог, я разочарованно покачала головой.

— Не ты, а духовка, — возразил Артем, притягивая меня к себе и целуя в висок.

— Этот пирог должен был сразить тебя наповал, — запротестовала я.

— И у тебя получилось.

— Бездарность высшего пилотажа у меня получилась…

— Я не шучу, еще никто не угощал меня обугленным куском морковки, — его горячее дыхание опалило мне щеку. — Вот такая карательная кулинария от моей Александры, — хохотнул Артем.

— Ты прямо магистр изящной словесности! — недовольно проворчала я. Лаки, виляя хвостом, протиснулся между нашими ногами.

— Мне теперь все равно деваться некуда. Остается только молиться, чтобы моя будущая жена научилась вкусно готовить, — от его слов на душе вдруг стало очень тепло.

* * *

Остаток вечера мы провели в милых хлопотах, связанных со щенком, и к ночи я поняла, что абсолютно без сил.

— Тебе нужно хорошенько выспаться, — встретив из душа, Артем подхватил меня на руки и уложил в постель.

— А ты?

— Я сделаю пару звонков и присоединюсь к тебе, — пояснил он, укрывая меня одеялом.

Уже уплывая в сладкую дремоту, я почувствовала, как матрас рядом со мной